Страница 44 из 106
172. Но снова обратимся к его благому преуспеянию, чтобы и мы причастились его милости. Наш отец апа Шенуте учил словом и святыми и острыми, как соль, посланиями всех — малых и великих, будь то монахи или миряне. Он велел им быть страннолюбивыми и милосердными ко всем, в особенности же чтобы любовь, мир и справедливость пребывали в монастыре во все времена.
173. Он же, наш отец, пребывал в почтенной старости, исполненный благими днями, подобно отцам нашим патриархам. Это же слово много раз говорил нам всем наш отец праведный, говоря: «Господь пожаловал мне возраст Моисея архипророка, 120 лет. Но если вы разгневаете меня, я попрошу Его, чтобы Он взял меня ранее лет этих».
174. Наш отец апа Шенуте поднялся в своих днях, достигнув 118 лет. Он впал в болезнь 1 числа месяца эпепа, в день, в который он родился, как он сообщил нам.
175. И вот он сказал мне, Бесе, своему ученику: «Я хочу немного вареных овощей». Я поспешил в трапезную чужеземных братьев и принес их, чтобы он поел. Он же сказал мне: «Унеси их и поставь на крышу, пока я не попрошу». Я сделал согласно его слову.
176. На третий день своей болезни он сказал мне: «Ступай и принеси мне немного вареных (овощей). Я принес их ему, и когда он приблизил рот свой (к ним), он нашел их зловонными, как труп брошенный, и сказал сам себе: «Душа, ешь то, что пожелала». Но потом сказал мне: «Унеси их и выброси». Таким образом, он (и) не попробовал их.
177. В этот день болезнь его усилилась, пока он не достиг шестого дня болезни, а именно 6 числа (месяца) эпепа. Он велел позвать к себе старших братьев обители и сказал нам так: «Мои дети возлюбленные, я пригласил вас всех, потому что вот Господь пожелал взять меня отсюда и отделить мою душу от жалкого тела».
178. Я же пал на лицо вместе с братьями, которые вокруг него, и мы горько зарыдали, говоря: «Ты уйдешь и оставишь нас, наш отец, сиротами! Где мы найдем человека, подобного тебе, чтобы он наставлял н&с и питал двойной пищей, божественной и человеческой? Ты «наполнил весь мир твоими святыми уставами и словами мудрыми, теми, что пожаловал тебе Бог! Твои слова, и твои законы, и повеления, и заветы апостольские наполнили весь мир!».
179. Сказал он нам еще: «Блюдите мои заветы, которые я заповедал вам. Смотрите, не оставляйте повелений, которым я вас наставил от Господа, творите братолюбие, милосердие, Христу, чтобы приходили к вам и ангелы Божьи и поселялись у нас в монастырях святых, принимайте всех ради любви ко Христу, чтобы приходили к вам и ангелы Божьи и поселялись у вас. Службы, молитвы и посты не забывайте, но соблюдайте их все время, чтобы вы были сотоварищами Христу. Если вы соблюдете это, вы не лишитесь никаких благ, будь то здесь или в веке грядущем».
180. Его болезнь снова усилилась. Мы же все рыдали в печали сердечной.
181. Когда наступило утро 7 числа этого же месяца эпепа, он очень страдал в болезни. Около шестого часа дня я сказал ему: «Мой отец, как ты себя чувствуешь?». Сказал он мне: «Горе мне, потому что дорога далека. Когда же наступит время, чтобы я пошел к Богу? Ужасы на дороге и силы жестокие, горе мне, пока я не встречу Господа!».
182. Сказав эти (слова), он замолчал и был безмолвен полчаса, затем вскричал, говоря: «Сделайте милость, благословите меня, мои отцы святые, придите, сядьте все передо мной».
183. Сказал он еще: «Вот патриархи пришли с пророками, вот апостолы, и архиепископы, и архимандриты пришли со святыми всеми».
184. Сказал он еще: «Мой отец апа Пшой, мой отец апа Антоний, мой отец апа Пахом, возьмите меня за руку, чтобы я поднялся и поклонился Тому, Которого возлюбила моя душа! Вот Он пришел за мной со Своими ангелами!».
185. И тотчас возникло великое благоухание. В день тот, 7 числа (месяца) эпепа, он предал свой дух в руки Божьи.
186. И вот голоса зазвучали в монастырях. Мы услышали голоса сладкие, которые пели над его святым телом, хорами произнося гимны, и псалмы, и духовные песнопения.
