Страница 29 из 150
Но если даже случайныя, вн?шнія причины останавливали усп?хи нашей образованности, то все же вліяніе сихъ причинъ должно было условливаться внутреннимъ состояніемъ Россіи; и вн?шнее обстоятельство, д?йствуя такимъ образомъ, становилось уже однимъ изъ элементовъ внутренней жизни, одною изъ постоянныхъ пружинъ посл?дующаго развитія. Сл?довательно, прежде нежели мы приступимъ къ вопросу: какое отношеніе между просв?щеніемъ Россіи и Европы существуетъ теперь ? мы должны еще разсмотр?ть: какіе элементы личной и гражданственной образованности представляетъ намъ прошедшая жизнь Россіи, и въ какомъ отношеніи находились эти элементы къ просв?щенію Европейскому?
Отъ самаго паденія Римской Имперіи до нашихъ временъ, просв?щеніе Европы представляется намъ въ постепенномъ развитіи и въ безпрерывной посл?довательности. Каждая эпоха условливается предыдущею, и всегда прежняя заключаетъ въ себ? с?мена будущей, такъ что въ каждой изъ нихъ являются т? же стихіи, но въ полн?йшемъ развитіи.
Стихіи сіи можно подвести къ тремъ началамъ: 1 е, вліяніе Христіанской Религіи; 2 е, характеръ, образованность и духъ варварскихъ народовъ, разрушившихъ Римскую Имперію; 3 е, остатки древняго міра. Изъ этихъ трехъ началъ развилась вся Исторія Нов?йшей Европы. – Котораго же изъ нихъ недоставало намъ, или что им?ли мы лишняго? –
Еще прежде десятаго в?ка им?ли мы Христіанскую Религію; были у насъ и варвары и, в?роятно, т? же, которые разрушили Римскую Имперію; но классическаго древняго міра недоставало нашему развитію. Посмотримъ, какое отличіе произошло отъ того въ нашей Исторіи.
Изв?стно, и посл? ученыхъ разысканій Савиньи, посл? глубокомысленныхъ соображеній Гизо уже несомн?нно, что во все продолженіе среднихъ, такъ называемыхъ Варварскихъ в?ковъ, Римскіе законы, Римское устройство, разнообразно изм?ненные, иногда см?шенно, иногда чисто, но всегда очевидно, существовали во вс?хъ м?стахъ Европы, куда прежде простиралось Римское владычество. Эти законы, эти устройства, прим?шиваясь къ обычаямъ варваровъ, естественно должны были способствовать къ ихъ образованію и д?йствовать на ихъ гражданскій бытъ, а часто и на личное ихъ просв?щеніе. Но очевидн?е всего вліяніе ихъ на устройство торговыхъ городовъ, которые, сд?лавшись независимыми, стали одною изъ сильн?йшихъ пружинъ и однимъ изъ необходимыхъ элементовъ Европейскаго образованія.
У насъ также были Новгородъ и Псковъ; но внутреннее устройство ихъ (занятое по большей части изъ сношеній съ иноземцами) тогда только могло бы сод?йствовать къ просв?щенію нашему, когда бы ему не противор?чило все состояніе остальной Россіи. Но при томъ порядк? вещей, который существовалъ тогда въ нашемъ отечеств?, не только Новгородъ и Псковъ долженствовали быть задавлены сильн?йшими сос?дями, но даже ихъ просв?щеніе, процв?тавшее столь долгое время, не оставило почти никакихъ сл?довъ въ нашей Исторіи, – такъ несогласно оно было съ ц?лою совокупностью нашего быта.
Но еще важн?е, ч?мъ на образованіе вольныхъ городовъ, д?йствовало устройство древняго міра на вн?шнее образованіе Римской церкви и на ея политическое вліяніе во времена среднихъ в?ковъ. Изв?стно, что гражданская власть духовенства въ Европ? была прямымъ насл?діемъ устройства Римскаго, и что св?тское правленіе епископовъ было устроено по образцамъ Римскимъ, еще уц?л?вшимъ въ частяхъ, когда ц?лое уже и разрушилось19. Самая противоположность, которая существуетъ между духомъ древняго языческаго міра и Христіанствомъ, долженствовала служить къ усиленію посл?дняго и къ его многосторонн?йшему развитію; ибо, находясь въ постоянной борьб? со вс?мъ его окружающимъ, Христіанство получало безпрестанно новыя силы отъ безпрестанно новыхъ усп?ховъ, и, поб?ждая язычество, подчиняло себ? его просв?щеніе. Такимъ образомъ являлось оно въ двухъ различныхъ видахъ двумъ противоположнымъ и борящимся стихіямъ; на остатки древняго міра Христіанство д?йствовало какъ противоположное ему, обновляющее, преобразовывающее начало, которое разрушаетъ для того, чтобы создать новое; варварамъ оно являлось какъ начало созидающее, образовывающее, какъ источникъ просв?щенія, порядка и единства, посреди разногласнаго, нестройнаго и нев?жественнаго броженія; и это двойное отношеніе Христіанства къ новому и древнему міру сод?лало его центромъ обоихъ и средоточіемъ вс?хъ элементовъ Европейскаго развитія.
