Страница 5 из 19
Ярополк, сколько был сам благочестив, столько же внушал благочестие и семье своей. Другие известия прибавляют еще, что блаж. князь не любил нетрезвости и насмешек, и любил слезы умиления, никому не мстил и был весьма образован. Так, памятники Церкви, начиная с преп. Нестора до степенной книги и Никоновой летописи, показывают, что убиенный князь Ярополк Изяславич считался в числе угодивших Господу жизнью своею и особенно страдальческою невинною смертью. В ркп. описании святых 17 в. он также поставлен в числе святых и память его показана под 21 ноября.
+ Преставление св. ИННОКЕНТИЯ, епископа Иркутского
Отрасль древней дворянской Волынской фамилии Кульчицких, блаж. Иннокентий получил умственное образование в Киевской академии. В Киевской лавре пострижсн был в иночество и здесь же приял священство. В 1710 г. отправлен он вместе с двумя другими к должности учителя в Московскую академию; в 1714 году получил здесь звание префекта и в том же году переведен в Невскую лавру, с званием соборного иеромонаха. Здесь он выполнял служение обер-иеромонаха по флоту, иначе был начальником флотских иеромонахов, надзирал за их поведением, разрешал сомнения их и о нуждах духовных сносился с Синодом. В 1720 г. архимандрит лавры Феодосий Яновский посвящен в епископа Новгородского, а Иннокентию поручено исправлять должность наместника лавры. Когда государь Петр I, по представлению Сибирского губернатора, повелел, чтобы при Русской Пекинской миссии был, как и при Римской миссии, епископ, для такого великого служения назначен был блаж. Иннокентий. При этом Святейший Синод 14 февраля 1721 г. докладывал государю: «определенного в Хинское государство, иеромонаха Иннокентия Кульчицкого, архиереем Иркутским и Нерчинским, для близости к оному государству, посвятить ли и оного для удобнейшего обхождения от Сибирской епархии отделить ли?» Государь отвечал: в архиереи посвятить, но лучше бы без титула городов, понеже сии городы порубежные к Хине, чтобы иезуиты не перетолковали низко и бедства б не нанесли.
Блажен. Иннокентий 5 марта 1721 г. хиротонисан был в епископа, и дабы, согласно с соборным правилом, именовался он епископом определенной Церкви, он наименован епископом Переяславским. Китайское правительство тогда хорошо расположено было к Русскому двору и очень довольно первою Русскою миссией для Пекина, которой начальником был архимандрит Иларион. Это подавало надежды на то, что блаж. Иннокентий благосклонно будет принят Пекинским двором. Апреля 19 новый святитель выехал из Петербурга с двумя иеромонахами, пятью певчими и 3 служителями. Из патриаршей ризницы выданы были ему серебряные сосуды и омофор; прочую же утварь, по распоряжению Синода, взяли в Суздале из ризницы митр. Ефрема.
В марте 1722 г. святитель прибыл в Иркутск и в Селенгинске за Байкалом должен был ожидать распоряжений о пути в Пекин. На содержание его с свитою назначено было отпускать из Сибирских доходов 1500 р. Государь, хорошо знавший людей, видел и давал знать, что иезуиты могут повредить св. делу и потому нужна осторожность в деле. К сожалению, в его отсутствие (он отправился в Персидский поход), из Сената написали в Китайский трибунал грамоту в таком виде: «на место умершего архимандрита, для отправления церковной службы и для всех прочих церковных дел, по воле государя, посылается духовная особа, господин Иннокентий Кульчицкий с двумя иеромонахами, двумя диаконами и несколькими служителями. Сенат дружелюбно просит, дабы Хинское величество позволил помянутому господину Кульчицкому с находящимися при нем совершать в Пекине Божественную службу по обычаю христианскому, и посещать своих единоверцев в других местах. За то со стороны царского величества обещается в пределах Русских исполнять желание богдыхана». Посланник Измайлов, долженствовавший открыть путь для миссии в Пекине, ласково принят был Пекинским двором. Он не заключил договора с двором богдыхана, потому что еще не решены были дела пограничные; но ему обещали дать место в Пекине Русскому купечеству и построить двор для Русской миссии. После того надобно жалеть, что отношение Сената о миссии уже не застало Измайлова в Пекине.
