Страница 10 из 11
В створке мы находим многие характерные черты тверской живописи. Точный рисунок делает фигуры объемными, несмотря на то, что отсутствие пробелов на одеждах и плотность цвета несколько уплощают их. Размещением фигур и атрибутов художник дает почувствовать пространство, глубине которого способствует и высокий позем.
Чрезвычайно близок по цвету к этому памятнику небольшой спилок с царских врат, содержащий изображение Богоматери из "Благовещения" (Музей имени Андрея Рублева). Он происходит из села Локотцы близ города Лихославля. Здесь то же обилие голубого в сочетании с киноварью, причем голубыми становятся даже фон и выпуклые поля, столь же светло и прозрачно написана архитектура.
Фигура Богоматери динамична и вместе с тем монументальна. Линии спадающего конца мафория и подножия подчеркивают движение к ней Гавриила, но строгий силуэт высокой фигуры, заключенный, как в раму, в прямоугольные формы архитектуры, неподвижен и величествен. Нежный голубой цвет вносит лирический элемент, что не исключает возможности его символического истолкования. Здесь многое заставляет вспомнить створку из Отроча монастыря.
К этому же стилистическому течению принадлежит и еще один замечательный памятник тверской живописи - икона "Параскева Пятница с житием" начала XVI века в собрании Музея имени Андрея Рублева. Она была обнаружена в церкви села Поречье Бежецкого района Калининской области. Это район так называемого "Бежецкого верха", который до середины XV века был пятиной Великого Новгорода. Но Бежецкий верх был на особом положении среди новгородских пятин. Являясь далекой окраиной новгородских земель, он непосредственно примыкал к владениям ростово-суздальских и тверских князей. Поэтому земли его не раз переходили из рук в руки, некоторые из них принадлежали Твери в течение многих десятилетий.
При первом же взгляде на эту икону бросается в глаза яркая декоративность цветовой гаммы. В среднике противопоставлены в одеждах Параскевы крупные плоскости интенсивного красного и синего. Это основная цветовая тема иконы. Она получает разработку в клеймах. Здесь те же красный и синий даны на фоне дополнительных цветов, которыми окрашены горки и архитектура. В качестве дополнительных использованы прозрачные желтый и бледнорозовый. Они обогащают цветовую гамму, не уменьшая остроты основного цветового конфликта. Подобное цветовое решение нам уже знакомо по створке из Отроча монастыря. Сближают эти памятники почти белый фон, четкая конструктивность форм архитектуры и горок, придающая пространственность композиции. Но мастер "Параскевы Пятницы" идет дальше по пути декоративности. Интересно, что дополнительные цвета в клеймах использованы по чисто декоративному принципу: они чередуются через одно клеймо. Это создает ощущение особой красочности, столь свойственной крестьянскому искусству. Простонародные вкусы художника сказываются не только в повышенной контрастности цветового решения, они и в особой искренности и непосредственности повествования, в характерной "открытости" художественного приема. Своеобразное видение художника раскрывается через сопоставление клейм со средником и между собой.
Образ мученицы в среднике олицетворяет душевную стойкость и веру, веру неколебимую, не допускающую никаких сомнений. Правильные черты лица, очерченные тонкими линиями, рисуют облик прекрасной юной девы. В ее образе как бы слиты гармоничные черты "Богоматери Микулинской" и скрытая экспрессия "Спаса на престоле" и "Архангела Михаила" из собрания А. И. Анисимова. В сценах жития характеристика Параскевы многообразнее. Ее образ испытывает даже некоторую эволюцию в ходе повествования. Вот Параскева впервые предстает перед царем. В мягком склонении ее фигуры, в широком овале лица можно заметить почти детскую мягкость и чистоту. Согласно житию, царь, пораженный красотой юной девы, предлагает ей отречься от Христа и стать его женой. В одиннадцатом клейме та же композиция. Но здесь перед царем стоит "славная мученица Христова". Она прошла все муки, подвиг ее жизни свершен. Ее фигура поражает строгой вертикальностью и застылостью. Напряженный взгляд направлен поверх головы царя. Параскева знает, что впереди ее ждут последние пытки и смерть. Накануне она сокрушила идолов в языческом храме. Сделав вид, что она готова стать язычницей, Параскева просит показать ей идолов. Но в храме она "взя Аполлона за ногу и разбе его", после молитвы мученицы все идолы пали на землю и рассыпались в песок.
