Страница 40 из 106
94. Шел однажды с пророком Иезекиилем наш отец святой, и был один брат, сидящий в стороне и произносящий слова пророка. И пошел пророк святой Иезекииль, и стал над ним. Брат же, который произносит, не знал, и сказал наш отец апа Шенуте пророку Иезекиилю: «Иди, и мы сядем, не утомляй себя, чтобы стоять». Сказал пророк ему: «Оставь меня пока, я не отойду от этого брата, потому что поистине он произносит мои слова с жаром».
95. Был еще некий брат, сидевший в углу и читавший двенадцать Малых Пророков. И в то время, когда он произносил каждого, наш отец апа Шенуте видел пророка, (слова) которого он произносил, стоящим около брата, пока он не кончал. Потом он шел и садился рядом с нашим отцом апой Шенуте и пророком Иезекиилем, и они сидели друг подле друга. И когда брат тот окончил одиннадцать Малых Пророков, он дошел до последнего, то есть Малахии, и начал засыпать как человек, облеченный плотью, и сон отяготил его, потому что он провел всю ночь, бодрствуя. И пророк святой Малахия не оставил его, стоя над ним.
96. Тогда сказал пророк Иезекииль нашему отцу апе Шенуте: «Потрудись и разбуди брата, чтобы он произнес слова нашего брата Малахии, и чтобы он пришел тоже и сел вместе с нами». Наш отец пошел и разбудил его, говоря: «Поднимись, мой сын, и отпусти великого человека, чтобы он перестал утомлять себя из‑за тебя, чтобы он присоединился к своим братьям». И таким образом он поднялся и окончил его. После этого пророк (апа Шенуте) простился со своими собратьями–пророками, и они ушли от него.
97. Случилось однажды (так), что один брат совершил проступок как человек, потому что Бог один безгрешен. И наш отец апа Шенуте изгнал его из монастыря согласно уставу. И вышел в пустыню, плача, брат тот в великом унижении, и, подумав о милосердии Божьем, обратил свое сердце к покаянию, и покаялся, говоря: «Господи Боже, Человеколюбец и Милостивец, Тот, Который не желает, чтобы что‑либо пропало из дел Его рук, если Ты убедишь моего отца сегодня, чтобы он простил мне то, что я сделал, и принял меня снова, я надеюсь прийти к Тебе, угодив Тебе во всех делах».
98. И в тот момент, когда еще (это) слово было в устах его, ангел Господень явился ему, спрашивая его и говоря: «Почему ты гак удручен?». Ответил брат тот и сказал ему: «Я удручен, мой брат, потому что мой отец святой апа Шенуте изгнал меня из среды братьев, и я не знаю, что мне делать, как не отчаяться в моем спасении, потому что нет мне с этих пор надежды на покаяние». Сказал ангел ему: «Если твой отец примет тебя снова, соблюдешь ли ты завет, который установил с Богом, и исполнишь ли то, что исповедал сейчас?». Тотчас брат бросился к ногам ангела, говоря: «Да, конечно, мой господин, если его милосердие постигнет меня, я надеюсь соблюсти и выполнить это». Ибо ангел носил схиму монашескую во время, когда явился брату, как мы узнали от него.
99. И сказал ангел ему: «Поднимись и ступай к нему, и он примет тебя». Сказал брат ему: «Сторожащие дверь не пустят меня войти к нему». Сказал ангел ему: «Ступай, и ты не найдешь людей при двери. Войди быстро внутрь, и ты найдешь твоего отца сидящим у двери церкви на ступеньке. Скажи ему: «Сказал тот, который только что говорил с тобой справа от жертвенника: «Прими меня к себе снова»».
100. И брат, положившись на сказанное, поднялся, направил свой путь к монастырю и не нашел никого из людей у места двери, [169] как ангел сказал ему. Тотчас он направил свой путь внутрь и нашел нашего отца пророка any Шенуте сидящим на ступеньке церкви, причем левитон [170] чистый надет был на нем: воскресенье было в день тот и время приношения жертвы Господу. И когда брат начал говорить с нашим отцом пророком апой Шенуте согласно тем (словам), которые услышал от ангела святого, позвал наш отец брата, приставленного к месту стучания, [171] и сказал ему: «Ступай и позови ко мне домоправителя, [172] который изгнал брата от себя». И когда он пришел, сказал наш отец ему: «Возьми брата внутрь, чтобы он стоял с братьями, как прежде». И подивились все братья, не зная таинства, которое произошло.
101. Случилось еще в один год, что вода не пришла [173]. И наш отец Шенуте знал тайну от Господа, и он в свою очередь открыл (это) братьям, причем слезы текли из его глаз. И сказал он нам: «Воссылайте молитвы к Богу, а я войду в пустыню и проведу эту неделю, молясь Господу, и смотрите, не давайте никому из людей войти ко мне внутрь».