Ему, конечно, удалось бы личными объяснениями рассеять подозрения Китайцев, возбужденные неосторожною бумагою Сената. Без него же Мунгальский трибунал прислал ответ: «по указу богдыхана не велено пропускать в Пекин господина Иннокентия Кульчицкого, от того, что о нем нет письма от Сибирского губернатора и не приложено знака печати, какая дана Измайлову». Поспешили послать отношение губернатора и печати. Но трибунал тогда прямо написал: не может он пропустить Иннокентия, потому что он назван духовною особою и великими господином. Так святителю Иннокентию пришлось оставаться в Селенгинске и ждать решения недоумений. И он пробыл здесь целые три года. Можно представить себе, как томительна была эта неопределенность положения! Как тяжело было ждать и ждать и не видеть конца ожиданиям! Это время было временем очищения сердечных глубин святителя. Теперь обучалась душа его терпению и полной покорности воле Божией. Но святитель нашел и в Селенгинске предметы для своей деятельности, согласные с его назначением. - Св. Синодом он назначен в проповедника св. веры, хотя и не в пределах России. - Святитель старался выполнить это назначение в круге доступном для него. Он проповедывал св. веру язычникам, кочевавшим около Селенгинска, Бурятам и Мунгалам. - И проповедь его не была бесплодна: он обратил значительное число язычников к свету Христову.
В рукописном акафисте святителю читается: «горькие испытания терпеливо подъял еси, - препирался с полчищами неверных и суеверных». Другой акафист поет: «услышав ухищренные Хиннов глаголы, яко не подобает ти прияту быти в их царство, обратился еси с Евангелием к языком своего царства Монгольским... Радуйся, яко проповедию Евангелия, тобою к языком Монгольским принесенною, злоухищрение душ человеческих жестоко посрамися». Пребывание святителя в Селенгинске благодетельно было и тем, что подкрепляло в вере и благочестии туземных христиан, довольно ослабевших от влияния соблазнов язычества. Акафистная песнь поет ему: «ово просвещал еси светом Евангелия Христова неверующие языки Монгольские, ово утверждал еси верующие в послушании православной Церкве уставом».
В марте 1725 г. святитель по указу Синода переехал в Иркутский Вознесенский монастырь ожидать новых распоряжений о своей миссии. Здесь встретились ему свои искушения. Настоятель монастыря архимандрит Платковский искал и надеялся быть настоятелем Пекинской миссии; а вместе был человек с страстями, самыми необузданными: на него жаловались все, до кого только он касался; он уже состоял под судом, по указу Синода: но не хотел отвечать никому о своих поступках. Когда святитель прибыл в монастырь, к нему обратились с жалобами обиженные; святитель утешал несчастных, сколько мог. Инквизитор Иовлев не раз просил святителя защитить его путем суда от нападений Платковского. Святитель объявлял, что он не в праве рассматривать дела архимандрита, не состоящего в его ведении; самая прислуга архипастыря получала от него строгое приказание не вступать в сношение ни с кем из монастырских. Тобольский митрополит, услышав о вызове блаж. Иннокентия в Иркутск, писал к нему: «преосвященнейший архиерею Божий! благодетель мой! многим многих Иркутских духовных лиц нестроением и неизобретением к следствию о делах их достойных делателей принуждены есмы трудити ваше преосвященство, прося, дабы соблаговолили о тех их делах приказать исследовать, кому ваше преосвященство заблагорассудите. - Предая себе в надежду вашу во всем неотъемлемой любви, явственно зде оные полагаем».
Излагаются три дела, в том числе об Иркутском протопопе. Затем митроп. Антоний и губернатор князь Долгоруков, по совокупном совещании, просили блаж. Иннокентия исследовать по указу Синода дикие дела Платковского. Но святитель не взял на себя ничего, ни по тому, ни по другому отношению, так как высшая власть указала ему другие занятия.
В июне 1725 г. по воле импер. Екатерины повелено для окончательного решения дел с Китаем отправить полномочным посланником графа Владиславича-Рагузинского и с ним отправиться преосвященному Иннокентию, если не будет препятствия со стороны Китайцев. - Рагузинскому предписано было не объявлять Китайцам о епископском сане Иннокентия, а только называть его духовным лицом. Весною 1726 года преосвященный Иннокентий отправился в Селенгинск ожидать посланника. - Китайские пограничные чиновники с почетом встретили Рагузинского на границе; почетно принят он был и в Пекине; после некоторых затруднений согласились и на договор; Рагузинский поручил комиссару Лангу писать и заключить договор, но о миссии блаж. Иннокения не было и помину. Да и не хотел ничего делать Рагузинский для святителя. Когда был он в Ссленгинске, он не удостоил св. Иннокентия даже того, чтобы видеться с ним. Он еще в Иркутске дал слово молодцу Платковскому, что он Платковский, а никто другой будет в Пекине начальником миссии. Потому еще тогда, как Рагузинский еще не выехал из Китая, в Петербурге, в Верховном Тайном Совете решено было дело о предмете, касающемся более Церкви, чем государства. Святитель Иннокентий, пребывая в Селенгинске, 24 марта 1727 г. получил неожиданный указ. «Сего генваря 7 дня, говорит указ, в указе ее Величества из Верховного Тайного Совета Св.