Страница 2 из 5
1. Бог всяческих исхитил потомков Израиля из дома рабства и как бы из железной печи, не только ведя войну с египтянами рукою крепкою и мышцею высокою (Пс.135, 12), как написано, но и ухищрениям угнетателей противопоставляя чудеса. Ибо Он сотворил знамения и дивные дела, провел посреди моря как по суше, и, как говорит божественный Давид, питал их в пустыне, и хлеб небесный дал им. Хлеб ангельский ел человек; и полились ручьи (Пс.77, 24-25 и 20). И не совершил ли Он еще много необычайно чудесного! Посему божественный Моисей пишет: как орел вызывает гнездо свое, берет их и носит их на перьях своих (Втор. 32, 11). Но они дошли до такого безрассудства и нечестия мыслей и до таких необузданных дел, что оказались непослушными обитавшему с ними во плоти Искупителю. И зачем говорю я об этом, умалчивая о самом худшем? Они дошли до высшей степени нечестия и умертвили Его с яростно и жестокою дерзостью. Посему Иерусалим, убивший Господа, по справедливости был отвергнут и, лишившись общения с Богом, дошел до всякого зла, принимая как бы им самим накликанное на свою голову праведное наказание. К нему и сам Еммануил взывал так: Иерусалим, Иерусалим, избивающий пророков и камнями побивающий посланных к тебе! сколько раз хотел Я собрать детей твоих, как птица собирает птенцов своих под крылья, и вы не захотели! Се, оставляется вам дом ваш пуст (Мф. 23, 37-38).
А что иудейская синагога должна была подвергнуться страшному и нестерпимому наказанию за Христа, на это прикровенно указывал нам и самый закон; ибо здесь говорится так: Когда выйдешь на войну против врагов твоих, и Господь Бог твой предаст их в руки твои, и возьмешь их в плен, и увидишь между пленными женщину, красивую видом, и полюбишь ее, и захочешь взять ее себе в жену, то приведи ее в дом свой, и пусть она острижет голову свою и обрежет ногти свои, и снимет с себя пленническую одежду свою, и живет в доме твоем, и оплакивает отца своего и матерь свою в продолжение месяца; и после того ты можешь войти к ней и сделаться ее мужем, и она будет твоею женою; если же она [после] не понравится тебе, то отпусти ее, [куда] она захочет, но не продавай ее за серебро и не обращай ее в рабство, потому что ты смирил ее (Втор. 21, 10-14). Бесполезно, думаю, трудиться слишком над этим повествованием и ухищряться в разъяснении того, что содержится в тенях; ибо здесь нет ничего непостижимого. Смысл предписываемого очень ясен и без усилия понятен. Поэтому приступим к исследованию духовного знаменования этого установления.
2. Итак, какая и против кого война разумеется здесь? и кто эта красивая обличием и весьма приятная по наружности жена? и почему повелевается обрить у ней волосы на голове, обрезать у ней ногти и снять с нее одежды плена? Синагога иудейская, как я уже сказал прежде, как пленница, служила египтянам. Ибо некогда предки израильтян вследствие голода переселились в Египет. Когда же по прошествии долгого времени, они сделались сильными, весьма смелыми и многочисленными, — египтяне стали опасаться, чтобы израильтяне, ободренные своею многочисленностью, не восстали против них самих, и не покорили себе тех, которые некогда господствовали над ними. Поэтому израильтяне обременяемы были изнурительным трудом над выделыванием кирпичей. Но Бог умилосердился над ними. Ибо, как я сказал, Он объявил войну египтянам, победил их и избавил израильтян от невыносимого гнета египетского. Он видел в этом угнетении плененный Иерусалим или народ Иудейский, блиставший красотою наследственного благородства; ибо он прекрасен и достоин удивления ради отцов. Когда же Бог воззрел на него и возжелал его, то есть нашел его достойным любви; то, желая не только жить вместе с ним, но и сделать его виновником (совершителем) благих дел, Он ввел его в Свой дом. Что это значит?
В пустыне Он поставил святую скинию, дабы воспитываемый посредством жертвоприношений, совершаемых по закону, и посредством преобразовательного Богослужения постепенно научился уразумевать таинство Христа. Ибо закон есть пестун во Христа, как говорит блаженный Павел. Введши в дом свой, обрил голову и обрезал ногти и снял одежды плена. Под «головою» Священное Писание обыкновенно учит разуметь «ум», а с «волосами» на ней сравнивает «помыслы ума». Итак, обриванием волос прекрасно знаменуется отложение помыслов, которое избавленному древнему Израилю заповедано было Богом, ясно говорящим чрез премудрого Моисея: да не будет у тебя других богов пред лицем Моим (Исх. 20, 3). И опять: не сотвори так Господу Богу твоему. Ибо мерзости, которые возненавидел Господь, они сотворили своим богам. Пребывая в Египте, они имели иные мысли, думали, что богов много, и оказывали почтение твари вместо Творца и воздавали божескую славу деревьям и камням. Когда же они чрез Моисея призваны были к познанию Бога истинного и единого, как можно сомневаться в том, что время произведет в них иные мысли, совершенно новые. То же и нам делать старательно повелевал богодухновенный Павел, говоря: не сообразуйтесь с веком сим, но преобразуйтесь обновлением ума вашего, чтобы вам познавать, что есть воля Божия, благая, угодная и совершенная (Рим. 12, 2).
