Страница 2 из 63
Здесь почти не было возражений и дополнений от читателей и критиков, но усилить этот раздел было важно перед переходом к вопросу следующего урока – о возникновении жизни. Материал пятого урока увеличен наиболее существенно. Критические замечания долетали и сюда, мы их приводим, читатель сам в силах оценить их убедительность. Именно здесь становится ясна цель изложения начал термодинамики и информатики.
Здесь же приводятся и начальные сведения из биофизики, интересные сами по себе. Шестой и седьмой уроки – собственно биологические – отредактированы нашими критиками, но по существу сильной переработки не претерпели. На наш взгляд, в этом так и не появилось особой нужды. Объективности ради мы привели здесь в прямом цитировании множество критических замечаний по существу дела, которые порой нуждаются лишь в небольших примечаниях, но больше говорят за себя сами.
Последние два урока – о происхождении человека и о креационной модели ранней истории земли подверглись серьезной доработке. Критики указали ряд слабых мест в креационных моделях ранней земли и механизма потопа. Но на смену старым гипотезам тем временем пришли новые. В целом последний урок остается наиболее дискуссионным. Мы стараемся учитывать аргументы как креационистов, так и их критиков. Часто книги по креационной науке (и данную работу в том числе)
критикуют в односторонней подаче материала. Такое обвинение в корне неверно. После прочтения креационной литературы читатель имеет довольно основательное понятие об основах эволюционного учения. Он узнает все основные аргументы эволюционизма – естественно, с их слабыми сторонами. Он узнает, например, почему историю земли исчисляют миллионами лет и как конкретно проводится такое счисление, на основании каких предположений делаются эти расчеты. (
В популярных книгах по эволюции подобные сведения не найти). А вот прочтение книги по эволюции не даст ему абсолютно никаких знаний о креационизме. Он не найдет ни самого этого слова, не услышит ни малейшего аргумента креационистов. Он будет полностью убежден, что миллионы лет истории и превращение видов суть четко доказанные и неопровержимые факты. Судите сами, кто более односторонен.
При этом сравните количество изданий и тиражи сторонников и противников эволюции. Сторонники креационизма, и на Западе, и в нашей стране единогласно стоят за двухмодельный подход к школьному образованию. Мы за преподавание теории эволюции в средней и высшей школе, лишь бы только и нам дали привести при этом свои аргументы. Эволюционисты же единодушны в том, чтобы креационную точку зрения просто не пускать на порог. Этот факт показателен.
Он говорит о том, что эволюционисты за свою теорию боятся. Ведь они же не против преподавания в школе мифологии. Никто из них не огорчается, если детям расскажут, что земля, по древне-языческим представлениям, плавает на трех китах. Преподавание такой космогонии их не возмущает. А наука, согласная с Библией, приводит подчас просто в ярость. Если бы эволюция была доказанным и очевидным фактом, то нас нечего было бы бояться.
Изложите свои доводы – и ваши слушатели сами осмеют креационизм. Но этого-то и не происходит. Мы отдаем отчет себе, и просим также читателя принять заранее к сведению, что обсуждение вопросов креационизма с точки зрения науки представляет из себя в данное время широкую научную дискуссию по целому ряду вопросов. Представлено много взаимоисключающих и непримиримых версий и объяснений фактам.
Мы не беремся здесь быть судьями в научном споре. Читатель и зритель всегда будет судьей такого рода споров, ради него они и ведутся. Суд же ради объективности всегда должен выслушать все стороны. Должны выступить и потерпевший, и прокурор, и защитник, и подсудимый. Слово каждого учитывается. Конечно, прокурор знает аргументы адвоката, он может их учесть.
Но его речь не может быть повторением речи адвоката, у него своя задача, своя роль. И мы здесь учитываем аргументы эволюционистов. Учитываем, кроме того, и ширину их трибуны, которая нам, креационистам, пока и не снилась. И наша роль здесь сводится к тому, чтобы на каждую сотню речей безбожных прокуроров, был всякий раз выслушан еще один, хотя бы и слабый, голос в защиту доводов творения, в оправдание Творца, в оправдание нелживости Его слова.
