Страница 6 из 19
Синоду написано: доносил ее Величеству отправленный к Китайскому двору чрезвычайным посланником и полномочным министром ее Величества Иллирийский граф Савва Владиславич с границы Китайской от речки Буры, от 31 августа (1726 г.), что Китайские министры (?)
Совет определил сделать согласное с мнением посланника распоряжение. Св. Синод предписал пребывать преосвященному Иннокентию в Иркутском Вознесенском монастыре.
От чего это так, что св. дело Евангелия рушилось?
Нет сомнения, что тут действовали интриги Иезуитов, опасавшихся и того, что на них откроют глаза Китайцев. Много значило и то, что царствовавший тогда Ионг-Чисенг по случаю раздоров, происходивших между миссионерами двух Латинских орденов, объявил запрещение принимать христианский закон. Но обе эти причины еще не объясняют всего дела. Полномочный посланник успел же заставить Пекинский двор выполнить много такого, что далеко более важно для Пекинского двора, чем прием Русского епископа. В рукописном акафисте святителю читаем: «всякие скорби и горькие испытания терпеливо подъял еси, отче, яко добр воин Христов, терпя наветы и клеветы от коварного начальника миссии и клевретов его». - По этим словам, архимандрит Платковский сильно противодействовал отправлению святителя в Пекин. Для него это и естественно: столько же неистовый в делах дурных, столько и малодушный пред несчастием, он употреблял все меры к тому, чтобы избавиться от бед назначением его в Пекин. Несчастный не избежал суда Божия. Как ни укрывался он за Рагузинского, в 1731 г. провезли его из Пекина мимо Иркутска скованным. Но, если Платковский мог действовать против святителя клеветою, значит был кто-то, кто принимал клеветы и портил все дело святое. Кто же это? Конечно, посланник Рагузинский. По одному ли увлечению клеветой тот действовал? Рагузинский - торгаш, под защитою Меншикова, был грабителем Малороссии.
Платковский предложил в распоряжение торгаша все монастырские житницы, как откроется впоследствии, и торгаш выставил Платковского самым способным миссионером для Пекина и ненужным святителя.
Для каждого православного приятно то, что Платковский назначен был в Пекин без всякого участия правления церковного. Совет распорядился по своему усмотрению, не спросив у Синода даже сведений, кто такой Платковский? Тем-то и жалки люди, что тогда, как мечтают о своей премудрости, способной знать все и управлять всем, делают такие дела, которые наносят им только стыд и бесчестие.
Св. Синод с своей стороны не замедлил вывесть св. Иннокентия из его тяжкого положения. Он постановил то самое определение о блаж. Иннокентии, которое полагал он еще при Петре В. Указом 15 янв. 1727 г. Церковь Иркутская, входившая дотоле в состав Тобольской епархии и с 1707 г. управлявшаяся викарным епископом, поставлена в ряду самостоятельных епархий, а святитель Иннокентий наименован епископом Иркутским и Нерчинским. Так он начал собою ряд святителей Иркутской Церкви! Не скоро дошло определение Синода до св. Иннокентия, но дошло. По получении указа святитель разослал окружную грамоту к своей пастве с пастырским наставлением. «Понеже благословением Божиим, писал он, Ее Императорское Величество, имея сердце свое благодатное в руце Божией, по докладу Свят. Правительствующего Синода, благоволило мя милостивым своим указом определить в Иркутскую епархию настоящим епископом и титуловать себе по той епархии, того ради молю прежде всех творити моления за Ее Императорское Величество и всю ее высокую фамилию, Святейший Правительствующий Синод, такожде и о нашем смирении, титулуя нас Иркутским и Нерчинским. Прочее молим вас и архипастырски увещеваем, да такожде мудрствуете единодушно, друг друга честью больша творяще, мир и любовь между собою имуще, якоже св. Апост. Павел поучает.
Елика пречестна, елика прелюбезна, елика прехвальна, в сих поучайтеся, сим последуйте, сии держите, да тако и временная благая и вечная удостоитесь наследствовати. Всеусердно сего желаем и благословение посылаем. Аминь. Сент. 1-го 1727 года». Тобольским митрополитом в ведение нового Иркутского архипастыря переданы 3 монастыря, 9 городских церквей и до 33 поселянских; Иркутский Вознесенский монастырь отдан был Синодом в полное распоряжение св. Иннокентия.
