Страница 24 из 41
Это господство дано ему от всевышнего Бога, чтобы он по Его правде управлял землями и народами". Присутствовавшие при этом маги пришли в раздражение и били его кулаками по лицу, упрекая за поношение государя. Когда судьи убедились, что все попытки преодолеть твердость узников безуспешны, то сочли за лучшее уведомить царя об этом и просить его дальнейших приказаний. Царь спросил их: "как находите сих чародеев? остаются ли при своих убеждениях, и что они говорят?" Председатель ответил, что не смеет и повторить говоримого ими. Но по настоянию царя сообщил все происходившее и то, что Авда не считает его божеством, а обыкновенным человеком. Царь рассмеялся и сказал, что Авда прямо разумен, потому что царь человек только. Несовсем довольный сообщениями, царь назначил для окончания суда нового сановника, который в сопровождении прежних судей прибыл на место и начал допрашивать узников, сказавши: "вы ли не повинуетесь велениям царя?" Они ответили: "мы повинуемся велениям Бога, Владыки всех тварей, а воле беззаконного царя не покоряемся". Тогда он объявил, что имеет полномочие пощадить их, если поклонятся солнцу, а в противном случае прикажет казнить их. Спокойно выслушали они это, и Авда тотчас от лица всех сказал, что не желают и не ожидают пощады, так как не могут повиноваться сему приказу. Тогда сняли с них оковы и всех казнили.
К этому часу прибыли два брата, Баргадбесиав и Самуил, из свиты епископа Авды, не бывшие при взятии его под стражу потому, что высланы им были пред тем для собрания милостыни и покупки съестных припасов. Когда они узнали о судьбе епископа и других с ним, то поспешили на место казни, бросились к телу священномученика, лобызали его, кропили себя кровью его и сказали палачам: "убейте и нас, потому что для нас смерть приятнее и дороже, нежели бесчестная и унылая жизнь; и мы презираем и поносим царя; и мы христиане, как и они". Пораженные судьи не решились сами произнести приговора над новыми исповедниками, потому что имен их не было в списке осужденных царем, и донесли обо всем царю. Решение последнего скоро получено, и в тот же день, 15-го мая, оба исповедника казнены.
Занявшись делом Авды и его спутников, судьи совершенно забыли об Авдиисусе и Авделае. Царь первый вспомнил о них и велел обезглавить. Они находились в таком жалком состоянии, что сами не могли идти на место казни; их принесли туда на плечах. Вид их был ужасен. На них заметны были только кости да кожа; волоса с головы выпали, ребра и члены переломлены; едва можно было различить в них образ человеческий. Прямо стоять они не могли. Еще раз им было предложено отречься от своей веры, и за отказом последовало обезглавление, 16-го мая. В городе находились тогда Римские военнопленные христиане; они тайно взяли тела мучеников и положили их в скрытном месте. Так пострадали мужчины, а семь святых дев царь велел отвести в Бет-Лапет на казнь. Когда их вели чрез город, то раздались из толпы голоса, что проливается неповинная кров, но это не остановило решетя. На месте казни были они спрошены, не покорятся ли воле царя и не вступят ли в брак? Девы отвечали: "мы возложили все свои надежды на Бога, и Его одного почитаем; каких либо других богов не признаем. Делай, что поручено тебе и не медли! Потому что, знай, воле беззаконного царя не повинуемся и солнцу, творению, кланяться не будем, и никто нас не убедит вступить в брак". Обезглавление их последовало 22-го мая, и в ту же ночь христиане тайно похоронили тела их.
17-ГО ЧИСЛА
Перенесение мощей преп. Адриана Ондрусовского
Память его 26-го августа; а теперь вспоминается обретение и перенесение мощей его в Ондрусовскую обитель на Ладожском озере, близ Олонца, в 1551 году.
20-ГО ЧИСЛА
Св. мучеников Фалалея, Александра и Астерия
Фалалей, восемнадцатилетний юноша, учившийся врачебному искусству и безмездный врач, был в царствование Нумериана схвачен и представлен правителю города Эг (Эги, ныне Аяскала, при море) в Киликии. Как твердый в своей вере христианин, он был предан на пытки, но воины Александр и Астерий, имевшие пытать его, сами уверовали во Христа и осуждены на смерть мечем. После того Фалалей был брошен зверям, но как звери не коснулись его, то был обезглавлен (284 года).
Блаженного Талассия, аввы и игумена Ливийской обители, жившего в половине VII-гo века
Всецело преданный благочестивому подвижничеству, блаженный Талассий был также замечателен и любовью к духовному просвещению; прилежно изучал Священное Писание и оставил после себя много драгоценных сочинений (которыми впоследствии пользовался Иоанн Дамаскин), — напр.: учение о Лицах Божества; это учение повторял и объяснял И. Дамаскин в своем изложении веры. Св. Максим исповедник, современник преподобного Талассия, также высоко уважал его, писал к нему послания, посвятил ему свое сочинение о трудных местах Священного Писания и в одном сочинении называет его своим наставником.