Автор приносит благодарность всем, кто помог написанию и выходу в свет второго издания. Но вот беда, поименно называть их затруднительно. Благожелательные критики и помощники, работающие в серьезной науке, просили этого не делать, – по причинам, как теперь ясно, весьма уважительным. А неблагожелательных критиков мы тоже не станем называть, надеясь, что и они немного смягчатся к нашему труду, а те из них, кто при этом считают себя верующими в Бога, поверят наконец, что Слово Его, Священное Писание, сообщает нам правду, а не играет с нами в загадки и головоломки. ВВЕДЕНИЕ 1. О научном мировоззрении.
В наши дни никто не станет оспаривать ту огромную роль, которую играет в человеческой жизни наука. Достижения ее очевидны и довольно широко известны. Большинству научных открытий найдены самые различные применения в практической жизни, преобразовавшие всю общественную жизнь и деятельность за последние столетия. Один из основных плодов научного исследования для общества состоит в формировании научного мировоззрения у множества людей.
Это мировооззрение строится на следующем основном постулате: мир познаваем при помощи научных методов: наблюдения, эксперимента и теории, соединяющей данные наблюдений и выдвигающей прогнозы на будущее. Познание мира сообразно самой человеческой природе, оно полезно и интересно. Против этого постулата нет возражений лишь до тех пор, пока его не пытаются распространить на все вообще человеческое знание.
Научное же мировоззрение, как правило, в том и состоит, что об иных источниках и методах познания, кроме сугубо научных, вовсе забывают, а то и впрямую их отрицают. Отсюда иногда проистекает и неправильное мнение о самом научном познании. Человек так устроен, что он познает не только с помощью чувственного опыта и логики. Окружающая нас действительность (да и то лишь материальная ее часть)
познаются научно, но это далеко не исчерпывает всех вообще познаний человека. Перед ним рано или поздно встает конкретный вопрос, который строго говоря, наукой принципиально неразрешим. Это вопрос происхождения. Происхождения, во-первых, материи, существующей в пространстве и времени, во-вторых, происхождения жизни, как явления совершенно особого в прочей природе, в-третьих, происхождения человека, как явления совершенно особого в природе живой.
Почему эти вопросы не познаваемы наукою? Потому что это невоспроизводимые явления, которые получили начало когда-то (или, быть может, существуют вечно?), но теперь их самопроизвольное возникновение не наблюдается и экспериментальной проверке не поддается. Человека-свидетеля того, как возник мир, тоже нет и быть не могло. Что же остается в руках науки для решения этих вопросов?
– Только теории и косвенные их доказательства, которые лучше именовать свидетельствами. На таком фундаменте прочие научные теории никогда не считаются уже доказанным фактом. Гипотезы считаются принятыми, лишь после того, как удается поставить прямой и решительный эксперимент: существуют ли теплород, эфир или кварки, или же нет, существует ли фоновое излучение в космосе или нет?
Такие факты были предсказаны заранее, в их пользу имелось достаточно косвенных данных, но все решил последний прямой опыт. В вопросах же происхождения он принципиально невозможен. Даже если человек получил бы материю из ничего, если бы создал искусственную жизнь и себе подобное существо, это нисколько не означает, что все эти сущности именно таким путем и возникли в природе когда-то. 2. Знание и вера.
Но человеческий разум не способен просто так "повиснуть" между разными теориями происхождения, отложив для себя решение этого вопроса, как принципиально невозможное в рамках чистой науки. Теорий происхождения несколько, каждая по-своему объясняет одни факты и не может справиться с другими. С точки зрения беспристрастного человеческого суда, действующего сугубо в рамках научных фактов, "дело о происхождении" нужно направить на доследование, производимое вне рамок науки.