В изображении художника Параскева свершает свой подвиг не только с помощью молитвы, но и предельным напряжением всех своих душевных и физических сил. Изображения на этом и на некоторых других клеймах пронизаны той особой экспрессивностью, которую мы неоднократно отмечали в тверских иконах. Как видим, даже в статичных сценах предстояния перед царем позы Параскевы полны внутренней динамики и экспрессии. Введением некоторых деталей художник стремится усилить драматизм изображенного. В сцене мучений Параскева пристально смотрит в глаза своему мучителю, посох в руке царя в одном из клейм вдруг превращается в трезубец, а такая традиционная композиция, как "Рождество", наполняется предчувствием будущих страданий и смерти. Интересная особенность этой иконы - некоторые фигуры переносятся из клейма в клеймо почти без всяких изменений. Это своего рода "постоянные эпитеты" живописного повествования. Развитая повествовательность композиций клейм указывает на начало XVI века как время написания иконы, хотя живопись средника намного архаичнее. К тому же времени можно отнести и "Богоматерь" из села Локотцы.
Эти памятники показывают, что с потерей Тверью своей независимости в ее искусстве накапливаются весьма существенные изменения. В тверской провинции начинают возобладать художественные принципы народного искусства с его повышенной декоративностью цвета, сравнительно большей плоскостностью композиций и занимательностью рассказа. Излюбленный голубой цвет занимает все больше места в цветовой гамме. Подобная эволюция стиля тверской живописи не была чем-то совершенно неожиданным. Она подготавливалась исподволь. Ее начало можно видеть и в некоторых миниатюрах, и в "Голубом Успении", и в "Богоматери Петровской", частично в анисимовском чине. Традиции предшествующего времени продолжают проявляться в склонности к драматизации действия, в некоторых приемах письма. Но во многих памятниках уже определенно сказывается сложение общерусского стиля, особенно в тех, которые связаны с самой Тверью. К ним относятся "Преображение", "Архангел Гавриил" конца XV - начала XVI века (Музей имени Андрея Рублева), и иконы первой половины XVI века - "Никола" из Волынской церкви Твери и "Богоматерь" из деисуса Единоверческой церкви (обе в Калининской областной картинной галерее). Здесь то настроение тишины и покоя, которое редко встречалось в более ранних тверских иконах.
В качестве аналогий им могут служить только "Никола" начала XV века из собрания Музея имени Андрея Рублева и "Одигитрия" конца XIV века из собрания Загорского музея-заповедника - памятники, сходство которых с московским искусством того времени уже было нами отмечено. Однако традиционные тверские черты живописи, такие, как чеканность рисунка, разбеленность колорита, общая пластичность изображения, встречаются еще и в некоторых памятниках второй половины XVI века - например в иконе "Троица ветхозаветная", написанной между 1564 - 1567 годами для церкви Белой Троицы в Твери (Государственная Третьяковская галерея).
Тем неожиданнее встретить на Тверской земле в это время группу памятников, стиль которых не может быть отнесен ни к московскому, ни тем более к провинциальному тверскому искусству, памятников, обнаруживающих связь с лучшими традициями искусства Твери. Речь идет об иконах, происходящих из древнего Воскресенского собора города Кашина и относящихся к одному иконостасу. Сохранилось тринадцать икон деисусного ряда, одиннадцать - пророческого и семь икон с изображением праздников, находятся они в Русском музее и Третьяковской галерее. Сам собор до нашего времени не дошел: он был разобран в конце XVIII века за ветхостью.