— "Если хочешь освободиться от всякого злого совокупно, — учил преподобный Талассий в одном из своих сочинений, — то отрекись от матери зол — от самолюбия. Всем страстям предшествует самолюбие, а за всеми последует наконец гордость" ...[cxxxix]
Преставление св. Симона, епископа Владимирского
Блаженный Симон, писатель житий подвижников Печерских и Владимирский епископ, полагал начало иноческому житию в Печерской обители преп. Антония и Феодосия и здесь провел долгое время в иноческих подвигах. В 1206 году видим его игуменом Владимирского Рождественского монастыря и духовником благочестивой княгини Марии, основательницы женского монастыря[cxl]. Когда благоверный князь Георгий Всеволодович пожелал иметь особого епископа Владимиру Клязменскому, дотоле зависавшему от Ростовского епископа, блаженный Симон поставлен был в епископа Владимиру и Суздалю. Это было в 1214 году[cxli]. В 1217 г. князь Константин вытеснил князя Юрия из Владимира и сел на столе великого князя. Блаженный Симон разделил с любимым князем удаление из Владимира в бедный городок Радилов. Хотя скоро затем добродушный Константин помирился с братом и, объявив его наследником своим, предоставил ему Суздаль, хотя при этом примирении Константин с любовью принимал Симона, одарил его подарками, но Симон и после того не разлучился с князем Георгием, остался при нем в Суздале; только по смерти Константина он "опять вступил в свою епископию Владимир"[cxlii]. В сентябре 1218 года блаженный Симон в присутствии великого князя Георгия освящал новый храм в том монастыре, где был он игуменом. Князь Георгий любил блаж.
Симона, который так много оказал любви к нему в горькое время: он объявил готовность свою открыть для друга его Поликарпа особую епископию в Суздале, но блаж. Симон, не находя того полезным для Поликарпа, отклонил князя от его намерения. Дочь великого князя Всеволода Верхуслава, с 1189 года супруга князя Ростислава Рюриковича, была духовною дочерью блаж. Симона и также готова была на всякие жертвы из уважения к блаженному епископу. Но Симон твердо шел путем духовной жизни, не увлекаясь счастьем и не поблажая самолюбию[cxliii]. В 1225 году освящал он соборный храм в Суздале, построенный им вместе с князем на место древнего разрушившегося собора. В мае 1226 года, чувствуя близость кончины своей, облекся он в схиму и 22-го мая "блаженный, милостивый и учительный епископ" скончался. Он погребен был во Владимирском соборе[cxliv], но впоследствии мощи его перенесены в Киевские пещеры, где они и ныне покоятся[cxlv].
Летопись справедливо называет блаж. Симона учительным. Превосходное послание его к Поликарпу, Печерскому иноку и духовному другу, вполне оправдывает это название. Оно же показывает, каким искренним благочестием полна была душа блаж. Симона.
Инока Поликарпа тревожили помыслы честолюбия, гнавшие его из обители Печерской то в одно, то в другое место.
Для уврачевания друга Симон изображает важность Печерской обители в духовной жизни и не щадит Поликарпа в обличениях.
"Брат!" так пишет святитель, "сядь в безмолвии, собери ум твой и скажи: человек, не оставил ли ты мира и родителей плотских? Если ты пришел сюда для спасения, а делаешь не духовные дела, то для чего облекся ты в иночество? Черные ризы не избавят тебя от муки. Вот видишь, тебя хвалят здесь князья, бояре и все друзья твои; они говорят: счастлив он, что возненавидел мир и славу его, — уже не печется ни о чем земном, желая небесного. А ты живешь не по-монашески. Стыдно мне за тебя. Что, если ублажающие нас предварять нас в Царствии Небесном? Они будут в покое, а мы будем, жестоко мучимые, кричать. Кто помилует тебя, когда ты сам себя погубишь? Пробудись, брат, пробудись и позаботься о душе своей; работай Господу со страхом и со всем смирением; не будь ныне кроток, а завтра — гневен и зол; не надолго молчалив, а потом опять готовый роптать на игумена и его служителей. Не будь лжив, не оставляй церковного собрания под предлогом болезни. Как дождь растить семя, так Церковь оплодотворяет духовную землю для произращения добрых дел. Что ни делаешь в келье, не имеет той силы, как совершаемое в церкви. Читаешь ли псалтирь, или поешь 12 псалмов, — это не сравняется с одним соборным пением: Господи, помилуй. Вспомни, брат, что верховный Апостол Петр, сам будучи церковью Бога живого, взятый Иродом и посаженный в темницу, церковного молитвою избавлен из рук Ирода.