Отъ того церковь, въ обновленной Европ?, стала не только источникомъ духовнаго образованія, но и главою устройства политическаго. Она была первымъ звеномъ того феодальнаго порядка, который связалъ въ одну систему вс? различныя государства Европы; на ней утверждена была Святая Римская Имперія; она была первою стихіею того рыцарства, которое распространило одинъ нравственный кодексъ посреди разнородныхъ политическихъ отношеній; она была единственнымъ узломъ между вс?ми нестройными элементами и вс?ми различными народами; она дала одинъ духъ всей Европ?, подняла крестовые походы и, бывъ источникомъ единодушія и порядка, остановила наб?ги варваровъ и положила преграду нашествіямъ Мусульманъ.
Въ Россіи Христіанская Религія была еще чище и свят?е. Но недостатокъ классическаго міра былъ причиною тому, что вліяніе нашей церкви, во времена необразованныя, не было ни такъ р?шительно, ни такъ всемогуще, какъ вліяніе церкви Римской. Посл?дняя, какъ центръ политическаго устройства, возбудила одну душу въ различныхъ т?лахъ и создала такимъ образомъ ту кр?пкую связь Христіанскаго міра, которая спасла его отъ нашествій инов?рцевъ; – у насъ сила эта была не столь ощутительна, не столь всемогуща, и Россія, раздробленная на уд?лы, не связанные духовно, на н?сколько в?ковъ подпала владычеству Татаръ, на долгое время остановившихъ ее на пути къ просв?щенію.
Не нужнымъ почитаю я доказывать зд?сь, что система раздробленія была свойственна не одной Россіи, что она была во всей Европ? и особенно развилась во Франціи, не смотря на то остановившей стремительный натискъ Арабовъ20. Но мелкія королевства, связанныя между собою сомнительною и слабою подчиненностью политическою, были соединены бол?е ощутительно узами религіи и церкви. Изв?стно также, что д?ти влад?телей такихъ королевствъ насл?довали поровну влад?нія своего отца, раздробляя его такимъ образомъ бол?е и бол?е; и что образъ внутренняго управленія ихъ во многомъ походилъ на образъ управленія нашихъ Уд?льныхъ Князей. Изъ этого однако не сл?дуетъ, чтобы феодальная система и система уд?ловъ были одно и тоже, какъ утверждали у насъ н?которые писатели; ибо, не говоря уже о другомъ, одна зависимость феодальнаго устройства отъ церкви, служащей первымъ основаніемъ вс?хъ феодальныхъ правъ и отношеній, уже полагаетъ такое различіе между двумя системами, что непонятно, какимъ образомъ многіе изъ литераторовъ нашихъ, хотя на минуту, могли почитать ихъ одинакими. Но съ другой стороны феодальное устройство представляетъ столько сходнаго съ нашими уд?лами, что нельзя не предположить, что система уд?ловъ была однимъ изъ элементовъ феодализма21.
Этотъ элементъ, отчужденный отъ всего остальнаго образованія Европы, произвелъ у насъ то устройство, котораго сл?дствіемъ были Татары, коимъ мы не могли противопоставить ни зр?лой образованности, ни силы единодушія. Не им?я довольно просв?щенія для того, чтобы соединиться противъ нихъ духовно , мы могли избавиться отъ нихъ единственно физическимъ , матеріяльнымъ соединеніемъ, до котораго достигнуть могли мы только въ теченіе стол?тій. Такимъ образомъ очевидно, что и нашествіе Татаръ и вліяніе ихъ на посл?дующее развитіе наше, им?ло основаніемъ одно: недостатокъ классическаго міра . Ибо, теперь даже, разд?лите Россію на такіе уд?лы, на какіе она разд?лена была въ 12 мъ в?к?, – и завтра же родятся для нея новые Татары, если не въ Азіи, то въ Европ?. Но еслибы мы насл?довали остатки классическаго міра, то религія наша им?ла бы бол?е политической силы, мы обладали бы большею образованностью, большимъ единодушіемъ, и сл?довательно, самая разд?ленность наша не им?ла бы ни того варварскаго характера, ни такихъ пагубныхъ посл?дствій.
Этотъ же недостатокъ образованности общаго развивающагося духа, происходящій отъ недостатка классическаго міра, отзывается и въ самой эпох? нашего освобожденія отъ Татаръ.
Намъ не предстояло другаго средства избавиться отъ угнетенія иноплеменнаго, какъ посредствомъ соединенія и сосредоточенія силъ; но такъ какъ силы наши были преимущественно физическія и матеріяльныя, то и соединеніе наше было не столько выраженіемъ единодушія, сколько простымъ матеріяльнымъ совокупленіемъ; и сосредоточеніе силъ было единственно сосредоточеніемъ физическимъ , не смягченнымъ, не просв?щеннымъ образованностію. Потому, избавленіе наше отъ Татаръ происходило медленно и, совершившись, долженствовало на долгое время остановить Россію въ томъ тяжеломъ закосн?ніи, въ томъ оц?пен?ніи духовной д?ятельности, которыя происходили отъ слишкомъ большаго перев?са силы матеріяльной надъ силою нравственной образованности. – Это объясняетъ намъ многое, и между прочимъ показываетъ причины географической огромности Россіи.