Страница 34 из 63
Как отмечает протопресвитер Иоанн Мейендорф, богословские предпосылки великосубботнего богослужения содержатся в «теопасхизме» св. Кирилла Александрийского, согласно которому именно воплотившийся Бог, а не только человек Иисус Христос, умер на кресте, был погребен и сошел во ад. Если богословские противники Кирилла (в числе которых был и Несторий) отказывались говорить о «смерти Бога», то для св. Кирилла само спасение обусловлено именно тем, что «Един от Троицы пострада». Только Бог может спасать: чтобы спасти человека, Он добровольно «низвел Себя не просто к человечеству как таковому, но к самым глубинам падения человеческого, до самой последней степени распада — до самой смерти». Ибо смерть неразрывно связана с грехом: она делает человека порабощенным греху, поглощенным самим собой, принуждает его к необходимости бороться за собственное выживание, нередко принося в жертву жизнь других. Будучи непричастным греху, воплотившийся Бог принял на Себя смерть, являющуюся последствием греха, тем самым разорвав порочный круг греха и смерти. «В мире, в котором стала законом борьба за выживание ценою других, Он явил как высшее проявление любви смерть за других. И когда это высшее проявление любви было совершено Самим Богом, поистине новая жизнь вошла в мир» [715].
В текстах вечерни Великой пятницы, с которой начинается великосубботнее богослужение, подчеркивается парадоксальный и спасительный для всего человечества характер «смерти Бога»:
Страшное и преславное таинство днесь действуемо зрится: неосязаемый удержавается; вяжется, разрешаяй Адама от клятвы… на древо осуждается, судяй живым и мервым; во гробе заключается разоритель ада. Иже вся терпяй милосердно, и всех спасый от клятвы незлобиве Господи, слава Тебе [716].
Страшная и необычайная тайна сегодня видима в действии: удержан неосязаемый; связан разрешающий Адама от проклятия… на крест осужден Судия живых и мертвых; во гробе заключен разрушитель ада. Все претерпевший милосердно и всех спасший от проклятия, незлобивый Господи, слава Тебе.
Тема победы Христа над адом и смертью переходит из вечерни Великой пятницы в утреню Великой субботы:
Егда во гробе нове за всех положился еси, Избавителю всех, ад всесмехливый видев Тя ужасеся, вереи сокрушишася, сломишася врата, гроби отверзошася, мертвии восташа… [717]
Когда Ты, о, Избавитель всех, ради всех был положен в новом гробе, ад, достойный всяческого осмеяния (paggelastoj), видя Тебя, ужаснулся, засовы сокрушились, врата сломались, гробы отверзлись, мертвые воскресли.
Егда во гробе плотски хотя заключился еси, иже естеством Божества пребываяй неописанный, и неопределенный, смерти заключил еси сокровища, и адова вся истощил еси, Христе, царствия… [718]
Когда Ты плотью добровольно заключил Себя в гробу, оставаясь по Божественной природе неописуемым и беспредельным, Ты запер погреба смерти и опустошил все владения ада, о, Христос…
Егда снизшел еси к смерти, Животе безсмертный, тогда ад умертвил еси блистанием Божества. Егда же и умершия от преисподних воскресил еси, вся силы небесныя взываху: жизнодавче Хрите Боже наш, слава Тебе [719].
Когда Ты сошел к смерти, о, Жизнь бессмертная, тогда Ты умертвил ад блистанием Божества. Когда же Ты воскресил умерших от преисподней, все силы небесные взывали: Податель жизни, Христос Бог наш, слава Тебе.
Центральным моментом великосубботней утрени является пение Псалма 118, разделенного на три части («статии»); этот псалом с глубокой древности употреблялся христианами при погребении. В данном случае к каждому стиху псалма добавляются краткие «похвалы», авторство которых принадлежит неизвестному поэту, жившему не позднее XIV столетия [720]. В «похвалах» несколько основных тем, чередующихся одна с другой. Говорится, в частности, о том, что Сын Божий пострадал и умер, исполняя волю Отца, пославшего Его для спасения мира; в то же время Его смерть неоднократно называется «добровольной» [721]. Особо говорится о Божией Матери, стоявшей у Креста Христова и оплакивавшей Своего Сына. Некоторые из «похвал» обращены к Божией Матери и Иосифу Аримафейскому; некоторые написаны от лица Божией Матери и обращены к Иисусу. В словах, обращенных к Иуде, автор обличает его за предательство. В тексте неизвестного автора «похвал» содержатся также обвинения в адрес иудеев, не принявших своего Мессию и предавших Его на позорную смерть.
