Страница 38 из 47
Многая Вам лета, дорогой Владыко!
Ответное слово Митрополита Сурожского Антония:
Я с большим, глубоким волнением слышал слова Владыки митрополита Владимира. Действительно, для каждого из нас, рожденных русскими больше полустолетия тому назад, возвращение на Родину хотя бы на короткий срок является чудом, вызывает слезы и благоговение. Наше служение, наша жизнь проходит далеко от родных краев, но плотью, сердцем, душой мы принадлежим Русской Земле и чувствуем себя заодно с судьбами русского народа. Русская Православная Церковь принесла на Запад свидетельство о нашей неизменной, никогда не поколебавшейся истине веры церковной. И это слово истины, это свидетельство веры услышано вокруг нас. Не только четыре поколения, родившиеся за границей, остались верными Русской Церкви, дорожат русской культурой, стремятся познать историю и прозреть глубины таинственных судеб России, но сейчас сотни и сотни инословных, из которых одни были неверующими, другие — активно безбожными, а третьи принадлежали иным церквам и общинам,— сотни и сотни инославных входят в Русскую Церковь, которая для них делается матерью, и через это приобщаются тысячелетнему потоку духовной жизни, молитвы, крестных страданий и славе Воскресения, живущих в Русской Церкви. Они меня просили, куда бы я ни пришел, принести привет своим по вере и своим по крови.
Старые люди уже клонятся к земле, многие и многие, тысячи за прошедшие шестьдесят с лишним лет, легли костьми в чужой земле,— и, однако, не совсем в чужой, потому что каждого русского человека мы хороним за границей с горсточкой русской земли, привезенной из родных краев. Пусть эта земля будет им легка! Они кончали свое земное поприще с мыслью, с любовью к России и ко Христу. И они — и усопшие, кого я знал, и живые, кто еще кончает свой век — шлют вам любовь, а Русской земле, Русской Церкви — земной поклон, прося ваших молитв, потому что вы живете на земле предков; а прожить долгую жизнь среди людей, которые ни языка вашего, ни духа вашего не понимают, для которых ценности вашей жизни не имеют смысла — трудно...
Да, нас взял в Свою руку Господь и посеял по лицу всея земли. Во все страны проникли русские люди и во всех странах составили маленькие — о, какие маленькие! — церковные общины. Полвека назад, когда я еще был подростком, всего пятьдесят человек в Западной Европе остались верными Патриаршей Русской Церкви. Теперь наши храмы расцвели во всех странах. Когда я приехал в Англию, я был единственным православным священником на всю Великобританию и Ирландию, теперь у нас десять священников и десять приходов; у нас больше десяти мест, где мы совершаем богослужение для людей, которые остались или стали православными.
Но наше слово, как сказал Владыка митрополит Владимир, гораздо шире проносится, чем наши небольшие общины,— по радио, по телевидению, в церквах инославных людей, на больших собраниях или в маленьких кружках — везде православное слово проповедуется, везде меняется дух и мысль западных людей под влиянием чистоты православной веры. Мы проповедуем, что быть православным, это знать Бога поистине Каким Он есть, и поклоняться Ему достойно Его святости. И это требует признания веры неразделенной Церкви, приобщенности к этой вере всей душой, всем умом, всей волей, всем подвигом жизни и души, и искания святости во исполнение всех заповедей Христовых, чтобы не случилось с нами то, о чем некоторым христианам говорил еще апостол Павел: что имя Христово порочится из-за жизни тех, которые себя лишь называют христианами... Мы должны быть в мире как бы живыми иконами, чтобы, глядя на нас, люди говорили: почему у него в глазах сияет такая любовь, такая кротость? почему в его поведении столько смирения и любви? почему в духе такое горение и несокрушимая смелость? почему в этом человеке есть то, чего мы никогда ни в ком не видели? почему он сияет светом небесным? — и чтобы ответ был: потому что он гражданин Божьего Царства, он вестник с небес, он послан в мир, может быть, без слов, но сиянием жизни возвестить о Христе...
Мы стараемся, по мере слабых сил, это осуществить; вы своим подвигом жизни осуществляете это изо дня в день. И я молю, молю, все мы молим, чтобы благодать Святого Духа, чтобы любовь Отчая, чтобы сила крестная и победа Воскресения нас осенила и охранила. Спасибо вам за ласковый прием, и простите, что я так долго говорил, но сердце слишком полно...
