Кириллова Ксения

2. Во-вторых, как уже отмечалось, это является ещё одним способом «вырывания» человека из традиционной культуры, что ведёт к усилению его изолированности от мира и замкнутости в секте.

3. Возникает противопоставление человека и общества. Как отмечает Дворкин, «подобные заявления резко настраивают иеговистов против приверженцев всех остальных религий, в первую очередь – против приверженцев традиционных конфессий тех стран, где орудует секта. Эта агрессия вырывается наружу и, естественно, рождает ответную реакцию людей, оскорблённых как кощунственными высказываниями иеговистских публикаций в адрес почитаемых ими святынь, так и назойливым приставанием членов секты. Так руководство секты провоцирует религиозную напряжённость и конфликтные ситуации, которые помогают ему прочно удерживать людей в организации: «Смотрите, как ненавидит вас одержимый диаволом мир…»[28] Таким образом, людям внушается, что они подвергаются незаслуженным «гонениям», что якобы сближает их с христианами первого века. «Гонения» подтверждают правильность выбранного пути, что призвано убедить адепта в том, что секта вводит его в число тех немногих, кто сделал «верный выбор» в жизни.

Всё перечисленное, иными словами, помогает ещё прочнее втягивать человека в структуру секты, отрезая его окружающего мира с целью наиболее полного контроля его сознания и поступков.

4. Контроль эмоций. Здесь активно продуцируется чувство вины и эмоций страха. Что же касается «Свидетелей Иеговы», то в заключении Экспертизы № 4 по этому поводу отмечается, что в механизмах создания и поддержания членства в организации присутствует «создание и поддержание в адептах чувства страха и вины». Кроме этого эксперты отмечают «провоцирование психически неустойчивых состояний (в том числе и путем введения массы запретов), эмоциональных пиков (массовые мероприятия секты на стадионах и иных местах большого скопления людей) и спадов».

Кроме этого, в любой тоталитарной секте индоктринируются культовые фобии, включающее следующее: физическое здоровье (например, адепт заболеет, умрёт или будет убит), психологическое здоровье (например, адепт сойдет с ума), духовная жизнь (например, адепт потеряет отношения с богом), социальная жизнь (например, адепт будет одинок или не сможет добиться успеха вне организации). Конечно, не обязательно применять все фобии сразу, и в каждой секте существует свой более или менее индивидуальный способ контролирования эмоций адептов. Об этом более подробно будет рассказано в следующей главе.

Индоктринация фобий

Конечно же, любой тоталитарной секте мало «втянуть» человека в свою систему, которая включает в себя и идеологию, и организационную структуру объединения. Необходимо создать механизмы эффективного удержания человека в этой системе, притом ограничители, которыми пользуются руководители сект, должны быть настолько действенными, чтобы у адепта не возникло желания порвать с сектой и вернуться к своей прежней жизни. Именно здесь эффективную роль играют фобии. Как отмечает А.Дворкин, «сектантам внушается иррациональная фобия на выход из группы: вы уже ступили на правильный путь, но если вы с него сойдёте, произойдёт нечто страшное с вами, с вашими родными, со всем человечеством. Поэтому люди панически боятся выхода из секты»[29] У «Свидетелей Иеговы» подобные фобии приобретают устрашающий характер, причём особенностью данной организации является то, что у адептов не только формируют страх перед выходом из секты, но и используют чувство страха как эффективный механизм принуждения сектанта к более усердному исполнению своих обязанностей и более полной отдаче себя работе на секту. Разберём некоторые из них.

1) Чувство вины.

