Страница 27 из 35
Но чтобы увидеть смирение, а не попасться на лжесмирение, смиренничество, для этого требуется достаточно продолжительное общение с этим человеком, время. А таковой возможности у нас большей частью нет. Вот и попадаемся на мошенников, психически больных, просто глупых, а то и бесноватых людей, на находящихся в прелести, в гордости, которые без страха и сомнения разрешают все жизненные вопросы, принося людям множество бед и духовных, и внешних. Одна из причин таких печальных последствий состоит в том, что мы ищем чудес, прозорливости, исцелений, а не спасения от своих страстей, то есть ищем земного, а не духовного. Мы в гораздо большей степени материалисты, нежели христиане.
Вывод отсюда простой. Нужно искать не того, «кто ближе к Богу», ибо этого мы никогда не узнаем, а просто батюшку (монаха, мирянина) разумного, искренне верующего - без фокусов, без игры в благочестие и претензий на старчество, знающего святых Отцов (а не всякие чудесные истории) и на их основании дающего советы. Особенно бояться нужно «командиров», берущих на себя смелость решать с плеча все жизненные вопросы человека, приказывающего (благословляющего) направо и налево, сражая «священной» формулой: «Такова воля Божия» (которой он, обманщик, и знать не может). Поэтому не будем брать на себя смелость говорить от лица Бога кто ближе, кто дальше, а постараемся жить посмиреннее, по совести и Евангелию, изучая творения святых Отцов, и с большой осторожностью относясь как к всевозможным слухам о старцах и целителях, так и к литературе о таковых, хотя бы она и продавалась в церковных лавках.
— Правда или нет, что за усопших сложнее молиться?
— Вопрос, мне кажется, не совсем точно задан: многие считают, что молиться за кого-то, особенно за усопшего, не сложнее, а опаснее - как бы его грехи на тебя не перешли …
— Да, правда, и такое бывает…
— Совершенно ложная мысль. Когда молимся за кого-то — неважно за кого — хоть за Иуду Искариотского, то кому молимся? — Богу! Во время молитвы мы не непосредственно вступаем в контакт с усопшим, а через Бога - этот, скажем так, совершенный фильтр через, который никакой грех, никакой дьявол, даже если он сидит в том человеке, не сможет проникнуть к нам. Бог все освящает, все очищает и не допустит никакого дурного обратного действия. Вот если мы начнем обращаться к самому усопшему, забыв Бога, как это делают колдуны, спириты — тогда получим по заслугам.
— Но тогда логично спросить… Если можно молиться за всех, даже за волшебников (а ведь за волшебников не советуют), что же…и за бесов можно молиться?
— Ну, о бесах мы мало что знаем. Нам вообще неизвестна природа духов. Нет же ответа на вопрос: почему Бог, будучи любовью, сотворил тех ангелов, о которых он знал, что они станут бесами и пойдут в муку вечную? А святые в то же время говорили, что если бы не было бесов, то не было бы и святых, поскольку они, искушая нас, фактически упражняют нас в борьбе со злом, и тем самым делают нам добро. Помните в «Фаусте» Гёте: «Я тот, кто вечно хочет зла и вечно творит благо». Нам неизвестен до конца промысл Божий о них, он открыт нам только применительно к нашему падшему состоянию, и мы не знаем ответа на тот вопрос. Но поскольку Бог есть любовь, и Он дал бытие этим ангелам, следовательно, здесь скрывается какая-то положительная тайна..
А вот о колдунах, волшебниках, сатанистах, атеистах, иноверцах и проч. молиться можно. Ибо основной закон христианской жизни — любовь к каждому и ко всем без различия. Ко всем и каждому! Потому бояться этого не нужно.
- Но ведь в записках на Литургию нельзя писать неправославных, некрещеных?
- Если так, то немедленно отлучайте от Церкви всех наших священнослужителей, так как за всеми богослужениями, даже за Литургией слышим от них громкий призыв ко всем верующим: «Еще молимся о богохранимей стране нашей, властех и воинстве ея». А кому же неизвестно, что во властех и воинстве есть не только неправославные и некрещеные, но, наверное, и богоборцы, и сатанисты… и кого там только нет. А за кого Христос молился с креста - за Матерь Свою, апостолов или за неправославных и некрещеных распинателей, богоборцев?! Итак, сама Церковь молится и призывает всех нас молиться за них, а мы что делаем: «Он в храм ходит, причащается часто»? «Нет? - Нельзя за него молиться». Ай-я-яй… Какое законничество, самомнение, какое извращение православия!