Бывают люди по нравственному устройству своему такие, что они и себе строят один вред и тому, кто, каким бы то ни было образом, стал на их дороге, наносят муку. Таковы были по отношению к святителю Платковский и Рагузинский!
И оным жалованье всего 1250 р. на первый год. И то жалованье доведется им выдать немедленно из наличных монастырских денег да из конфискованных инквизиторских». Затем пишется, чтобы снабдить архимандрита утварью, которая дана для Пекинской миссии. Письмо доставлено с границы нарочным, адъютантом Рагузинского. Святитель немедленно сделал возможные распоряжения. Забайкальскому вдовому священнику Филимонову, изъявлявшему желание отправиться в Пекин, предписано явиться в распоряжение архимандрита Платковского; туда же предписано явиться посольскому иеродиакону Серапиону; архимандриту выдано из монастыря 300 р. Послу Рагузинскому отправлен 13 сент. следующий ответ: «Сиятельнейший граф, Савва Владиславич, мой милостивейший благодетель!
Писали ваше сиятельство в письме, которое получено сего 1727 г. сент. 5 д. чрез господина поручика, к нашему смирению: 1) что отправляется в Китай архимандрит Антоний Платковский, а определенные ему 550 р. и при нем посылающимся единому священнику, единому иеродиакону и 3 человекам ученикам по 130 р. на первый раз жалованья дать из наличных в монастыре Вознесенском денег. А наличных в монастыре том денег токмо обрелось 400 рублей. Из того числа отдано архимандриту 300 рублей при нашем смирении и при помянутом поручике и при братии того монастыря. А одно сто осталось на разные монастырские нужды, которыми и со срочными нельзя расплатиться. А конфискованные инквизиторские деньги ко мне не надлежат: понеже я, как то чинилось, в Иркутску не был и того ничего не знал и ныне, сколько их есть числом, не известен; - я к сим деньгам касаться не смею. Иркутский воевода Измайлов, по указам Ее Величества, как хощет, так с ними и да творит.
Ваше сиятельство можете выразуметь, коликое число им архимандритом забрано и сколько еще на нем денег того монастыря счисляется. Может он из того числа себе и прочим при нем к показанным 300 выделить жалованье, а остальные деньги, аще превысокая вашего сиятельства к убогому монастырю обрящется милость, приказать ему назад в монастырь возвратить. 2) Еще же писали ваше сиятельство, чтобы отдать архимандриту ризы, книги и церковную утварь, которую я брал имянным блаженные и вечно достойные памяти Его Импер. В. указом и указом Св. Синода из разных мест, о чем и в св. Синод репортовано, где что и от кого взято именно. Я ныне без послушного из Св. Синода указа тех всех вещей, которые приличествуют к моему архиерейскому служению, отдать не посмел, кроме того, что к архимандричью служению принадлежит, о чем и реестр посылается при сем письме, в которых вещах он и расписался своеручно».
Все, что предлагал теперь святитель, дышало умом, любовью, смирением - изумительными. Если потерянный Платковский не видел своих наглостей из кроткого вразумления святительского, это для него естественно. Более изумительно то, что Рагузинский не понимал неправд своих, на которые так умно указывал святитель, в предостережение ему. Рагузинский, по гордости, счел себя еще в праве снова оскорблять святителя. Окт. 15 Платковский явился в Иркутск с длинным письмом Рагузинского. Посол писал, что он остановил миссию по трем причинам. «Не мню, говорил он, чтоб Св. Синод принял за противность, ежели бы ваше преосвященство на такую нужную посылку отдали достальные из конфискованных инквизиторских денег. Второе архимандрит привез с собою попа мирского, о котором доказывают здешние жители, что он - вседенная пьяница. Третья же превеликая - известился из письма вашего преосвященства, будто он архимандрит монастырь разорил и много монастырских денег забрал неправдою, - по регистру показано, что архимандрит монастырю виноват 3794 руб.; а архимандрит объявил, что он монастырю и никому ни копейки не виноват». Потому посол просит расчесть архимандрита с монастырем или же отпустить его в Синод для принесения оправдания.