Страница 51 из 51
Таким образом, когда мы говорим о России и Западной Европе XV-XVI веков, то речь должна идти не о сопоставлении двух различных культур, но о сопоставлении иконосферы и культуры. Осознать это тем более важно, что уже в XVI веке в России началось разрушение иконосферы, в результате чего в XVIII веке иконосфера полностью переродилась в культуру, ничем не отличающуюся по существу от западноевропейской культуры. На Западе перерождение иконосферы в культуру практически закончилось к XI веку. Так что, когда мы говорим об иконосфере, существующей в России вплоть до XVII века, то мы не говорим о каком-то специфически русском явлении, но подразумеваем явление, свойственное некогда всему христианскому миру. Иконосфера России ХII—XVI веков представляет собой наиболее полную, совершенную и завершающую форму общехристианской иконосферы. Понять же это явление во всей полноте мы сможем только тогда, когда откажемся от применения слова «культура» по отношению к России XII—XVI веков, ибо слово это ставит Россию данного периода в один ряд с существующими тогда же другими культурами, что не соответствует действительности и что может быть выражено только противопоставлением понятий «культура» и «иконосфера».
Перерождение иконосферы в культуру есть неизбежный процесс, отражающий более глубинные сдвиги, протекающие в самых сокровенных недрах истории Церкви. Для того чтобы понять духовный смысл этих сдвигов, нужно обратиться к 12 главе Апокалипсиса, где Церковь представлена сначала в образе жены, облеченной в солнце, а затем в образе жены, укрывающейся в пустыне. Жена, облеченная в солнце, и жена, укрывающаяся в пустыне, — это две фазы исторического существования Церкви. Жена, облеченная в солнце, — это Церковь, духовно господствующая в мире, Церковь, излучающая творческое духовное сияние на весь мир, это Церковь, воцерковляющая весь мир, всю вселенную. Жена, укрывающаяся в пустыне, — это Церковь, потерявшая духовное господство в мире, Церковь, утратившая творческое духовное сияние, просвещающее мир, это Церковь, находящаяся во враждебном расцерковленном мире и в расцерковленной культуре. Превращение жены, облеченной в солнце, в жену, укрывающуюся в пустыне, есть предначертание Божие, но совершается оно в результате падения силы молитвенного подвига и ослабления силы жития. Падение монашеского подвига, предсказанное многими отцами еще в V-VI веках, должно привести к тому, что монахи последних времен будут жить, как миряне, а это значит, что аскетическое понимание Евангелия должно быть полностью вытеснено пониманием художественным.
Эти последние времена или уже наступили, или только еще наступают, но черты их, во всяком случае в наши дни, уже вполне различимы. Применительно к нашей теме и к нашей проблеме это означает, что Церковь последних времен лишится иконосферы и будет вынуждена пользоваться средствами расцерковленной культуры. Собственно говоря, именно это мы и видим в практике современной Церкви, ибо архитектурные облики таких петербургских храмов, как Казанский или Исаакиевский соборы, вид барочных или ампирных иконостасов, превратившихся в декоративный элемент интерьера, объемная реалистичность икон и стенных росписей, а также пение по линейной нотации песнопений, целиком и полностью подчиненных музыкальным законам, — все это свидетельствует о том, что у современной Церкви нет собственно церковных законов, организующих визуальное и акустическое пространства, и что для организации этих пространств Церкви приходится прибегать к услугам законов не просто светской, мирской культуры, но культуры, уже расцерковленной. Таково конкретное историческое содержание, кроющееся за апокалипсическим образом жены, облеченной в солнце, и превратившейся в жену, укрывающуюся в пустыне, определяемое нами как превращение иконосферы в культуру.
И если нам удастся постигнуть внутренний смысл этого содержания, а так же совместить результат нашего осмысления с реалиями настоящего момента, то, возможно, у нас появится шанс распроститься наконец-то со статусом человека заблудившегося и вновь стать человеком разумным. Возможно, тогда перед нами возникнут новые перспективы понимания.
1
*Стоглав. СПб, 1863, с.3
2
*Камю А. Человек бунтующий. М., 1990, с. 233.
3
*Шпенглер О. Закат Европы. М., 1923, с. 34.
4
*Трубецкой Е. Два мира в русской иконописи. Умозрение в красках. Париж, 1965, с.111.