На это именно вообще и указывало повеление обрить голову; а обрезывание длинных ногтей намекает на отношение нечистоты и порочности. Ибо у тех, которые отпускают ногти длиннее, чем нужно, они не могут никак быть чистыми. А что Израиль, удостоенный близкого общения с Богом, должен был удаляться от нечистоты, в этом никто не усомнится, слыша ясные повеления закона: Не убивай. Не прелюбодействуй. Не кради. Не произноси ложного свидетельства на ближнего твоего (Исх. 20, 13-16) и иные сим подобные. Одежды же плена я назвал бы внешним знаком рабства; они служат образами порочного поведения. Ибо подчиненная воле диавола и склонявшая выю под его владычество как бы изорванную одежду носила на себе плотские пожелания. Когда же она искуплена была законом и научена была мудрствовать и делать лучшее, она сняла с себя обвинения в прежней порочности и явилась, наконец, облеченною в научение чрез закон как бы в некоторую светлую одежду. Это же самое, я думаю, делать убеждает и нас богодухновенный Павел, говоря так: совлекшись ветхого человека с делами его и облекшись в нового, который обновляется в познании по образу Создавшего его (Кол. 3,9-10).
Ибо мы облекаемся в новую одежду в святом Крещении, сбрасывая с себя одежды плена сатане; облекшись же, наконец, в самого Еммануила, мы приносим благодарения Богу и Отцу, говоря: Радостью буду радоваться о Господе, возвеселится душа моя о Боге моем; ибо Он облек меня в ризы спасения, одеждою правды одел меня (Ис. 61, 10). И Павел, вполне сведущий в законе, в другом месте говорит: облекитесь в Господа нашего Иисуса Христа, и попечения о плоти не превращайте в похоти (Рим. 13, 14). Видишь, как мы, совлекшись плоти, как бы одежды плена, облекаемся в светлый и Божественный покров — Христа; ибо Он есть одежда веселия и риза спасения. После того, как обриты будут у ней волосы, говорит закон, обрезаны будут грязные и длинные ногти и сняты будут одежды пленения, — только тогда она будет жить в доме твоем и водворится здесь, как законная жена. Но она будет плакать об отце и матери в продолжение месяца, то есть будет вспоминать о домашних своих. И после того ты войдешь к ней и будет тебе женою. Ибо я думаю, что тем, которые призваны к близкому общению с Богом, надлежит удалять свой ум от безрассудных понятий и суетных помыслов, Могущих ввести в заблуждение, и от всякой нечистоты, и, как пишет богодухновенный Павел, отложить прежний образ жизни ветхого человека, истлевающего в обольстительных похотях (Еф.
4, 22) и прилепляться всею Душою к Богу, который заботился о нас, и принял нас в отеческое общение. Ибо на то, что надобно всецело прилепляться к Богу, думаю, и указывают слова: и сядет в дому твоем. Посему и блаженный Давид, зная это прекрасное и поистине полезное дело, говорит: Одного просил я у Господа, того только ищу, чтобы пребывать мне в доме Господнем во все дни жизни моей, созерцать красоту Господню и посещать храм Его (Пс. 26, 4). Очень ясным знаком того, что он имел твердую и исполненную любовью к Богу душу, служит, надобно думать, то, что он во все дни пребывает во дворех Господних. Но Творец знал меру ума человека. Ибо как и почему он не знал бы этого, если истинен тот, кто говорит: Он знает состав наш (Пс. 102, 14). Но те, которые переселяются из жизни в мире и удаляют ум свой от плотских страстей, не вполне безукоризненно научились делать это. Ибо мы от начала слабы и ум наш увлекается нечистыми удовольствиями; он легко подчиняется воспоминанию о развлечениях, и почти всегда сильно привязывается к ним, хотя Закон запрещает это и Бог как бы влечет нас назад, располагая к превосходной и несравненно лучшей жизни. Ибо если путь к добродетели тяжел, то путь, увлекающий нас к пороку, весьма удобен; для приобретения первой мы должны употреблять усилия, к последнему мы идем весьма легко. Что же говорит закон?