102. Затем, после того как он вошел в пустыню, случилось вот что: дук вошел в обитель в четвертый день той недели, желая поклониться нашему отцу святому апе Шенуте и получить благословение. И он позвал меня, ничтожного Бесу, ученика нашего отца, и сказал мне: «Я хочу встретиться со старцем святым и поклониться ему». Я ответил ему: «Он не в этом монастыре, но он пошел в пустыню внутреннюю». Сказал дук мне еще: «Ступай и позови его ко мне». И братья ответили: «Он сказал нам: «Не давайте никому из людей войти ко мне внутрь всю эту неделю»». Затем дук поклялся как человек, облеченный властью, говоря: «Я не перестану быть с вами в этом месте и есть за ваш счет, пока вы не войдете внутрь и не позовете его ко мне, чтобы я получил благословение».
103. И когда он провел три дня, благоденствуя за счет монастыря, нам стало плохо, и таким образом мы вошли в пустыню, в место, в котором (был) наш отец пророк, и когда мы постучали внутрь, он отозвался лишь спустя долгое время. После этого он вышел и разгневался на нас, говоря: «Разве я не сказал вам: «Не давайте никому из людей войти ко мне всю эту неделю»?». Тогда мы сказали ему: «Прости нас, наш отец святой, дук пришел в монастырь, и охрана военная вся с ним, и он принудил нас войти к тебе».
104. Затем он сказал нам: «Вы знаете, что я сказал вам, что Бог повелел, чтобы вода не пришла на землю в (этом) году. Вот я молил Его, и Он отозвался мне как Бог благой и милосердный. Он заставил воду прийти и покрыть землю и в этом году».
105. И когда мы попросили его, он пришел с нами к дуку. Он же, дук, когда увидел нашего отца, поклонился ему, и получил благословение, и сказал ему: «Ты хочешь, чтобы я пошел на юг и сразился с варварами, [174] мой отец?». Он же сказал ему: «Да». Сказал дук ему: «Пусть твоя милость постигнет меня, мой отец святой, чтобы ты дал мне твой кожаный пояс, чтобы он был мне благословением». И он дал его.
106. Когда же дук пошел на юг, он забыл повязаться поясом нашего отца святого. И при его подходе к варварам они осилили его и убили множество его воинов, в первый раз и во второй. Наконец он опомнился и сказал: «Разве я не сошел с ума, что не опоясался кожаным поясом старца пророка апы Шенуте, который он дал мне?». И тотчас он опоясался, и направил свой путь к варварам, и разбил их беспощадно.
107. После этого он посмотрел вверх в небо и увидел any Шенуте посреди светлого облака с мечом огненным в его руках, убивающего варваров. И поднялся также дук в облако к нашему отцу апе Шенуте. И таким образом он разгромил варваров великим разгромом. И после этого дук вернулся на север, благодаря Бога и нашего отца святого пророка any Шенуте, человека праведного.
108. Было в монастыре два брата, лежащих больными. Один из них был усердным, соблюдающим себя хорошо, другой же был нерадив чрезвычайно, тратя свои дни впустую. Случилось однажды, что наш отец апа Шенуте пришел в больницу, чтобы их проведать.
109. Тогда он подошел к брату, который нерадив, и сказал ему: «Вот я вижу тебя, что ты страдаешь и близок к смерти. Что ты думаешь о себе?». Ответил брат: «Поверь мне, мой отец, что я не выполнял ни одной заповеди твоей, и не знаю, каким образом я оправдаюсь».
110. Тогда он подошел к месту брата праведного. А он не был сильно отягощен болезнью. Он спросил его, говоря: «Что ты думаешь? Если Господь посетит тебя, ты уверен, что обретешь милосердие?». Ответил этот, говоря: «Поверь мне, мой отец святой, что я старался соблюсти все твои заповеди, но да будет милосердие у Бога, (а) что встретит меня, я не знаю». Сказал мой отец ему: «Хорошо».
111. И после этого брат усердный скончался и пошел к Господу. Тот же, который нерадив, поправился от своей болезни. Но он по–прежнему был нерадивым, и наш отец апа Шенуте скорбел за него.
112. Случилось, что братья покрывали землей ток для расстилания хлеба, [175] и некоторые из братьев носили землю, причем с ними (был) брат нерадивый, который исцелился от болезни, и он ходил медленно с корзиной земли, будучи ленивым, в рассеянности, развязности и небрежности. Поднялся же в гневе наш отец–старец, схватил его, поверг на землю, причем корзина с землей была на нем, и сказал ему таким образом: «Тебе недостаточно, что я отдал брата усердного за тебя? Я сделал так, чтобы ты был возвращен назад (к жизни), желая, чтобы ты покаялся! И вот опять ты не опомнился от своих скверных дел!». Брат же поднялся и поклонился нашему отцу, говоря: «Прости меня!».