Да мы, и ходя в церковь, и причащаясь, часто оказываемся в тысячу раз хуже мытаря, разбойника, блудницу, которых Сам Господь поставил нам в пример. Неужели это трудно понять? Потому, отказ молиться за неправославных, некрещеных есть акт антицерковный и показатель, до какой степени отступления от Христа можно дойти и религию любви превратить в секту «своих». Святитель Афанасий (Сахаров) писал: «молиться о неправославных можно и должно». Он исходил из слов Спасителя: Я говорю вам: любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас, да будете сынами Отца вашего Небесного, ибо Он повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных. Поэтому за всех надо молиться. Но на Проскомидию подавать не следует, поскольку вынимание частицы на ней символизирует православно крещеного человека.
— А самоубийц нельзя…
— О каком ребенке мать больше заботится — о здоровом или о смертельно больном?
- Конечно, о больном.
- А Церковь — это кто? Мать или мачеха? Не с большей ли ревностью она станет плакать и молиться о совершившем смертный грех?! Строгие правила в отношении самоубийц установлены не для того, чтобы за них не молились, а с прямой целью - показать верующим весь ужас совершившегося и уберечь кого только можно от подобного греха, влекущего за собой тяжкие загробные страдания. Потому церковными правилами в отношении их запрещено совершать такие церковные молитвословия, как отпевание, панихиды, проскомидийные и гласные поминовения в храме. Но это совсем не означает, что за них вообще нельзя молиться. Родные, близкие, все должны каждый в себе с особой силой молиться за такового. Тем более, что мы никогда не знаем того внутреннего состояния, которое привело человека к смертному греху.
—Мы все время говорим о молитве за других, а чего мы на самом деле им желаем? Записки — «о здравии», «об упокоении»… Но речь ведь идет не о здоровье?.. может быть, чтобы Господь был ближе к человеку? О чем мы молимся?
— Преподобный Марк Подвижник говорил, что «все злое и скорбное приключается нам за возношение наше». Мы молимся, прежде всего, об исцелении от страстей, которые являются причиной наших телесных и душевных страданий в жизни и земной, и посмертной. Молимся, конечно, и о внешнем благополучии близких, но непременно с мыслью: «Да будет, Господи Твоя воля, а не моя».
— Значит, молиться за усопших — это тоже, чтобы Господь избавил их от страстей?
— Да, именно. Ведь там к страстям как сродному себе прилипают «друзья» -мучители. Прп. Антоний Великий писал: «когда бываем добры, то вступаем в общение с Богом - по сходству с Ним, а когда становимся злыми, то отделяемся от Бога - по несходству с Ним… а сие не то значит, чтобы Он гнев имел на нас, но то, что грехи наши не попускают Богу воссиять в нас, с демонами же мучителями соединяют. Такова реальность жизни и земной, и загробной.
— То есть мы молимся, чтобы человек увидел свои грехи?
— Да, это первое необходимое условие освобождения и исцеления человека.
— Но ведь тогда никакой радости не будет… а радость — это же один из плодов духа…
— «Через тернии — к звездам». Никто, наверное, так не радуется, как спасенный от смертельной болезни, тяжелого плена, тюрьмы. Как пророк Давид молился: Возврати мне радость спасения Твоего (Пс. 50: 14). И первым условием получения той радости, о которой Апостол писал: не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его, - является познание своих духовных болезней, зла страстей. Ясно же, не увидев болезни, ни лечиться не будешь, ни радости не испытаешь, даже выздоровев. Святитель Игнатий писал: «первое духовное видение есть видение своих согрешений, доселе прикрывавшихся забвением и неведением». Потому не увидевшие своей греховности, неспособности одними своими силами исцелиться и стремящиеся сразу к получению плодов духа - любви, радости (Гал. 5,22) - впадают в прелесть и погибают.