/дальше голос Владыки потонул в гудении народа "Спаси Вас Господи!" и т.п./
ОТДАВАЙТЕ БОГУ БОЖИЕ
Слово, произнесенное за всенощной под праздник Трех Святителей, Василия Великого, Григория Богослова и Иоанна Златоуста, 11 февраля 1983 г. в храме святителя Николая, что в Хамовниках (Москва)
Во имя Отца и Сына и Святого Духа.
Прежде чем сказать что-либо о сегодняшнем празднике трех Святителей, я хочу передать вам низкий поклон и любовь православных людей, русских и нерусских, проживающих сейчас в Великобритании и Ирландии, где я совершаю свое служение. Любовь нас соединяет; и русских и иностранцев окормляет та же самая мать, Русская Церковь, и в ней мы едины, и в ней мы радуемся этому Богоданному единству. Было время древнее, когда христиан во всем мире была одна горсточка; принадлежали они самым различным странам, говорили на самых различных языках, были в общественном смысле очень различны и, порой, чужды друг другу, но их соединяло одно: они все были учениками Христовыми, они все назывались Его именем, и кто бы ни был Христов, христианин был для них брат или сестра. Так сейчас происходит во всем мире, так сейчас в Англии и в Ирландии. И вот все эти люди, которых Православная Русская Церковь соединила с нами, шлют вам свою любовь и свой земной поклон.
Мы празднуем сегодня день трех Святителей — Василия Великого, Григория Богослова и Иоанна Златоустого. Кто такой Святитель? Как указывает само слово, этот тот, кто делает Богу посвященным, святым то, что иначе от Него было отнято человеческим грехом; это тот, кому дано от Бога освящать и посвящать Богу то, что принадлежит Ему по праву. Вы, наверное, помните слова Христовы: Отдавайте кесарю то, что кесарю принадлежит, отдавайте Богу то, что принадлежит Богу... Христос это сказал, когда Его спросили, надо ли платить подать кесарю. И указывая на монету, Он спросил: чей здесь образ? Ответ был: кесарев. — Отдавайте ему то, на что он положил свою печать...
Но что же это значит для нас? Что значит отдавать Богу то, что принадлежит Богу?
Разве мы не знаем, что каждый из нас сотворен по образу Божию, что каждый из нас является иконой Спасителя? Мы несем на себе печать Христову, на нас печать Спасителя; и совершая свое служение на земле, мы должны все, что мы собой представляем, всю свою душу, весь свой ум, все свое сердце, всю волю, и тело свое, и дела свои, отдавать Богу. Как монетка принадлежала кесарю по праву, потому что на ней был лик кесарев, так и каждый из нас принадлежит Богу по праву, потому что мы — образ Божий.
И вот Святители — и те, которых мы сегодня празднуем: Василий Великий, Григорий Богослов, Иоанн Златоустый, и множество других — были такие люди, которые могли вернуть Богу то, что было незаконно у Него украдено человеческим грехом. Меняли они жизнь людей своим обликом, меняли они жизнь людей своим словом, преображали они жизнь людей таинствами Церкви. Есть древнее присловье о том, что никто не может отречься от всего на земле, если не увидит в глазах или на лице хоть одного человека сияние вечной жизни. Святители Христовы были такими людьми; те, кто взирал на них, видел не только лицо, но и лик, не только естественную дружбу, любовь, но любовь Божию, сострадание Господне, сияющие в их взоре. Видя их, люди видели то, что принадлежит Небу и вечности, и ради этого видения могли сказать, что земля для них уже не начало и не конец, а только преходящее мгновение, и они принадлежат Царству Божию.
И об этом говорили Святители также и своим словом, которое жгло сердца, словом истины о человеке и истины о Боге, раскрывавшей новые просторы понимания и чувств в людях. И могли они говорить с такой властью, с таким могуществом, потому что слово Божие сначала покорило их души, их сердца и умы, и всю их жизнь; и когда они говорили о правде Божией, они говорили о том, чего они лично дознались.
Святой Григорий Богослов назван Троическим богословом. Он говорил о Боге как о Троице такими словами, с такой глубиной и красотой, что непостижимое умом делалось достоянием человеческого опыта; он говорил о том, что он видел духовным взором, что он пережил в своей жизни, и поэтому его слова были убедительны, поэтому люди могли поверить его свидетельству. И каждый из нас призван так познать Бога, чтобы говорить о Нем не понаслышке, а из глубины собственного опыта, и говорить так, чтобы слушающие видели отблеск вечности во взоре и в лице говорящего.