Страница 40 из 53
Глава IV. Что значит елей в светильниках?
Такой же елей приносили и те (ветхозаветные), по книге Левит, елей чистый, выбитый, для освещения, чтобы горел светильник вне завесы пред Господом (24:2). Но им повелено было поддерживать самый слабый свет от вечера до утра. Ибо их светильник, питаемый делами и верою народа, кажется, соответствовал пророческому слову, прямо указывающему на целомудрие, а храм (соответствовал) уделу наследия (Пс. 104:11), так как светильник может светить только в одном доме. Посему этому светильнику надлежало гореть до наступления дня: пусть возжигают его, сказано там, до утра (Лев. 24:3), т. е. до пришествия Христа; потому что когда воссияло солнце девства и правды, то нет нужды в светильнике. Итак доколе этот народ приносил необходимое для питания светильника, доставляя елей (добрыми) делами, дотоле у них не угасал светильник целомудрия, но всегда блистал и светил в уделе наследия. Когда же этот елей оскудел от того, что они уклонились от веры в невоздержание, то светильник совершенно погас, дабы девы преемственно, как бы свыше озаряя мир нетлением, опять засветили эти светильники. Посему и ныне должно приносить в изобилии чистый елей добрых дел и мудрости, очищенный от всякого влекущего долу тления, дабы, в ожидании замедлившего Жениха, и наши светильники также не погасли.
Это замедление есть время до пришествия Христова; дремота и сон дев — отшествие от жизни; полночь — царство антихриста, когда ангел–истребитель пройдет по (нашим) жилищам; а раздавшийся крик: вот Жених идет, выходите Ему на встречу (Мф:25:6) — голос с небес и трубный звук, когда святые, по воскресении всех их, будут восхищены на облаках и пойдут в сретение Господу (1 Сол. 4:17). Ибо надобно заметить, после этого крика встали все девы, как говорит Слово (Божие), т. е. после голоса с небес мертвые воскреснут, как учит и Павел, когда говорит: сам Господь при возвещении, при гласе Архангела и трубе Божией сойдет с неба, и мертвые во Христе воскреснут прежде (1 Сол. 4:16), т. е. (телесные) хижины, которые умерли, разлучившись с душами. Потом мы, оставшееся в живых, вместе с ними восхищены будем (ст. 17); это он говорит о душах. Ибо мы, живущие, собственно суть наши души, которые вместе с телами, опять воспринятыми, на облаках пойдут на встречу (Господу), неся светильники, украшенные не чуждым и мирским украшением, но светом мудрости и целомудрия, исполненным эфирного сияния подобно сияющим звездам.
Глава V. Награда девства.
Таково торжество нашего таинства, прекрасные девы; таковы священнодействия посвященных в таинство девства; таковы награды чистых подвигов целомудрия (Прем. 4:2). Я делаюсь невестою Слова, и получаю в приданое вечный венец нетления и богатство от Отца; и вечно торжествую, увенчанная блестящими и неувядающими цветами мудрости; ликую на небе с Мздовоздаятелем Христом, близ безначального и безконечного Царя. Я стала свещеносицею незаходимого света и воспеваю новую песнь в обществе Архангелов, прославляя новую благодать Церкви; ибо сонм дев всегда следует за Господом и торжествует вместе с Ним, где бы Он ни был. Это выражает и Иоанн, упоминая о ста сорока четырех тысячах (Апок. 7:4). Итак, шествуйте, юные дщери новых веков! Шествуйте, наполняйте ваши сосуды правдою! Ибо уже время встать и идти на встречу Жениху. Шествуйте, смело проходя мимо забав и прелестей житейских, смущающих и очаровывающих душу; ибо вы получите обещанное. «Клянусь Тем, Кто указал нам путь жизни» [66].
Этот венок, сплетенный из пророчеств, и я собрала с пророческих лугов, и приношу тебе, Арета.
Когда Агафа так прекрасно окончила свою речь, — говорила она, — и удостоилась похвалы от тех, пред которыми произносила ее, тогда Арета еще предложила говорить Прокилле. Она же, вставши и занявши место пред палаткою, сказала следующее:
Речь VII. Прокилла
Глава I. Какой истинно–достойный способ хваления? Отец больше Сына по силе начала, но не по существу. Девство — лилия. Души верных и девы; единая невеста единого Христа.
