Страница 209 из 234
368
Ср. также arampat–si kaswone (66а1) «bonitas, virtus figurae (staturae)».
369
Впрочем, общее заключение З. Фейста — «Etymologie unsicher», а Я. де Фриза — «Etymologie umstritten».
370
Из германских языков это слово попало в финские, ср. финск. kansa "народ", карельск. kanža, συναγωγή (Matth. 13:54), вепсск. kanz "семья", эст. kaz, kaza "товарищ", "супруг(а)" и др., ср. лапл. gazze, kazi "общество", ливск. kaz–gоnd "свадьба" и др. В свою очередь из финноязычного источника были заимствованы лтш. kàzas "свадьба" и единичное лит. kozos, то же (см. LKŽ 6, 1962: 392); ср. svetas kàzas «святая свадьба» или kàzas svinet «праздновать свадьбу» (Mühlenbach–Endzelin 11:206), где исходный смысл обозначения свадьбы («святой», ср. *k'uen–to-) как бы восстанавливается в сочетающихся с kàzas словах (svets, svinet и т. п.).
371
Ср.: Сталы засцілайце, кубкі налівайце, / Кубкі налівайце, гасцей сазывайце / — А сталы засланыя, кубкі наліваныя, / Кубкі наліваныя, госці сазваныя, — см. «Восеньскія і толочныя песні» (Мінск 1981), 420 (№ 170) и т. п.
372
Ср. далее ст. — швед, hinna, hanna "добывать", "достигать", др.—англ. hud "добыча", др. — в.—нем. heri–hunta "военная добыча" и т. д.
373
Впрочем, согласно другой точке зрения, эти слова также восходят к и.-евр. *k'uent — (см. Rooth 1925: Пел., 118–119; Feist 1939:161).
374
Следовательно, при наличии подобной формулы она выступала бы как своего рода figura etymologica — и.-евр. *k'uen — (Nom.) & *k'uen-/*к'uеі — (Vb.) «жертва возрастает (набухает)», герм. *hunsl & *hun-, то же.
375
Ср.: fabai пи bairais aibr pein du hиnslastada… (Mth. V. 23); aflet jainar po giba neina in andwairnja hunslastadis (Mth. V:24) «Оставь там дар твой пред жертвенником…»; …standans af taihswon hunslastadis pwmiamins (Luc. 1:11); …niu nai matjandans hunsla gamainjandans hunslastada sind? (Korinth. I, X:18).
376
Ср. сходно: …gasaljands sik faur uns hunsl (Skeireins 1:5).
377
К мотиву жертвы (жертвоприношения) как святого дела ср. лат. operari "работать", "трудиться" (ср. opus, opera), но и "священнодействовать", "совершать жертвоприношения" (deo. Tibull.), ср. operari sacris "свершать священные обряды" у Горация, не говоря о заимствованиях из латинского — нем. Opfer, шведск., датск. offer, англ. offering и т. д. (как обозначение жертвы).
378
др.—исл. husl обычно рассматривается как заимствование из др.—англ., но др. — швед. рунич. hosli и некоторые другие связанные с ним примеры дают возможность восстановления фрагмента истории слов этого корня и в скандинавских языках. Более того, при рассмотрении заимствований существенно различать значения, связанные с «христианизированной» концепцией причащения–евхаристии, и старые «языческие» значения, восходящие к архаичной концепции жертвы и теснейшей связи с нею коллектива людей, участвующих в жертвоприношении.
379
При принятии *k'uen–to- источником этих германских слов и при учете слав. *svetъ, šventas (из того же *k'uen–to-) в смежном с германским ареале возникает соблазн обращения к формально и семантически ("сила", "здоровье") близким германским примерам, восходящим к герм. *swinna-, которое может продолжить и.-евр. *s'uen–to — (но никак не *k'uen–to-!). Речь идет о гот. *swinnoza-, Comp, от *swinns — "сильный", in–swinnjan "усиливать", ga–swinnnan и т. п. (Feist–Lehmann 1986, 336), др.—исл. svinnr "быстрый", "мудрый", др.—англ. swin, др. — фриз. swith "очень", др. — сакс. swid(i), ср. — в.—нем. swint, swinde, нем. geschwind- и т. п. К нулевой ступени ср. вторую часть в личном имени гот. Amala–sunta или же др. — в.—нем. gi–sunt, нем. gesunde др. — анг. ge–sund, др. — фриз. sund и т. п. Поскольку эти примеры не имеют удовлетворительного этимологического объяснения («по satisfactory etymology» — Feist–Lehmann 336), осторожнее всего констатировать для них в качестве источника и. –евр. *suen–to-/*sun–to-, формально и семантически близкое к *киеп- to-, и отношение рифмы между ними (Reimbildung). При этом генетическая связь отвергается (Гамкрелидзе—Иванов 1984, II, 801–802 — вопреки Watkins 1971, 1502), и, следовательно, постулируется особое и.-евр. *suen–to-.
