Страница 177 из 349
можете служить Богу, побеждая зло в мире? Вы разве не понимаете, что, когда
искушение на вас находит и вы его побеждаете, вы себя делаете не только более
достойным своего человеческого звания, но и более достойным Бога тем, что вы
своей борьбой служите Богу и людям? Ведь зло, побежденное вами в собственных
глубинах, в собственной душе, побеждено во вселенной. Спешите бороться с теми
искушениями, которые еще остались в вас, и не просите о том, чтобы они были
сняты».
Есть рассказ из жизни одного из древних подвижников о том, как
монаху-священнику было поручено крестить девушек и женщин. У него поднималась в
душе целая буря искушения. Его имя было Иоанн. Он стал молиться святому Иоанну
Крестителю об избавлении от этих искушений. И святой Иоанн Креститель ему
явился и говорит: я могу умолить Бога это искушение с тебя снять, но ты
потеряешь венец мученичества. Борись! Борись все время, побеждай каждый раз, а
если ты не победишь, если искушение тебя охватит, как огонь, тогда кайся,
плачь, кайся, и постепенно ты обретешь венец мученический… Вот как мы должны
относиться к искушению и по совету отцов пустыни, и по совету отца Владимира, и
по слову Иоанна Крестителя.
Но тогда встает вопрос: где же брать силы? Силы мы можем взять в первую
очередь из нашей веры, из нашей верности, если только вспомним, Кому мы служим,
если только вспомним, как нас, должно быть, любит Господь, раз Он Свою жизнь и
смерть дал ради нашего спасения. Неужели мы в ответ не можем Ему дать все, что
у нас есть? Преподобный Серафим Саровский нам говорит: между человеком
погибающим и человеком спасающимся одна только разница— решимость,
основанная именно на нашей вере, на нашей верности.
Апостол Павел в шестой главе Послания к Ефесянам пишет:
Братия мои, укрепляйтесь Господом и
могуществом силы Его. Облекитесь во всеоружие Божие, чтобы вам можно было стать
против козней диавольских, потому что наша брань не против крови и плоти, но
против начальств, против властей, против мироправителей тьмы века сего, против
духов злобы поднебесных. Для сего приимите всеоружие Божие, дабы вы могли
противостать в день злый и, все преодолев, устоять (Еф6:10—13).
Вот о чем говорит апостол, который тоже был испытан самыми страшными
испытаниями: и людьми, и внутренним своим борением. Апостол Павел, при его
громадной силе, в какой-то момент обратился к Богу с криком: Господи, дай мне
силу!— и Спаситель ему ответил: довольно для тебя благодати Моей, ибо
сила Моя совершается в немощи (2Кор12:9). В какой немощи?
Неужели в нашей лени, в нашей косности, в нашей трусости, в нашем унынии?
Конечно, нет! В немощи ребенка, который с полным доверием себя отдает в руки
матери, в кажущейся немощи человека, готового исполнить любой совет того, кому
он верит до конца. В немощи, как бы хрупкости, слабости, какую мы видим,
например, в перчатке хирурга. Она такая хрупкая, такая тонкая, но потому, что
она такова, хирург может своей рукой в перчатке чудеса творить. Или другой
пример: парус— самая хрупкая, самая уязвимая часть корабля, а вместе с
этим, поверни этот парус так, чтобы ветер его наполнил, и этот хрупкий парус
понесет весь корабль через море-океан.
Вот о какой немощи говорится, или, если хотите, о какой прозрачности. Вот
чего мы должны искать. И апостол Павел, поняв это, говорит: И потому я… буду
хвалиться своими немощами, чтобы обитала во мне сила Христова (2Кор12:9).
И в другом месте, уже на основании опыта целой жизни, он говорит: Все могу в
укрепляющем меня Иисусе Христе (Флп4:13).
Проходя же близ моря Галилейского, увидел
Симона и Андрея, брата его, закидывающих сети в море, ибо они были рыболовы. И
сказал им Иисус: идите за Мною, и Я сделаю, что вы будете ловцами человеков. И
они тотчас, оставив свои сети, последовали за Ним. И, пройдя оттуда немного, Он
увидел Иакова Зеведеева и Иоанна, брата его, также в лодке починивающих сети; и
тотчас призвал их. И они, оставив отца своего Зеведея в лодке с работниками,
последовали за Ним (Мк1:16—20).
