Страница 2 из 7
Пример с Флоренским совершенно справедлив. Я же из современного опыта приведу деятельность известной церковным москвичам секты, именующей себя "Православное Общество Ревнителей истинного благочестия (община Петра)". Руководят ею Петр Белицкий и Инна Сорокина. Тактика их проповеди такова: на каком-нибудь церковном собрании (престольном празднике или церковной конференции) к человеку подходит смиренного вида православная девушка. Глаза ее тихонечко опущены под платочком. В руке она держит книгу. Тихим голоском она обращается: "Брат, помогите мне, пожалуйста, разобраться... Я тут одно место у преподобного Симеона Нового Богослова понять не могу". Православное сердце при этих словах, конечно, тает. Протестантские миссионеры уже приучили нас пугаться при виде человека с Библией в руке. А тут не Библия, тут вроде бы уж совсем наше - творение Святого отца. Да еще вроде бы эта девушка не стремиться нас грозно обличать в ереси, а всего лишь смиренно просит помощи. А смирение - это хорошо, это по нашему... - "Хорошо, сестренка, конечно, если смогу, помогу! В чем вопрос-то?". - "Да, вот видите, брат, здесь преподобный Симеон пишет: "без слез никогда не причащайся"... как это понимать?" [6]. - "Ну, знаешь, это обращение к нам, чтобы мы помнили, к какой Тайне мы приступаем. Если бы мы действительно всегда с полным осознанием приступали к Чаше, то, конечно, же, слезы были бы в наших глазах.
Но мы действительно больны и немощны, мы дурные христиане, мы плохо осознаем, к вкушению какой именно Жертвы мы позваны. Однако, с другой стороны, ведь сама Чаша и есть то лекарство, которое исцеляет нас от нашей душевной тупости. Мы именно позваны к Чаше, и причащаться от нее - это наш христианский долг: "несмь достоин, но понеже повелеваеши - да прихожду". А если ждать слез - то ведь можно вообще их не дождаться и не дойти до Причастия. Нельзя же требовать, чтобы лекарство давали только тем, кто и так уже выздоровел...". Тут интонация собеседницы меняется: "Нет, Брат! Святой Отец прямо пишет: без слез никогда не причащайся! А я тут была на вашей службе. Я специально смотрела. Никто из ваших прихожан не плакал, когда причащался. Значит - у вас неправильное благочестие, неправильная литургия, неправильная церковь! Не по Отцам вы тут живете! Ну да ладно. Вот вам адресочек, заходите к нам! У нас все плачут. У нас всё по Отцам".
Нередко при невнимательном чтении встречается приписывание словам Отцов тех смыслов, которых те совсем не имели.
Для примера возьмем выражение, ставшее почти поговоркой: "Молчанием предается Бог". Эта фраза обычно приписывается св. Григорию Богослову. Она цитируется в Окружном послании Собора русских заграничных архиереев православной русской пастве в 1933 г [7]. Затем она была воспомянута зарубежным протоиереем Виктором Потаповым, даже составив название его книги [8]. Затем эта фраза пошла гулять уже по страницам российской диссидентствующей церковной прессы.
Обычно эту фразу цитируют, обосновывая свое право на критику нестроений в церковной жизни. "Православие погибает! Епископы предали православие! И если мы смолчим - произойдет то, от чего предостерегал св. Григорий Богослов: молчанием предается Бог!". Именно с такой (сегодня, увы, слишком часто истерической) интонацией цитируется обычно этот текст св. Богослова. Свое право на выглядывание и на оглашение грехов иерархии, свое право на самозваную цензуру многие православные публицисты и сплетники обосновывают этой цитатой.
Картина знакомая: после смещения патриарха Нестория Третьим Вселенским Собором также наблюдался кризис доверия к иерархии. В. Болотов дает нам такую картинку церковных нравов той поры: "Монахи, ревнители пресвитеры и диаконы позволяли себе брать своих епископов под оскорбительную опеку.
Вообще все эти бродячие клирики и монахи были для восточных епископов настоящей язвою, и неудивительно, что Халкидонский собор прикрепил их к месту, подчинив монастыри надзору епископов и поручив выпроваживать из столицы клириков, являющихся туда не с позволения епископа, а поднимать смуту" [9].
Так и сегодня монахи обращаются к Патриарху не с прошениями, а с "Заявлениями", в которых они "присоединяются к требованиям". Миряне самочинно лишают сана митрополитов, именуя их "лже-митрополитами". И все это, конечно, - в смиреннейшем убеждении, что если они промолчат, то без их хамства Православие погибнет.
Так вот, в творениях св. Григория Богослова действительно есть выражение "молчанием предается Бог" (Слово 21, похвальное Афанасию Великому) [10]. Но считать эти слова выражением мысли самого св. Григория все же затруднительно.