Об эффективности этого метода контроля сознания уже говорилось выше, при рассмотрении развитой системы доносительства в «Организации Иеговы». В частности, нами уже отмечалось, что возникает непрекращающаяся стрессовая ситуация, имеющая свойство «втягивать» человека в череду мук совести и переживаний, из которой он уже не может выбраться самостоятельно. В конечном итоге, это ведёт к разрушению личности и создаёт благоприятную почву для эксплуатации чувства вины, так как, чтобы заслужить прощения, адепт готов ещё более самоотверженно трудиться на благо организации. Здесь следует добавить, что, кроме того, что старейшина сам обязан контролировать поведение и образ жизни адептов в своём собрании, а все члены собрания без исключения доносят друг на друга, каждый член собрания сам обязан отчитываться старейшинам в своих «грехах». Естественно, если «согрешивший» умалчивает о своём проступке, он испытывает колоссальное чувство вины. Данное правило напоминает, на первый взгляд, традиционный институт исповеди с той только разницей, что:

1. Человек в любом случае обязан признать греховными всю свою прошлую жизнь, свою прошлую веру, как отмечает Дворкин, «признать сплошной ошибкой всё, что было до того, как он попал в секту»[30] Даже если он соблюдал заповеди и вёл себя, как настоящий христианин, он в любом случае «не любил Иегову» или любил его «не так, как того требует Библия». Если адепт не раскается в этом, он «не соответствует библейским требованиям», следовательно, недостоин спасения.

2. Цель этой исповеди – не прощение греха, а подробный допрос «виновного», как правило, комитетом из трёх старейшин (вспомните пример с супругами, которых вызывают на комиссию, чтобы они отчитались в том, что они позволяют себе во время супружеской близости). С.Иваненко также описывает подобную ситуацию: «Правовой комитет, состоящий их трёх старейшин, во время беседы с этой женщиной пытался оказать ей духовную помощь. Ей задавали вопросы, ответы на которые должны были показать ей самой и старейшинам степень её раскаянья»[31]. Затем следует оценка комитета (часто он называется «правовым комитетом общины») о том, достаточно ли, по их мнению, раскаялся виновный. В случае, если по мнению старейшин, это раскаяние не достаточно сильно, происходит исключение из собрания («лишение общения»), как это и произошло в описываемом Иваненко случае. Естественно, оценка масштаба раскаянья в данном случае очень субъективна, учитывая, что оправдания являются следствием отказа от покаяния и потому не допускаются. Если же человеку всё же даруется прощение, публичное порицание от имени комитета всё равно неизбежно. Таким образом, адепт оказывается как бы «между двух огней»: с одной стороны, давит груз невысказанной вины, с другой – страх перед грозящим наказанием.

В таком положении он, разумеется, очень уязвим, а единственным способом не оказаться в столь тяжёлой ситуации для него оказывается беспрекословное исполнение всех приказаний руководства.

2) Страх перед Армагеддоном

Следует сразу пояснить, что близость конца света является ключевым положением иеговистской доктрины. Сектанты утверждают, что мы живём в «последние дни» существующей системы вещей, и Армагеддон должен наступить в ближайшие годы. Кроме этого, иеговисты уже не раз предсказывали дату конца света, естественно, так и не наступившего. В частности, А.Дворкин указывает, что «Свидетели Иеговы несколько раз определённо и недвусмысленно предсказывали телесное пришествие Иисуса Христа и конец света (в их сегодняшней терминологии «конец этой злой системы вещей») – сначала в 1914 г. (но тогда произошло лишь его «духовное пришествие», как они потом объясняли), потом в 1918 г. (но он тоже не пришел), затем в 1925 году, когда должны были воскреснуть и явиться на землю Авраам, Исаак, Иаков и другие пророки, что и было бы преддверием Второго пришествия (но опять, как мы знаем, ничего подобного не произошло). В отличие от некоторых других сект, которые в таких случаях признавали, что произошла ошибка и пророчество не удалось, иеговисты всякий раз выкручивались и переиначивали свои же предсказания, поэтому оказывалось, что в 1914 г. состоялось «пришествие Христа в Духе», в 1918 г. Христос «вошел в духовный храм и начал его очищать» – это было начало «предварительного Суда», конец которого предсказывался в 1975 году, что привело бы к окончанию «злой системы вещей».