ХРИСТИАНСКАЯ

ХРИСТИАНСКАЯ

ЖИЗНЬ

Протопресвитер Михаил Помазанский

Содержание:

Источник Жизни. Вера и Церковь.

Преддверие веры.

От веры в веру.

Два библейских символических слова.

Духовное зрение.

Святость святых.

Источник Жизни

Если жизнь проникнута осмысленностью, если мы, переходя нашим взором от низших существ к высшим, наблюдаем все возрастающую сознательность, переходящую в полное самосознание в человеке, то как можно отрицать бытие Источника ее, как отрицать бытие Жизни, над миром царящей, в мире действующей, его образующей и ведущей? Как можно отрицать Бытие в Самом Себе, личное или, лучше сказать, сверхличное, высочайший Разум, обладающий полнотой самосознания, воли и могущества, в Самом Себе Единое? И разве можно забывать о Нем? А в особенности — если человек живет преимущественно разумом, умственными интересами — имеет ли он право перед собственной же логикой сказать, что эта сторона жизни его не интересует?

Сама душа человека как бы говорит: Я не требую открытых, конкретных, так сказать — грубых доказательств в данном вопросе. Я не хочу этого. Это лишило бы меня моего достоинства. Я чувствую, что именно в том состоит испытание благородства и честности моего ума, а также веление моей совести, чтобы только верить, веровать, верой отозваться на божественную благость, силу и премудрость Того, “Кто все Собою наполняет, объемлет, зиждет, сохраняет, Кого мы называем Бог” (Державин). “Ты поверил, потому что увидел Меня; блаженны не видевшие и уверовавшие,” — сказал Господь апостолу Фоме.

Вера и Церковь

Христианская вера — явление особенное, исключительное среди других душевных состояний. Она, будучи привита душе, объемлет собой все три способности души: ум, волю и чувство, и представляет собой деятельную силу, а точнее говоря — является дверью к нисхождению в душу великих благодатных сил Духа Святого. Необычайная сила христианской веры обнаружилась в могущественном действии в мире проповеди Апостолов Христовых. Затем она была засвидетельствована крепостью духа тысяч мучеников за веру повсюду, где только было проповедано христианство. Далее, с течением веков, она выражалась в высоте жизни и в силе влияния на окружающую среду святых отцов и св. подвижников Церкви Христовой. Это могущественное действие веры всегда было и остается проявлением благодатной божественной помощи, дарованной Церкви нашим Господом Иисусом Христом.

Присоединены и мы через таинство Крещения к святой Христовой Церкви. С самого раннего детства открыта для нас дверь веры для действия благодати Божией. И дай Бог, чтобы вера была крепка в нас. Однако, бывает так, в силу разнообразных причин, что привитие к телу Церкви остается слишком поверхностным; полученное в детстве элементарное знание истин веры потом не возрастает и не углубляется; бывает, что критицизм ума или так называемые “мысленные волки,” — особенно в переходном юношеском возрасте, отрывают человека от веры и Церкви. В ряде современных государств молодое поколение лишено уже и самой возможности принять таинство Крещения, а если оно и совершено, то не имееют возможности узнать суть той веры, в какую они крещены.

Но вот, представим себе — для людей подобного состояния, но ищущих веры, такая возможность открывается. Тогда перед ними встает вопрос: где же найти опору для веры, найти силу веры, дающую мир и радость душе и ведущую к вечной жизни?

Пребывая в таком душевном состоянии, ищущий подвергается соблазну поисков новых путей, и сталкивается с идеей реформаторства в православии, как бы носящейся в современном воздухе и отражающейся в нынешней религиозно-философской литературе.

Необходимо удержать себя от этого уклона. Нужно иметь полное доверие к Церкви в том ее нерушимом виде и в том понимании ее нами, в каком она пребывает от начала своего бытия до наших дней. Нужно иметь в виду также и то, что нет обособленного, индивидуального подхода к высокой цели веры и жизни по вере. Есть один лишь общий путь, путь через Церковь и в Церкви. Только он состоит не только во внешнем лишь вступлении в жизнь церковного прихода; он требует вхождения в духовную сокровищницу Церкви, где древнее предание веры и жизни христианской сохраняется без нарушения, а в частности — требует возможно более полного участия в молитвенно-богослужебной области жизни Церкви, где таинственно совершается реальное общение нас, христиан, живущих на земле среди греховного мира, с неисчислимым сонмом святых всех веков в Небесной Церкви, с этим светлым облаком, осеняющим нас и укрепляющим нашу веру дыханием своей святости.

