Страница 10 из 31
Он оставил после себя много слов, посланий, канонов, в числе которых находится известный канон Сладчайшему Иисусу и Ангелу Хранителю[l].
Преподобного Елисея Сумского, Соловецкого подвижника
Из жизни Елисея только и известен один предсмертный его подвиг, в котором выразились и благочестие старца и помощь высшая, ниспосланная достоинству его по заступлению преп. Зосимы, в одно время с которым, вероятно, подвизался Елисей или недолго спустя после его кончины.
Подвижник-инок Елисей, чувствуя приближение смерти, пламенно желал принять схиму, но не было в том месте где он жил, священноинока, который мог бы совершить пострижение. Поэтому, старцы иноки решились отвезти Елисея в Суму (за 60 верст), где при монастырском подворье находился иеромонах. Путешествие приходилось совершать по реке Выге неудобной для плавания по быстроте течения и по множеству подводных каменных порогов; старцы часто смущались опасностями, но болящий ободрял их, говоря: "не бойтесь, здесь с нами отец наш Зосима"... Благополучно вышли иноки в море и достигли реки Вирмы. Больной между тем все более и более изнемогал и сокрушался о лишении схимы. Настала ночь; на Вирме старцы наняли в помощь себе несколько гребцов для ускорения плавания. Когда они были посреди Сумской губы, то поднялась сильная буря, сломала мачту, разорвала парус, выбила весла из рук гребцов; к тому же была такая тьма, что плаватели едва могли различать друг друга. Все растерялись, гребцы роптали и укоряли иноков, но больной был спокоен; он, казалось, созерцал видение из иного мира... "Не бойтесь, не скорбите, братья! — говорил он своим спутникам, сам едва дыша от изнеможения; — я вижу отца нашего Зосиму среди нас... он помогает нам"...
Вскоре после того ветер начал утихать, волны улеглись, плаватели же, не знавшие, где они, очутились близ Сумской пристани, которую уже не надеялись видеть, отдавшись произволу волн в темноте ночной, без паруса и без весел... Пристав к берегу, старцы с ужасом увидели, что больной лежит без признака жизни, и радость их мгновенно превратилась в печаль... С горькими слезами они взывали к преподобному Зосиме: "отец наш! надеясь на твои молитвы, какой мы вынесли труд, какую вытерпели в море беду, — и вот, теперь все это напрасно... что надеялись получить, не получили"...Но через несколько времени, тот, кого считали мертвым, обнаружил движение и, как здоровый, осмысленно заговорил. Привезенный на подворье, Елисей принял пострижение в схиму и причастился Тайн Христовых; затем, возблагодарив Бога и простившись со всеми, предал душу свою Богу. Тело его погребено было за алтарем церкви святителя Николая с южной стороны. Проходили годы, многими забыто было и имя его. Но спустя более столетия, гроб Елисея обнаружился на поверхности земли — и вскоре последовали явления преподобного и исцеления от него болящим. Для удостоверения в действительности всего происходящего, в 1668 г. был послан в Сумской острог царский стольник Александр Севастьянович Хитрово, который по исследовании поставил над гробом преподобного небольшую часовню. Второе исследование происходило в 1710 г.
по указу архиепископа Холмогорского Рафаила, при Соловецком архимандрите Фирсе.
Исцеления с верою приходящих совершаются и поныне[li].
Преподобного Нифонта (по Греч. мес.)
Нифонт, сын священника в селении Лукови, в области и Аргирокастрон, воспитан был дядею своим, бывшим эклисиархом в монастыре св. Николая, основанном Константином Мономахом, на месте называемом ныне Месопотам. Всею душою проникнутый высоким содержанием священного Писания, молодой Нифонт стал чужд всего мирского и всецело предался Богомыслию и молитве. Едва только достиг он совершенного возраста, как был уже удостоен сана священства. Возрастая духом из силы в силу, почувствовал Нифонт непреодолимую потребность сосредотачиваться мысленно в полном безмолвии и уединении, поэтому удалился из монастыря на гору Геромериен, где и начал свой отшельнический подвиг под руководством одного опытного, уединенно подвизавшегося на этой горе старца с горы Синайской, но и это уединение "не удовлетворило пламенной души, жаждавшей безмолвия совершеннейшего и пустынных подвигов". Три года провел Нифонт на Афонской горе — в повиновении безмолвствовавшему отшельнику Феогносту, скрывая свое священство, пока Феогност не узнал о нем и по смирению своему отказался быть руководителем послушника-пресвитера. Тогда 14 лет провел Нифонт в соседственном скиту Великого Василия (в области лавры св. Афанасия) в крайнем безмолвии, раз в неделю только подкрепляя себя небольшим количеством хлеба сухого.