Однако главная тема «похвал» — это искупление и спасение человечества сошедшим во ад Христом: выйдя на поиски падшего Адама, но не найдя его на земле, воплотившийся Бог сошел в бездны ада для того, чтобы искупить его (этот образ не может не напомнить евангельские притчи о заблудшей овце и о потерянной драхме). Как и во многих песнопениях Октоиха, подчеркивается универсальный характер искупления, совершенного Христом не для какой‑либо определенной категории людей, но для всего человечества и каждого человека. Говорится и о воскрешении Христом мертвых, которое описывается как «опустошение» ада воскресшим Христом:
Животе, како умираеши? Како и во гробе обитаеши? Смерти же царство разрушаеши, и от ада мертвыя возставляеши.
Жизнь, как умираешь? Как в гробу обитаешь? Но Ты разрушаешь царство смерти и воскрешаешь из ада мертвых.
Меры земли положивый, в малом обитаеши, Иисусе всецарю, гробе днесь, от гробов мертвыя возставляяй.
Установивший размеры земли, Ты сегодня обитаешь в малом гробе, Иисус, Царь всего, воскрешающий мертвых от гробов.
Иисусе Христе мой, Царю всех, что ища к сущим во аде пришел еси; или род отрешити человеческий?
Иисус Христос мой, Царь всего, чего искал Ты, когда пришел к находящимся в аду? Не освободить ли род смертных?
Владыка всех зрится мертв, и во гробе новем полагается, истощивый гробы мертвых.
Владыка всего видится мертвым и полагается в новом гробе — Тот, Кто опустошил гробы мертвых.
Животе, во гробе положился еси, Христе, и смертию Твоею смерть погубил еси, и источил еси мирови жизнь.
[Как] жизнь Ты был положен в гробу, о, Христос, и Своей смертью Ты погубил смерть, и сделался для мира источником жизни.
Ад како стерпит, Спасе, пришествие Твое, а не паче болезнует омрачаемь, блистания света твоего зарею ослеплен.
Как вытерпит ад пришествие [722] Твое и не будет страдать, омрачаясь, ослепляемый молнией света Твоего сияния?
Тебе положену во гробе создателю Христе, адская подвизашася основания, и гроби отверзошася человеков.
Когда Ты, Христос, был положен во гробе, основания ада поколебались, и отверзлись гробы людей.
Из истления возшел еси животе Спасе мой, Тебе умершу, и к мертвым пришедшу, и сломившу адовы вереи.
Ты воскрес от тления, Жизнь, Спаситель мой, когда умер, пришел к мертвым и сломал вереи ада.
Якоже света светильник, ныне плоть Божия, под землю яко под спуд крыется, и отгоняет сущую во аде тьму.
Плоть Божия, подобно светильнику света, сегодня скрывается под землю, словно под спуд, и прогоняет адскую тьму.
На землю сшел еси, да спасеши Адама, и на земли не обрет сего Владыко, даже до ада снизшел еси ищай.
Ты сошел на землю, чтобы спасти Адама, но, не найдя его на земле, сошел в поисках его даже до ада.
Якоже пшеничное зерно, зашед в недра земная, многоперстный воздал еси клас, возставив человеки, яже от Адама.
Словно пшеничное зерно, упавшее в недра земли, Ты произрастил обильный урожай, воскресив людей, происшедших от Адама.
Живот смерти вкусивый Христос, от смерти смертныя свободи, и всем ныне дарует живот.
Жизнь, вкусившая смерти, Христос освободил смертных от смерти и всем ныне дарует жизнь.
Умерщвлена древле Адама завистно, возводиши к животу умерщвлением Твоим, новый, Спасе, во плоти явлейся Адам.
Адама, некогда по зависти умерщвленного Ты возводишь к жизни Своим умерщвлением, явившись во плоти новым Адамом, о, Спаситель.
Под землю хотением низшед яко мертв, возводиши от земли к небесным, оттуду падшия Иисусе.
Добровольно сойдя под землю, как мертвый, Ты возводишь от земли к небесам ниспавших оттуда, о Иисус.
Аще и мертв виден был еси, но жив яко Бог, умерщвленныя человеки оживил еси, моего умертвив умертвителя.
Хотя Ты и видим был мертвым, но [оставался] живым как Бог; Ты оживил умерщвленных людей, умертвив моего убийцу.