Преддверие веры

Религиозная вера дает широкое мировоззрение не одними лишь соображениями нашего разума. Ведь приходится признать, что достижения как обыденного нашего опыта, так и опыта научного и, соответственно этому, вся область достижений разума имеет границы, за которыми находится неизвестное. Открывать новое и новое для себя в природе, хотя бы и такое, что раньше человеку и не снилось, — вот область поисков разума. И все- таки это не больше того, как открывать уже готовое, в природе данное. Такие открытия совершает наука. В этом состоит первое достижение разума человека. Вторая задача науки — постигать соотношение между открытыми элементами и силами природы, находить причины и делать прогноз следствия явлений. Третье — задумывать и вводить в новые соотношения, в новые связи элементы и силы природы, изолировав предварительно намеченные и нужные из них от данной в природе связи их. Это третья задача — самая трудная, но и самая эффектная и практически ценная работа разума.

Однако установить первую причину жизни, объяснить, что есть жизнь, сказать, имеются ли объективные цели в жизни мира, объяснить происхождение самого разума — все это выходит за пределы научного опыта, а значит, и за пределы области разума. Эти вопросы предлагаются разуму, но он на них отказывается отвечать, так как это значило бы сойти со своих методических рельс в науке, уйти в гадания, предположения. Разум отвечает на эти вопросы от имени науки: ignoramus, не знаю. Разум по своей природе агностик.

Но разум еще не весь человек. Разум только орудие у человека, не им самим придуманное, а от природы его данное ему так же, как руки и ноги. От имени науки разум может сказать о том или о другом вопросе: это меня не касается. Но его душа скажет: а меня то как раз наиболее всего касается. Вопросы вечности существуют и требуют ответа. Человек нуждается в полном мировоззрении, охватывающем всю его личную жизнь, ее смысл, ее цель, — а это неразрывно связано со смыслом, с целью жизни всего мира.

По какой-то врожденной причине людей влечет к высшему служению, к самоотверженной деятельности, и каждый признает, что чем благороднее человек, тем сильнее это влечение; человечество ставит памятники тем, кто, пренебрегая личным счастьем, отдавал свою жизнь на служение обществу или умирал за высокую идею. Откуда это влечение ввысь? Откуда тяготение к чистому, высокому, жертвенному, идеальному? Откуда наше преклонение перед чужим самопожертвованием?

При одной мысли об этих частных фактах у человека расширяется кругозор. Он видит в себе и в других качества, не оправдываемые эгоистическими, земными интересами жизни, в таких свойствах, как отвращение от лжи, кротости, неосуждение других, воздержании от чувственных вожделений, от борьбы за земные блага. И тогда у человека рождается сознание, что именно такие качества дают ему наибольший душевный мир, и мало того — они выводят его за пределы этого будничного земного бытия, он входит в мир, расширяющийся до беспредельности, притом в область света и некую высшую область бытия.

Приглядываясь к людям вокруг себя, такой человек видит, что он не одинок. В разных местах, далеко и близко, но сердцем почувствует или заметит он подобных ему людей. Сердце сердцу весть подает. Зрение его души обострилось, стало более духовным. Духовное зрение представляет собой соединение разума с чувством и волей в направлении к чистому, высокому и святому, к молитве, к обращению с братьями по духу.

Когда при свете этого духовного зрения взор человека опускается вниз, он видит суету и мелочность, а часто пустоту и ничтожность земных привязанностей и утех. Взор поднимается ввысь — и душа открывается для веры: “Готово сердце мое, Боже, готово сердце мое. Воспою и пою во славе моей. Восстань слава моя, воспрянь псалтирь и гусли, я встану рано” (Пс. 56 и 107). “Сердце мое говорит от Тебя: ищите лица Моего, и я буду искать лица Твоего, Господи” (Пс. 26:8).