Страница 27 из 31
В 1534 году, после кончины великого князя Василия III, преподобный надеялся на освобождение и написал «Исповедание православной веры».
Но голос страдальца услышан не был. Максим оставался в заточении в Отрочем монастыре.
Тяжкая участь афонского инока обеспокоила восточных патриархов: Константинопольского и священного собора, бывшего на его поставлении, Иерусалимского, Александрийского. В 1547 году преподобный Максим пишет новому митрополиту Макарию, затем — митрополиту Даниилу, «связавшему узы», и снова — Макарию: «Я о возвращении в Москву и житии там не прошу, а только хлопочу о причастии, которое просто всем дается, ни суда, ни собора не прошу, а только милости и человеколюбия».
Наконец отлучение от Святых Таин было снято с преподобного, но свободу ему не вернули. Однако благодаря хлопотам митрополита Макария, иерея Сильвестра и Алексея Адашева, близких в ту пору к Ивану ІV, в Москве стало складываться благоприятное отношение к преподобному узнику.
Митрополит Макарий высоко ценил сочинения ученого грека. Влиятельные лица вновь стали обращаться к преподобному Максиму, желая знать его мнение по разным вопросам — богословским и церковно-обрядовым.
Готовился Стоглавый собор, и к суждениям ученого богослова прислушивались митрополит с иерархами, царь и его окружение. Влияние сочинений преподобного Максима сказалось на деяниях и постановлениях Стоглавого собора.
В 1551 году по ходатайству игумена Троице-Сергиева монастыря Артемия преподобный узник был переведен из Твери в эту обитель. Здесь он духовно сблизился с беззаконно сведенным с первосвятительского престола митрополитом Иоасафом и монахом Нилом (из опального княжеского рода Курлятевых), вместе с которым, после того как научил его греческому языку, выполнил новый перевод Псалтири.
В 1553 году преподобный Максим беседовал с Иваном ІV, посетившим обитель проездом на богомолье в Кириллов монастырь. Поездка царя совершалась по обету, в благодарность Господу за выздоровление после тяжелой болезни, поразившей царя вскоре по возвращении из Казанского похода. Богомудрый старец посоветовал царю не ездить так далеко, а устроить и утешить матерей, вдов и сирот христианских воинов, павших во время осады Казани, и предупредил, что если царь послушает совета, то будет здрав и многолетен с женою и сыном, а если не послушает, так сын его «умрет на дороге». Царь не внял словам старца и продолжил путь «с упрямством». Пророчество святого сбылось: царевич Димитрий скончался в возрасте 8 месяцев от роду.
В Великий пост 1553 года в Москве была обнаружена ересь, которую распространяли боярский сын Матвей Башкин и беглый дворовый Феодосий Косой, постриженный в одном из монастырей на Белом озере, и которая отвергала догмат о Троице, таинства, почитание икон и святых.
Для обличения еретиков на соборном суде Иван ІV решил призвать и преподобного Максима. Но зная, что среди осужденных были и невинно пострадавшие (например, игумен Артемий, просветитель лопарей преподобный Феодорит), святой старец уклонился от участия в судилище.
Через год после осуждения еретиков, 21 января 1556 года, преподобный Максим скончался, проведя 38 лет в подвижнических трудах и страданиях на благо Русской Церкви и Вселенского Православия. Умирая, преподобный страдалец трижды осенил себя крестным знамением. Честные останки старца погребены у северо-западной стены Святодуховского храма Троице-Сергиевой Лавры.
По преставлении Максима Грека началось поклонение ему как великому богослову и учителю.
В 1561 году у гробницы преподобного свершились первые чудеса — духовного прозрения некоего богомольца и келейника соборного старца Вассиана Иоанна, вошедших в предания Троице-Сергиевой Лавры.
Известно и чудо, связанное со спасением царя Федора Иоанновича от гибели во время осады Дерпта (Тарту), после которого преподобный Максим был причислен к лику мест-ночтимых святых.
В 1591 году в день освидетельствования мощей преподобного у его гроба получили исцеление шестнадцать человек.
В 1694 году имя Максима Грека было внесено в иконописный подлинник. С конца XVII века оно вписано в святцы под 21 января, в конце XIX века внесено и в Афонский патерик.
Память преподобного Максима Грека совершается 21 января, в день блаженного преставления, а также 6 июля в празднование Собора Радонежских святых. С 1997 года установлено празднование обретения мощей преподобного — 21 июня.