Спаситель идет по Галилее, близ моря Галилейского, и встречает, одного за
другим, четырех будущих Своих апостолов: Симона, который потом будет назван
Петром (что значит «утес», «камень», на котором можно строить), Андрея, далее
Иакова и Иоанна. Он их призывает следовать за Собой, и они все оставляют. Одни
оставляют отца, другие— ремесло, по обещанию Христову: идите за Мною,
и Я сделаю, что вы будете ловцами человеков,— не рыбу ловить, и не
«улавливать» никого, а звать в то Царство Божие, которое Я принес. И вот тут
ставится вопрос: каким образом просто потому, что Христос подошел и их позвал,
они могли все оставить и уйти? Неужели у Него была такая чудотворная сила?
Мы должны себе представить вещи более реально, каковы они на самом деле были
в то время. Христос жил в Назарете, городке в нескольких километрах от того
места, где жили Петр, и Андрей, и их отец, и Иоанн, и Иаков, и другие ученики,
которые были призваны позже. Они знали друг друга с детства, они и Христа знали
с детства. Это нам трудно себе представить, но ведь они жили на клочке земли в
несколько квадратных километров, и поэтому сначала они постепенно с Ним
знакомились, а потом узнавали ближе. Сначала они Его встречали: мальчик—
мальчика, юноша— юношу, молодой человек— молодого человека, зреющий
мужчина— другого мужчину. Но это не была только материальная, как бы
физическая встреча в пространстве: они начинали в Нем видеть то, чем Он на
самом деле был— мальчик, подросток, юноша, взрослый человек,— каким
никто другой не был. В Нем была какая-то светлость, какая-то цельность,
какая-то прозрачность, какая-то несокрушимость духа, какая-то чистота, которой
они нигде в такой мере, в такой полноте не встречали. Сначала они его встречали
как сверстника, потом как своего вождя, наставника, и в свое время они узнали в
Нем Мессию, то есть Того, Кто должен был прийти спасти мир.
И это так явно, так ярко выступает в рассказе о призвании другого апостола.
Я хочу вам прочесть это место, потому что оно очень значительно восполняет то,
о чем я сейчас говорю. В Евангелии от Иоанна рассказывается, как Христос
впервые встретил Нафанаила:
Он (Андрей) первый находит брата своего Симона
и говорит ему: мы нашли Мессию, что значит: Христос; и привел его к Иисусу.
Иисус же, взглянув на него, сказал: ты— Симон, сын Ионин; ты наречешься
Кифа, что значит: камень (Петр). На другой день Иисус восхотел идти в Галилею,
и находит Филиппа и говорит ему: иди за Мною. Филипп же был из Вифсаиды, из
одного города с Андреем и Петром. Филипп находит Нафанаила и говорит ему: мы
нашли Того, о Котором писали Моисей в законе и пророки, Иисуса, сына Иосифова,
из Назарета. Но Нафанаил сказал ему: из Назарета может ли быть что доброе?
Филипп говорит ему: пойди и посмотри. Иисус, увидев идущего к Нему Нафанаила,
говорит о нем: вот подлинно Израильтянин, в котором нет лукавства. Нафанаил
говорит Ему: почему Ты знаешь меня? Иисус сказал ему в ответ: прежде нежели
позвал тебя Филипп, когда ты был под смоковницею, Я видел тебя. Нафанаил отвечал
Ему: Равви! Ты Сын Божий, Ты Царь Израилев (Ин1:41—49).
В чем интерес этого рассказа? В том, что говорит Нафанаил: может ли из
Назарета что доброе быть? Почему такое пренебрежительное отношение к Назарету?
Вы поймите: Назарет находился в нескольких километрах от того места, где жили
Петр, Иоанн, Иаков, Андрей, Филипп. Как бы вы отреагировали, если бы кто-нибудь
к вам подошел и сказал: «В лице юноши, которого ты знаешь с детства, который
живет в четырех километрах от тебя, мы обрели Спасителя мира»? Конечно, мы
отреагировали бы так же, как Нафанаил: «Каким образом Спаситель мира может
родиться в соседней деревне? Может ли из Назарета что-либо доброе прийти?» А
Филипп ему говорит замечательную вещь, которая несколько раз повторяется в
Евангелии: пойди и посмотри. То есть: переживи то, что мы пережили,
когда встретили Его. Ты посмотри на Него открытым взором, попробуй понять.
Иисус, видя, как он подходит, говорит: вот подлинно Израильтянин, в котором
нет лукавства. И Нафанаил, естественно, удивляется: почему Ты знаешь
меня? Иисус ему отвечает: прежде нежели позвал тебя Филипп, когда ты был
под смоковницею, Я видел тебя. И на это, как будто совершенно нелогично,
Нафанаил отвечает: Равви! Ты Сын Божий, Ты Царь Израилев! Какая логика в
этом?
А вот какая. Речь, ясно, идет не о том, что Нафанаил удивляется, что он не
ожидал, что Иисус видел его сидящим под смоковницей. Если его видел Филипп, мог