Отставать мне, Арета, не следует даже и после таких речей, мне, несомненно верующей в многообразную премудрость Божию, которая может богато и различно одарять тех, кого хочет. Мореплаватели говорят, что иногда для плавающих на кораблях дует один и тот же ветер; а между тем разные, управляя своим плаванием различно, направляются не в одну и ту же сторону. Для одних этот ветер, дуя прямо в корму, делается попутным, а для других он дует с боку; и однако и тех и других плавание совершается весьма удобно. Так и разумный, святый и единородный Дух премудрости (Прем. 7:22), тихо вея свыше из отческих сокровищ и навевая на всех нас приятное дыхание ведения, да поможет безопасно совершить течение слова. Однако мне пора уже начать речь.
Истинный и основательный способ хвалы, девы, один тот, когда хвалящий представляет свидетеля, высшего хвалы и всего хвалимого. Ибо таким образом можно ясно убедиться, что словесная похвала делается не из угождения, не по необходимости, не по мнению, а по истине и нелицеприятному суду. Так и пророки и апостолы, полнее рассуждая о Сыне Божием и богословствуя, что Он выше всех людей, не ангельскими словами подтверждали хвалы Ему, но Тем самим, от Которого зависит сила и власть всего. Ибо надлежало, чтобы больший всех прочих после Отца, получил свидетельство от одного Отца, Который более Его (Ин. 14:28) [67]. Посему и я буду подтверждать похвалы девству не человеческим мнением, а Тем, Который печется (о нас) и Который выше всего, объяснив, что Он есть возделыватель его и любитель красоты его и достоверный свидетель. Это может ясно видеть всякий желающий в Песни Песней, где сам Христос, восхваляя твердо пребывающих в девстве, говорить: что лилия между тернами, то возлюбленная моя между девицами (2:2), сравнивая дар девства с лилией по чистоте, благоуханию, приятности и красоте. Подлинно девство есть весенний цветок, нежно произращающий на своих всегда белых листьях цвет нетления. Посему Он и не стыдится открыто выражать свою любовь к цветущей красоте его.
Пленила сердив мое ты, сестра моя, невеста, говорит Он далее, пленила сердце мое ты одним взглядом очей твоих, одним ожерельем на шее твоей. О, как прекрасна грудь твоя, и благоухание одежд твоих лучше всех ароматов [68]! Сотовый мед каплет из уст твоих, невеста, мед и молоко под языком твоим, и благоухание одежды твоей подобно благоуханию Ливана! Запертый сад — сестра моя, невеста заключенный колодезь, запечатанный источник (Песн. 4:9–12).
Ибо ничто плотское не удостаивается любви Слова, так как Оно по существу своему не услаждается ничем тленным, напр. руками, или лицом, или ногами, но взирает на невещественное и духовное и им утешается, не прикасаясь к красоте телесной.
Глава II. Объяснение места из Песни Песней: 4:9–12.
Заметьте, девы, что слова Его к невесте: ты пленила сердце мое одним взглядом очей твоих, относятся к зрительному оку разума, когда внутренний человек, очистив его, ясно созерцает истину. Ибо всякому известно, что есть два чувства зрения: одно душевное, а другое телесное, но не о любви своей к телесному свидетельствует Слово, а только к духовному, когда говорит: ты пленила сердце мое одним взглядом очей твоих, одним ожерельем на шее твоей. Это значит: ты вожделенным взором мудрости твоей возбудила любовь в сердце Моем, сияя внутри светлою красотою целомудрия. Шейными ожерельями называются надеваемые на шею цепи, составленные из разнообразных и драгоценных камней. Души, заботящиеся о теле, надевают это чувственное украшение на внешнюю шею тела для обольщения зрителей, а девственные души придают себе внутри украшение, состоящее по истине из драгоценных и разнообразных камней: свободы, великодушия, мудрости, любви, мало заботясь о таких временных украшениях, которые, подобно листьям, несколько времени цветут и вместе с изменением тела увядают. Таким образом, у человека оказываются два украшения, из которых к внутреннему нетленному благоволит Господь, свидетельствуя, что сердце Его пленилось одним ожерельем на шее невесты, как бы выражая то, что Он возлюбил сияющее светом одеяние внутреннего человека, как свидетельствует и Псалмопевец, говоря: вся слава дочери царя внутри (Пс.