187. Они говорили так: «Мир тебе, о Шенуте, и твоему пришествию к Богу! Сегодня небеса радуются тебе, о тот, который не позволил диаволу явиться ни в одном своем монастыре! Мир тебе, о Шенуте, друг Бога и возлюбленный Христа, брат всех святых! Мы радуемся тебе, о тот, который исполнил свое дело, и соблюл веру, и получил венец светлый. Вот небеса открылись тебе, чтобы ты вошел в них в радости».
188. Слыша эти (слова), мы поспешно обрядили его святое тело, положили его в раку с отверстиями, погребли его и сели, плача и печалясь о нем, потому что мы лишились великого и благого наставника.
189. Мы воздали еще славу Богу и возблагодарили нашего Господа и нашего Бога, нашего Царя, нашего Спасителя Иисуса Христа, Того, Которому принадлежит слава, и Его Отцу благому, и Духу Святому животворящему ныне, и во все времена, и во веки веков. Аминь.
ИЗ СОЧИНЕНИЙ ШЕНУТЕ
Шенуте (*Сын Бога») родился в деревушке Шеналолет (см. прим. 2 к € Житию Шенуте») в семье крестьянина. В детстве он был отдан отцом в подручные к пастуху и пас овец. Затем его дядя по матери Пжоль, настоятель Белого монастыря (см. прим. 3 к «Житию Шенуте»), взял его в монастырь, и после смерти Пжоля Шенуте стал его преемником на этом посту.
Обладавший неукротимой энергией и колоссальной силой воли, а также замечательными организаторскими, ораторскими и литературными способностями, Шенуте был выдающейся личностью и играл первостепенную роль в общественной жизни Верхнего Египта в конце IV — первой половине V века. Он прожил почти 120 лет (333—451), и его деятельность составила целую эпоху в истории Верхнего Египта, а влияние простиралось на всю страну. Недаром во время народных волнений в Александрии комит и префект (окруженные многочисленной свитой — *со своими схоластиками, вельможами и приближенными») являлись к нему за объяснениями — €желая, чтобы мы оправдались», как иронически замечает Шенуте, — и получали в ответ достойную отповедь и приличествующее случаю поучение. Поучать свласти» было для Шенуте привычным делом. Они менялись, а Шенуте оставался. Поколение сменялось поколением, а великий старец продолжал властвовать и действовать. Он казался бессмертным. Он сжигал языческие храмы, боролся со злоупотреблением чиновников и насилием помещиков, вступал в дискуссии с языческими философами, до мелочей входил в управление Белым монастырем и подчиненными ему монастырями. За толстыми, настоящими крепостными стенами его монастыря (см. рис. 7, ср. рис.
4) укрывались окрестные жители во время набегов кочевников; монастырь кормил и поил их в течение многих дней, больных лечили монастырские врачи, пленных выкупали на средства монастыря. Обо всем этом мы узнаем из сочинений Шенуте, которые представляют собой ценный исторический источник.
Произведения Шенуте утилитарны. Таково назначение свы- сокой» коптской литературы. Шенуте не считал себя писателем, и не только потому, что все его проповеди, послания, поучения продиктованы нуждами повседневной действительности и являются средством, а не целью: у коптов вообще отсутствовало понятие «писатель», и такой профессии, такого занятия не существовало. В лучшем случае могли говорить об «ученом», «писце», но не об авторе, сочинителе, творце. Творить было обыденной обязанностью духовных глав. Не только наставления и поучения к определенному случаю или вообще, но и составление житий, записывание легенд и сказаний служили воспитательно–назидательным целям. Вместе с тем, естественно, с чем большей силой вдохновения и искусством было составлено поучение, тем скорее оно находило путь к сердцам слушателей и сильнее воздействовало на них, и авторы поучений старались по мере своих сил и таланта достичь этого. Шенуте это удавалось блестяще. Недаром его ученик и преемник Беса называл его послания разящими, пронзительными.
Пользуясь метафорами, сравнениями, аллегориями, приводя живые примеры, вызывая в представлении слушателей прекрасные и устрашающие образы, грозно громя пороки и поэтически воспевая целомудрие и благочестие, Шенуте поднимался до высоких художественных вершин. Свойственная египтянам любовь к аллегориям и мистическим символам проявляется и в его произведениях. Мистическое толкование образов человеческой любви и красоты мы находим, например, в одной из его проповедей, посвященной аллегорическому истолкованию Песни Песней в христианском духе. Шенуте можно назвать классиком коптской литературы. Равных ему среди коптских писателей нет.