Такою бесстрастною жизнью стяжал подвижник высшие духовные дары, которые как бы предварили для него ангельское состояние при земном естестве и был удостоен дара чудотворений. — Прозорливо возвестил он о кончине своей послушнику своему Гавриилу и в то же время чудно исцелил его молитвою от смертельной болезни. В то время было моровое поветрие; Гавриил занемог; отец его сильно сокрушался о нем. Святой Нифонт, утешая его, сказал: — "не плачь, брат, сын твой, ради послушания моему недостоинству, теперь не умрет"... Потом помолился, и больной выздоровел. О себе же тогда Нифонт сказал: "вот, брат наш, Божьей помощью, выздоровел, а я во время Петрова поста должен умереть"... — Так и сбылось. В субботу первой недели, встав утром, Нифонт помолился, потом причастился Св. Тайн и сказал своим ученикам: "возлюбленные мои! вот, настало время отойти мне к Богу, Которого с детских лет возлюбил я всею душою моею". — Видя смущение учеников, он прибавил: — "не смущаться и не плакать следует вам, но — радоваться, потому что во мне вы будете иметь молитвенника о вас перед Господом, только бы и сами вы исполняли заповеди Божьи"...
На другой день, приказав выкопать могилу и приготовить нужное для погребения, праведный человек Божий углубился в последнюю молитву, потом, попросив у всех прощения, благословил всех и, скрестив на груди руки, мирно отошел в жизнь вечную — 14-го июня, 1330 г., на 97-м году жизни[lii].
Какое наследство мог бы завещать он людям лучшее, чем воспоминание о такой блаженной кончине увенчавшей такую святую, преисполненную стремления к Богу жизнь?...
Преподобной Иулиты
Преподобной Иулиты (Юлии Тавеннской). О ней см. в житии святой Евпраксии младшей (25-го июля).
15-ГО ЧИСЛА
Блаж. Августина, еп. Иппонийского
Августин (Аврелий) родился в Тагасте Нумидийской области, Ни в 354-м году. Благочестивая мать его Моника старалась воспитать его в духе христианского учения, но склонный к развлечению, легко увлекавшийся молодой Августин не поддавался влиянию матери и стоил ей многих слез. Одаренный, однако же, хорошими способностями, он пользовался, хотя и с недостаточным прилежанием, доставляемым ему научным образованием. В Мадавре слушал он уроки в словесных науках и отсюда отправился в Карфаген. В этом богатом городе встретил он еще более соблазнов и сверх того имел несчастие подпасть под влияние манихеев, соответствующее тогдашнему настроению души его... Манихейство оправдывало все его увлечения, ссылаясь на злое начало, оно льстило и воображению его и чувственным наклонностям. В знаменитой "Исповеди" своей Августин сам впоследствии так рассказывает об отношениях своих к манихеям: "напал я на людей, гордо безумствующих, слишком плотских и говорливых; в устах их сети дьявола и яд, приправленный примесью слогов из имени Бога и Господа нашего Иисуса Христа и Параклита Утешителя нашего Духа Св. Эти имена не отходили от уст их; звучали на языке их, но сердце их было пусто, чуждо истины". "Гордость моя утешалась, что я безвинен"... "Что заставляло меня почти 9 лет, оставив веру, которую из детства внушали мне родители, следовать манихеям и слушать их?
Что, как не то, что они устрашают суеверием и говорят, что нами вера овладевает прежде разума? Когда они никого не побуждают к вере, не исследовав наперед истины: кто не обольстился бы такими обещаниями? Особенно юноша с жаждою к истине юноша надменный и говорливый от состязаний с некоторыми учениями школы? А они нашли меня таким"...
Еще изобильнее лились слезы благочестивой Моники при этом уклонении сына ее от истины Христова учения; она умоляла епископа, употребит все старания к обращению ее погибающего сына... "Не может быть, чтобы дитя стольких слез погибло"... отвечает ей епископ. И сбылись слова его. Не была напрасною перед Богом слезная молитва матери.