Страница 48 из 60
А некоторая оставленность иногда попускается Господом для нашего испытания, для усиления и укрепления нашей веры.
Если можно достать, почитайте житие преп. Антония Великого (17 января).
Золотым, срединным путем нам надо идти. Не отставать и не убегать вперед. Вот ускорил свой ход, стал обгонять своих собратий, и что–то не совсем ладное чувствуется. Вам, как старейшей из духовных чад о. Алексия, скажу, что что–то не совсем ладное даже в семейной жизни.
Не найдете ли Вы возможным как–либо намекнуть обо всем о. Сергию[450]. Нам с Вами трудно при посредстве бумаги сказать все, что хотелось бы и нужно было бы сказать. А о. Сергий мог бы лучше это сделать.
Не знаете ли, состоялась ли хиротония о. Бориса Ташкентского[451]? Если он приедет из Азии в Европу, не будет ли ему возможности увидеться с Вами? Тогда можно было бы через него повлиять на…[452] Познакомиться с Вашим московским Борисом[453] я очень рад буду. Общение с маросейскими мне доставляет большое утешение. Вы сообщите Ляле об этом, а я, если Бог благословит мне снова быть в Москве, телефоном сообщу ей, когда буду в Москве.
О своей поездке в Москву я пока ничего определенного не знаю. Я просил сообщить, когда именно мне следует приехать, но еще ничего не имею в ответ.
Помоги Вам Господь пост добре совершить и вторично со Христом соединиться во Святых Тайнах.
Аще Господь благословит, думаю, после Пасхи навестить родной Владимир.
Передайте, пожалуйста, мой сердечный привет и благословение Ниночке с Верочкой и Елисавете Ивановне.
Если будет случай, потрудитесь передать высокопреосвященнейшему владыке Онисиму мой братский привет. Прошу его святых молитв. Я везде, где полагается, всегда поминаю его яко «господина нашего».
Да хранит Вас Господь, родная моя. Призываю на Вас Божие благословение. Спасайтесь о Господе.
С любовию богомолец Ваш епископ Афанасий 27.111–56
P. S. Как отчество московского Бориса? Верно ли записан у меня адрес о. Сергия — Т[ашкент]. 1–й Буденновский, 17–а?
<…> Как адрес Васи и Тани?
№ 108
А. И. Бобковой
2 апреля 1956 г. Пос. Петушки, Владимирская обл.
В день ангела родной моей Шуре, бескорыстно и безраздельно отдавшей всю свою жизнь служению другим, с любовию, с смирением, терпением и кротостью служащей больным, беспомощным и нуждающимся в уходе.
Подвиг служения другим во имя Христа выше всякого иного подвига, ибо соделанное для братии Господь приемлет как соделанное Ему Самому.
Неложны Его обещания. Поэтому изречет Он и Вам: Понеже сотвористе единому из братий Моих, Мене сотвористе. Наследуйте убо уготованное Вам царство[454].
Сего от всего сердца желаю Вам, о сем Бога всегда молю. Призываю на Вас Божие благословение.
С любовию и благодарный епископ Афанасий 20 марта/2 апреля 1956 г.
№ 109
Л. И. Синицкой
4 июля 1956 г. Пос. Петушки, Владимирская обл.
Св. муч[еника] Иулиана
Милость Божия буди с Вами, родная моя Людмила Ивановна!
Очень рад я был приезду Ваших дочек. Но должен Вам и пожаловаться на них. Во–первых, разве можно приезжать на такое короткое время, которое можно бы легко исчислить не часами, а минутами. О многом еще надо бы поговорить, а они улетели, едва успев прилететь.
А во–вторых, они очень церемонные у Вас. Совсем почти отказывались от угощения и уехали голодные. Но в общем приезд их для меня был большим утешением. Ведь здесь я довольно одинок.
Я сейчас чувствую себя как будто несколько бодрее и думаю, не от того ли, что последнее время очень много поедал земляники. А со вчерашнего дня я стал и в садик наш выходить. Матушка Маргарита устроила мне укромный уголок, где я сейчас и пишу Вам.
Приветствую Вас с приближающимся праздником Всех русских святых. В дополнение к иконе посылаю Вам и службу. Я собирался переплести ее, но это у нас трудновато. А хочется послать яичко к празднику. Только она немного не окончена. В конце будет более подробный чин поминовения подвижников благочестия. Посылаемая служба на новый — второй, только в моем храме празднуемый, праздник. В конце службы должны быть еще указания, как справлять эту службу во вторую неделю по Пятидесятнице. Когда все это будет переписано, пришлю дополнительно.