24-го числа
Блаженная КСЕНИЯ Петербургская
Cвятая блаженная Ксения родилась между 1719 и 1730 годами, свой спасительный подвиг она несла в Петербурге. 0 детстве и юности блаженной ничего не известно, память народная сохранила лишь то, что связано с началом подвига юродства Ксении: это была внезапная смерть мужа, умершего без христианского приготовления, Андрея Феодоровича Петрова, служившего в звании полковника певчим придворного хора.
Потрясенная этим страшным событием, 2б-летняя вдова решила начать труднейший христианский подвиг — казаться безумною, дабы, принеся в жертву Богу самое ценное, что есть у человека — разум, умолить Создателя о помиловании внезапно скончавшегося супрута Андрея. Во спасение своего мужа Ксения отказалась от всех благ мира, отреклась от звания и богатства и, более того, от себя самой: она оставила свое имя и, приняв имя супрута, прошла так весь свой жизненный путь. В день похорон мужа блаженная надела его одежду: камзол, кафтан, штаны и картуз — и пошла провожать гроб супрута. Родственники мужа и знакомые Ксении думали, что смерть Андрея Феодоровича внезапным горем помрачила сознание молодой вдовы. «Не зовите меня больше Ксенией, но зовите меня Андреем Феодоровичем», - с такими словами Ксения стала скитаться по улицам Петербурга, сообщая всем, знавшим ее, что «Ксеньюшка моя скончалась и мирно почивает на кладбище, аз же грешный весь тут».
Овдовевшей Ксении отошло имущество Андрея Феодоровича — дом, который он имел в приходе церкви апостола Матфея на Петербургской стороне Часть этого дома снимала одна благочестивая христианка Параскева Антонова, хорошо знавшая Ксению и давно бывшая с нею в дружбе Утешая после похорон «помрачившуюся умом» вдову, Параскева в причитаниях спросила. «Как же ты будешь жить теперь, матушка?» На это начавшая свой подвиг юродства Ксения ответила «Да что, ведь я похоронил свою Ксеньюшку, и мне теперь больше ничего не нужно Дом я подарю тебе, только ты бедных даром жить пускай; вещи сегодня же раздам все, а деньги в церковь снесу».
Тогда Параскева Антонова стала упрашивать Ксению не делать этого, но Ксения твердо отвечала: «Господь питает птиц небесных, а я не хуже птицы. Пусть воля Его будет».
Услышав о таком решении, Параскева из жалости к «повредившейся умом» вдове обратилась к родственникам ее покойного мужа с просьбой отвратить Ксению от такого неразумного поступка. Родные Андрея Феодоровича подали прошение начальству умершего, чтобы оно не позволяло Ксении в безумстве раздавать свое имущество. Ксения была вызвана на обследование, в заключении которого было признано, что она совершенно здорова и имеет право распоряжаться своим имуществом.
После этого блаженная Ксения раздала все, принадлежавшее ей, и в одном мужнином костюме вышла на улицу на свое подвижническое странствие. Теперь какого-либо опре-деленного местажительства Ксения не имела. В странном своем одеянии она целыми днями бродила по Петербургской стороне, по преимуществу в районе прихода церкви святого апостола Матфея. Встречающимся знакомым и обращающимся к ней по имени она с досадой говорила: «Ну какое вам дело до покойницы Ксении, она вам ничего худо-го не сделала».
Через некоторое время все могли убедиться в безумстве молодой вдовы: ее странный костюм и невразумительные разговоры, ее кротость и незлобие давали повод злым людям и в особенности шалунам мальчишкам глумиться над блаженной. Целыми днями она скиталась по улицам Петербурга; зимой и летом, в зной и стужу подвергаясь всяким нападкам и насмешкам, она, непрестанно молясь, безропотно несла свой спасительный подвиг.
В это время началось строительство новой каменной церкви на Смоленском кладбище. Воздвигнутое строение было уже весьма высоким, так что каменщикам приходилось сначала поднимать кирпич на леса, а потом возводить кладку. Тогда блаженная Ксения решила тайно, по ночам, помогать строителям. Она целыми ночами поднимала кирпич и складывала на лесах, Наутро приходили рабочие и очень удивлялись случившемуся.
Мало-помалу ктаким странностям блаженной привыкли, многие стали считать, что от помрачившейся умом можно ожидать чего утодно, однако некоторые, наиболее чуткие христиане, стали замечать, что Ксения не простая глупая побирушка. Милостыню, которую ей предлагали, она брала не у каждого, но только у людей доброго сердечного расположения. Всегда брала только копейку и тут же отдавала ее таким же бедным и нищим, как и она сама.