Пока решение проблемы неясно, но, учитывая, что примеры отражения последней формы известны исключительно в германских языках, кажется несколько преждевременным восстановление и.-евр. *suen–to — (хотя бы и «диалектного». При дальнейших разысканиях перспективны два пути — нахождение новых этимологических объяснений (включая и возможные взаимодействия, ср. *suel — "набухать", "насыщаться", "основа" и т. п.) или допущение «сатемной» формы в германском. Неясность и нечеткость ареально–языковых границ в трактовке *k' (ср. балтийские и славянские «кентумные» формы, с одной стороны, и индоевропейские дублеты, отличающиеся лишь анлаутом — *k'- или *s'- в словаре Покорного, с другой) дают некоторые основания для подобного допущения. Теоретически можно думать о герм. *swinna- как заимствовании из балто–славянского, но никак не наоборот. Также едва ли правдоподобно мнение о слав. *svetъ< и.-евр. *suen–to-: слишком укоренено это слово в семье родственных ему слов в других языках, где анлаут никак не может восходить к и.-евр. *s-. Понятно, что при межъязыковых контактах герм. *swinpa- и слав, (балт.) *svetъ (< *suen–t-) могли увязываться друг с другом, «подверстываться» одно к другому. Подобная же аккомодация, несомненно, имела место и в истории слав.
*svetъ, которое, как отчасти будет показано ниже, вступало во взаимодействие, в своеобразный обмен с другими лексемами «сходного» типа (и.-евр. *k'uei–t-: * svetiti, ср. свет, сияние как признак святости), и.-евр. *su — "рождать" (к идее изобилия в *svetъ), и.-евр. *sue-, *su — "свой" х "хороший" и т. п.). Разумеется, любое суждение в этой области остается относительным и претендующим лишь на вероятность.
380
Высказывавшееся иногда мнение о заимствовании этого слова из славянского скорее всего ошибочно.
381
Среди значений этого латышского слова ("благословение", "благодать", "блаженство", "святость") есть и "процветание", ср.: svetinіnа, gausibina, nас ра luogu istaba! (BW 1416) «процветаньице, питательность, иди через окно в комнату!».
382
Параллели типа лит. šventastis (: слав. *svetostь, польск. swietosc), лтш. svetki (: русск. святки) и т. п. должны рассматриваться в ином плане, поскольку указанные балтийские слова или заимствованы из славянских языков, или построены под влиянием славянских словообразовательных моделей.
383
Иногда svet- и svin- сочетаются не только в пределах одной фразы, но и одного слова, как бы актуализируя друг друга и тем самым усиливая общую идею слова, ср. лтш. svetsvinina, svetsvinîgs.
384
Ср. также ар-, at-, pa–svesti (напр., у Ширвида: poswiecam па kaplanstwo — paszwihciu kunigu, paszwystas, paszwistas, paszwynitama, paszwintama [3:268; 3:331; 3:334; 4:184; 5:2281 — при szwynciu [1:177; 3:429]; szwinciamas 11:931; szwynciama 11:93; 3:377; 3:4301; szwystas [3:429; 3:483]; szwisty 13:3261; szwesta [1:39]). см. Pirmasis lietuviy kalbos iodynas. Konstantinas Sirvydas Dictionarium trium linguarum (Vilnius 1979, ср. также Fraenkel 1041–1042). На основе svesti (*švent–ie-/-o-) построен ряд других слов — svestinis "святой", "освященный", svestinas "подлежащий празднованию, освящению", svestas (вост. — лит., тверечск. svistà galvà "освященная голова"), (ра)svestas, pasvestùvès "праздник посвящения" и т. п., ср. также у Ширвида szwystinis (3:106); paszwistine (4:184); paszwystitine (3:268); paszwystoius (3:334).
385
Ср. лит. Šventraštis «Священное Писание» (ср. лтш. Svetie Raksti), šventnamis "святой дом", "храм", "скиния", šventvagis "святотатец" (ср. лтш. svetuma/ар/ganitajs), — yste "святотатство", "кощунство", šventabandis "святоша", "ханжа" и т. п.; лтш. svetъilde "образ", "икона", svètbijiba "благоговение", svetmiesas "мощи" (ср. svetas relikvijas), svetmielastis "святое причастие" и т. п.
386
Элемент со значением «святой» в названии дягиля — лит. šventagaršve (ср. garsvà "сныть", Aegopodium podagraria [garsvè/garšvas]; "голень" и т. п.) — мотивируется разными свойствами этого растения. По крайней мере, можно думать об особой роли многолистности дягиля, о его дважды–триждыперистых листьях со вздутыми (набухшими, см. выше о семантике и.-евр. *k'uen–to), мешковидными влагалищами (эти раздутые влагалища, охватывающие в виде мешка основание стоящего над ним междуузлия во время дождя наполняются влагой), о мягкопушистых лучах зонтика и цветоножках, о белых цветках, дудкообразном сильном стебле (см. Нейштадт 1963: 419), наконец, о тонизирующих свойствах дягиля, используемых в медицине, особенно широко в народной. Во всяком случае и русское название этого растения связывается с дяглый "здоровый", "сильный", "крепкий" и т. п., дягнуть "поправляться", "улучшаться" (ср. "(арх)ангелический" компонент в латинских названиях дягиля — к лит. švent-). Сходные семантические мотивировки отмечаются при обозначении ряда других растений этого типа — тысячелистника (Achillea millefolium, он же деревей, ср. и.-евр. *der–u-/*dor–u — "крепость", "сила" и т. п.), спорыша (Polygonum aviculare) и др. Спорыш своим названием связан с корнем *spor — "обильный", "плодовитый", в известной степени синонимичным элементу *svet-.