Мне привезли пишущую машинку. Я начинаю учиться и немного стукаю одним пальцем. Я надеялся, что здесь найдутся переписчицы. Но оказалось, что опытные не имеют возможности взяться за это дело, чтобы работать регулярно, а имеющие большие возможности предполагают еще только учиться, что, конечно, не устраивает. До сих пор мне писали в Москве. Это не совсем удобно. Но главная моя беда, что хорошая и опытная переписчица заболела. Думаю, теперь поискать переписчицу во Владимире.
Вы, вероятно, слышали об изданной за границей книге «Отец Силуан»[455]. Изложение ее содержания было и в журнале Патриархии[456]. Мне прислали список с полной книги. Я еще только начал читать. Все читавшие отзываются с большой похвалой. Если у Вас еще не было в руках этой рукописи и если Вы интересуетесь, я по прочтении пришлю Вам. У меня пока только первая половина.
Да хранит всех вас Господь. На всех призываю Божие благословение. Спасайтесь о Господе, а юному помогайте создавать спасение главным образом Вашими молитвами.
С любовию богомолец Ваш е[пископ] А[фанасий]
4/VII-56
Матушка Маргарита просит передать от нее всем вам сердечный привет.
Об о. Иераксе я написал Патриарху. Сейчас получил из канцелярии Патриархии сообщение, что Святейший положил резолюцию:
«О. Наместнику Лавры. Хорошо бы посылать иеромонаху Иераксу как б[ывшему] Лаврскому по 200–300 р. в месяц — в пособие от Лавры».
№ 110
Л. И. Синицкой
7 августа 1956 г. Пос. Петушки, Владимирская обл.
Успение прав[едной] Марии
Милость Божия буди с Вами, родная моя Людмила Ивановна!
Сердечно приветствую Вас и всех сущих с Вами с дорогой именинницей. Саму именинницу я уже лично поздравил заранее. А когда вернется к Вам, поприветствуйте ее еще раз и от меня.
Но и на эту Вашу дочку, как и на ранее бывших у меня, я также с жалобой. Приехала больная и голодная (ведь не от родных, а из общежития, да еще временного), а за обедом церемонилась, как жеманная барышня, и поехала от меня, несомненно, голодная, хотя поехала не к родимой матушке, не к сестричке, а в казарму.
Правда, и я был хорош. Предшествующую ночь я долго работал и поздно лег и потому без стыда и совести дал гостье читать о старце Силуане, а сам завалился спать. А когда моя гостья заспешила на станцию, я позабыл предложить ей чего–либо съестного в дополнение к скудному обеду.
За все сие попросите, пожалуйста, у Вашей именинницы прощение для меня и заверьте всех Ваших дочек, что всегда буду рад видеть их у себя и постараюсь быть более внимательным.
Посылаю Вам сочинение об афонском подвижнике старце Силуане. Я лишь немного прочитал его и, не надеясь скоро окончить, посылаю прежде Вам. У Вас много чтецов, и они скорее Вам прочитают.
Судя по прочитанному и по отзывам прочитавших все, — это весьма назидательная и интересная вещь. Может быть, и Вашему рыболову[457] понравится. По прочтении Вами — Ваше мнение скажите мне, а рукопись можете прежде послать Татиане Григорьевне, если найдете нужным.
Слышал я, что Вы не даете заживать старым ранам и очень бередите их. Так не следует делать. Раны должно успокаивать умягчающими мазями, а не растравлять острыми растворами. Их не надо чесать и царапать, а лучше слегка поглаживать. Вообще лучше, полезнее, спасительнее, следуя апостолу, задняя забывать и простираться в будущее (Флп. 3:13). Елеем молитвы умягчайте, врачуйте старые раны. Слава Богу за прошлое. Буди милостив к нам, Господи, на будущее время.
И я вспоминаю прошлое — и свое, и других, — но вспоминаю сравнительно спокойно. Наряду с некоторыми скорбями сколь многое множество милостей было явлено. Ей, едино должно нам о прошлом взывать: «Буди имя Господне благословено отныне и до века!»[458] Волнуюсь не редко и я. Но меня больше волнует не прошлое, а настоящее и будущее — не свое личное.
Часто вспоминаю святыни Цареграда, великую Антиохию, славный Карфаген. Что осталось от них?.. И с болью душевной и с тревогой вопрошаю: что станет с великой Россией, со святой Русью, с родными святынями, каков в дальнейшем будет русский народ–богоносец?..
Хотелось бы мне мягким бальзамом залить Ваши старые раны… Но боюсь, — не причинил ли я Вам новых, болезненных.
Впрочем, закончу все же не в минорном тоне. Скажу то, чем иногда утешаю себя… Хочется верить с поэтом, что
Русь, пройдя тернистый путь, воспрянет,
Великими страданьями грех века искупит,
И на нее Господь с любовью снова взглянет,
И паче снега убелит[459].