5
*Дионисий Ареопагит. О Божественных Именах. О мистическом богословии. СПб., 1994, с. 108-109.
6
*Флоренский П.А. Столп и утверждение истины. М, 1914, с. 99.
7
Юнг К. Архетип и символ. М., 1991, с. 239
8
Юнг К. Архетип и символ, с. 238–239.
9
Дионисий Ареопагит. О Божественных Именах. О мистическом богословии, с. 28–29.
10
Псевдо Дионисий Ареопагит. О таинственном богословии. Перевод Л. Лутковского. Машинопись. Киев, 1984, с. 3.
11
Беседа старца Серафима с Н.А. Мотовиловым о цели христианской жизни. М., 1992, с. 31.
12
Отечник. Избранные изречения святых иноков и повести из жизни их, собранные епископом Игнатием (Брянчаниновым). М., 1895, с. 249.
13
Добротолюбие. Т. 5. М., 1990, с. 219.
14
Добротолюбие. Т. 5., с. 465
15
Там же.
16
Добротолюбие. Т. 5., с. 465.
17
Дионисий Ареопагит. О Божественных Именах. О мистическом богословии, с. 119.
18
Прокл. Первоосновы теологии. Тбилиси, 1972, с. 44.
19
Дионисий Ареопагит. О Божественных Именах. О мистическом богословии, с. 113.
20
Юнг К. Архетип и символ, с. 256.
21
Шестаков В.П. Музыкальная эстетика западноевропейского средневековья и возрождения. М., 1966, с. 110.
22
Шестаков В.П. Музыкальная эстетика западноевропейского средневековья и возрождения, с. 116.
23
Там же, с. 104.
24
Бетховен Л. вал. Письма. 1812 — 1816. Письмо № 373. М., 1977, с. 77.
25
Фрэзер Дж. Золотая ветвь. М., 1983, с. 316.
26
Античная музыкальная эстетика. М., 1960, с. 128–129.
27
Там же, с. 128.
28
Музыкальная эстетика стран Востока. Общая редакция В.П. Шестакова. М., 1967, с. 103.
29
Там же, с. 103.
30
Музыкальная эстетика стран Востока, с. 184–185.
31
Там же, с. 192.
32
Там же, с. 173.
33
Там же, с. 185.
34
Музыкальная эстетика стран Востока, с. 130.
35
Там же, с. 133.
36
Там же, с. 173.
37
Античная музыкальная эстетика, с. 191–192.
38
Иоанн Златоуст. Беседы на Евангелие от Матфея. Т. I. М., 1886, с. 3.
39
Лосский Н.В. Богословские основы церковного пения. — В кн.: Мартынов В.И. История богослужебного пения. М., 1994, с. 234.
40
Аркадьев МЛ. Временные структуры новоевропейской музыки. М., 1992, с. 41.
41
Фрэзер Дж. Золотая ветвь, с. 316.
42
Ефимова Н.И. Григорианский хорал в зеркале средневековых документов в сборнике «Laudamus». М., 1994, с. 7.
43
Ефимова Н.И. Эволюция западноевропейской модальности в VIII—X вв. Реферат. Машинопись, 1997, с. 8.
44
Бриллиантов А. Влияние восточного богословия на западное в произведениях Иоанна Скота Эригены. СПб., 1898, с. 219.
45
Там же, с. 179.
46
Там же, с. 98.
47
Там же, с. 221.
48
Там же, с. 222.
49
Бриллиантов А. Влияние восточного богословия на западное в произведениях Иоанна Скота Эригены, с. 133.
50
Бриллиантов А. Влияние восточного богословия на западное в произведениях Иоанна Скота Эригены, с. 220.
51
Лосский Н.В. Очерк мистического богословия восточной церкви. М., 1991, с. 67.
52
Лосев А.Ф. Очерки античного символизма. М., 1993, с. 884–885.
53
Лойола Игнатий. Духовные упражнения. Париж, «Символ», 1991, № 26, с. 68.
54
Там же, с. 68–69.
55
Флоренский ПА. Иконостас. М., 1994, с. 61-62
56
Флоренский ПА. Иконостас. М., 1994, с. 61-62
57
Флоренский П.А. Иконостас, с. 62.