Христианос

Они несли христианскую весть от Китая до Северной Америки, многие из них погибли как мученики в прериях, убитые индейцами. Но они все–таки выполнили свой долг. Итак, мы можем продолжать дальше и говорить «Пойди и посмотри на бесчисленных тружеников милосердия, сострадания». Я видел на Западе больницы, приюты, добровольные христианские общества, которые заботятся о тех людях, которые для нас словно пыль — уроды, инвалиды, дети, рожденные, так сказать, неполноценными. Забота о них и есть постоянное христиан кое созидание.

А искусство? Невозможно говорить о том, что христианство было против искусства. Две тысячи лет оно все время созидало. И созидало не в одном стиле, монотонно, а свободно: это и готика, и модерн, и многое другое. И в музыке разнообразие бесконечное.

Именно в этом сила христианства, что здесь есть и Бах, и Григорианский хорал, и православное песнопение, и новая православная музыка, новая, потому что то, что вы, друзья мои, принимаете за древнее церковное песнопение, то, что у нас теперь можно слышать по радио и по телевизору, и то, что на пластинках записано, это все новое, до XVII века таких звуков никто не слышал в русских церквах совсем. Старообрядцы лишь сохранили то, что было до XVII века. Если вы сравните их песнопения, то вы узнаете, что у нас поют совсем другое, а через двести лет будет опять другое. То же самое и формы богослужения, они без конца менялись. Это живой организм, развивающийся, мощный организм. Но почему он такой? В чем причина? В том, что европейцы были самыми образованными, разумными людьми, самыми сильными, добрыми? Это не так. Если говорить о мягкости, то, наверное, на индийском субконтиненте доброты было больше, чем у нас. Но динамизм и сила, которые Евангелие внесло в жизнь европейских народов, навсегда определили нашу судьбу. И судьба эта очень сложная, потому что христианство вносит в жизнь России, Европы особый фермент, не дающий миру останавливаться. Этот мир движется, бушует, проходит через кризисы, и кажется, вот–вот христианство погибнет.

Я многим из своих друзей рассказывал, что когда я был ребенком, моя бабушка, учившаяся в Швейцарии, видевшая там Ленина, говорила моей маме: «Ты его вере не учи, потому что, когда он вырастет, не останется уже ничего от христианства». Она же видела, как ломали церкви. Но нельзя этого сломать, потому что сила Христова неодолима. Иисус Христос, когда говорил о своей церкви, сказал: «Я ее создам на камне и врата ада, то есть силы ада не смогут одолеть ее, и это исполняется всегда».

Мы празднуем Пасху сейчас, в эти дни, и путь Христа на земле — это прообраз истории Церкви. Он пришел без оружия и победил. Он был казнен, и умер, и воскрес. И церковь, подлинная церковь, всегда шла без оружия. Когда люди шли в крестовые походы, надевали на себя крест и шли проливать кровь, — это была не церковь, это было не христианство. Господь Иисус не признает в этих людях своих учеников. Потому, что значок ничего не обозначает. Если крест был начертан на крыльях мессершмитов, то это вовсе не значит, что они несли в своих бомбах Благую Весть для нашей страны.

Крест должен быть иной — крест Христов. «По тому узнают, что вы мои ученики — говорил Господь, — что вы будете иметь любовь между собою». Вот наше свидетельство. Апостолы пришли безоружными, пришли в Римскую Империю, победили ее, не опираясь на силу и славу человеческую. Это урок для христиан. И там, где христианство применяло насилие, оно само терпело ужасные, трагические поражения, потому что камень, поднятый христианином, падал на него, на его голову. Поэтому мы должны ощущать и разделять в истории христианства его ложные формы. Но как это различать? Есть критерии: Евангелие и основные догматы Церкви. Не думайте, что догматов так много, что можно в них заблудиться. Весь христианский мир принимает основные догматы первых Вселенских Соборов. Они главные, они исконные и их совсем немного. И то, что входит с ними в противоречие, становится, ересью. Только это. А то, что входит в противоречие с призывом Иисуса Христа к всеобщей любви, к терпимости, к терпению, к прощению, уже окончательно является изменой ему. Поэтому, история церкви есть, прежде всего, история ее святых. Один историк, начала нашего столетия так писал:

«Не думайте, что история христианства — это история консистории, соборов, склок между епископами и князьями. Нет. Это все поверхностно. Нет. Это все оболочка. А подлинная история церкви — это история ее святых. Тех, кто, так или иначе, стремился осуществить в конкретной реальной жизни, в той или иной эпохе или стране Евангельский идеал, который светил миру — светит сейчас и будет светить всегда, покуда стоит мир». Спасибо.

Итак, мы с вами совершили обзор от каменного века до христианства…