Не питая ни малейшей симпатии ко всем оттенкам арианства, св. Григорий, однако, видит, что борьба с ересью порой причиняет душевный вред и самим же православным - ибо вызывает в них слишком разрушительные эмоции и понуждает их прибегать к слишком неправедным методам борьбы и полемики: "Непосвященные стали судьями преподобных, произошло новое смешение - в собраниях народных рассматриваются предметы священно-таинственные; от сего незаконное исследование жизни (епископов), наемные доносчики и суд по договору; одни несправедливо свергаются с престолов, другие возводятся на их место, и у сих, как чего-то необходимого требуют рукописаний нечестия, и чернила готовы, и доносчик подле" [11]. И вот в контексте полемики с ультраправославными и произносит св. Григорий ставшую знаменитой фразу: "Настоящее сие потрясение ничем не лучше прежде бывших, потому что им отторгнуты от нас все любомудрые, боголюбивые и заранее сожительствующие с горними мужи, которые хотя во всем другом мирны и умеренны, однако же не могут перенесть с кротостью, когда молчанием предается Бог, и даже делаются весьма браннолюбивыми и неодолимыми (ибо таков жар ревности), и готовы скорее ниспровергнуть чего не должно, нежели пренебречь должное". Итак, те, кто говорят, что "молчанием предается Бог" - отторгнуты от общения со св. Григорием собственным "браннолюбием"... В другом месте подобные люди св.
Григорием именуются - "Некоторые из числа чрез меру у нас православных" (Слово 3) [12].
Защищая православие (или то, что тебе кажется таковым) легко изувечить свою собственную душу - возомнить себя спасителем Православия, избранным пророком Божиим, посланным для вразумления "обезумевших" церковных управителей. Итог такой полемики очевиден: конец мира (eirhnh) в одной, отдельно взятой душе полемиста. Не об этом ли осаживающие слова свт. Игнатия Брянчанинова: "Не покусись своею немощною рукою остановить всеобщее отступление"?
А слежка за епископами - не лучшее средство к достижению "стяжания Духа Святаго". И те, кто оправдывают свою диссидентскую похоть лозунгом "молчанием предается Бог", прежде всего показывают, что святоотеческие творения читают они поверхностно и невнимательно - приписывая Отцам те умонастроения, от которых те как раз отстранялись. Впрочем, скажу словами преподобного старца Иоанна. Его спросили: "Если я нахожу что-нибудь полезным для некоторых: должен ли я сказать это, не будучи спрошен о сем? И если брат, которого это касается, старше меня или клирик: сказать мне или промолчать? - Отцы сказали, что хорошо говорить Бога ради, хорошо и молчать Бога ради" [13].
В общем, чтению книг Отцов сопутствуют все те сложности, о которых шла речь в связи с изучением книг Писания.
Сказанное одним из Отцов для одного человека может быть вовсе не полезно для другого человека. Известно, что разговор духовника с духовным чадом не должен разглашать не только священник, но и кающийся. Ведь то, что сказал духовник именно этому человеку именно в его конкретной ситуации, может не подойти для других. А если имя этого духовника известно и почитаемо в церковной среде - то его частный совет может быть воспринят как совет, обращенный ко всем христианам. А ведь и в духовной области справедливо наблюдение: "что русскому здорово, то немцу - смерть". Поэтому оглашение частных писем, записок, слов духовного отца нередко порождает соблазны. Так, например, произошло с публикациями старца Сампсона (Сиверса)...
Как различны могут быть высказывания Отцов на одну и ту же тему в зависимости от того, к кому они говорят, можно показать следующим примером. Возьмем вопрос, весьма часто встающий перед нами: как реагировать на происходящую на наших глазах агитацию сектантов? Вот диалог духовного чада со своим старцем: "Если случится быть вместе с Отцами, когда они состязаются о вере с кем-нибудь из неправомудрствующих о ней - сказать ли мне что знаю, или промолчать?- Никогда не состязайся о вере. Если же будешь спрошен, скажи: простите меня, это выше меня". - А когда еретик словом своим приведет в недоумение православного, ужели нехорошо будет, если я посильно помогу ему? - Кто учит, не имея силы, слово того не бывает убедительно, а бесплодно. Если желаешь оказать помощь, воззови в сердце своем к Богу. - Должен ли я по крайней мере исследовать то, о чем рассуждают? - Не исследуй ничего из того, что Бог не требует от тебя - Когда случится собеседующим сомневаться в чем-либо, что я знаю - хорошо ли мне сказать об этом, или нет? - Молчание лучше" [14]. У других Отцов для других людей другие советы. Так, св. Василий сетует на то, что ему мало пишут, и он лишается возможности много отвечать - "Не удержался бы от удовольствия писать непрестанно. Говорят, что и колодцы, если из них черпают, становятся лучшими" [15].