Страница 26 из 150
Однако, не смотря на это всеобщее стремленіе постигнуть духъ своего времени, не было в?ка, изученіе котораго представляло бы столько трудностей, сколько представляетъ изученіе нашего; ибо никогда изм?ненія господствующаго направленія не совершались столь быстро и столь р?шительно. Прежде характеръ времени едва чувствительно перем?нялся съ перем?ною покол?ній; наше время для одного покол?нія м?няло характеръ свой уже н?сколько разъ, и можно сказать, что т? изъ моихъ читателей, которые вид?ли полв?ка, вид?ли н?сколько в?ковъ, проб?жавшихъ предъ ними во всей полнот? своего развитія.
Утвержденіе это не игра пустыхъ словъ: его истина подтверждается ежедневно очевидными доказательствами. Сравните прежнія времена съ настоящимъ; раскройте историческія записки, частныя письма, романы и біографіи прошедшихъ в?ковъ: везд? и во всякое время найдете вы людей одного времени . При всемъ разнообразіи характеровъ, положеній и обстоятельствъ, каждый в?къ представитъ вамъ одинъ общій цв?тъ , одно клеймо, которое больше или меньше вр?зано на вс?хъ одновременныхъ лицахъ. Вс? воспитаны одномысленными обстоятельствами, образованы одинакимъ духомъ времени. И т? умы, которые въ борьб? съ направленіемъ своего в?ка, и т?, которые покорствуютъ ему, вс? равно обнаруживаютъ его господство: оно служитъ общимъ центромъ, къ которому примыкаютъ направленія частныя, какъ правая и л?вая сторона въ палат? депутатовъ.
Но взгляните на Европейское общество нашего времени: не разногласныя мн?нія одного в?ка найдете вы въ немъ, н?тъ! вы встр?тите отголоски н?сколькихъ в?ковъ, не столько противные другъ другу, сколько разнородные между собою. Подл? челов?ка стараго времени , найдете вы челов?ка, образованнаго духомъ Французской революціи ; тамъ челов?ка, воспитаннаго обстоятельствами и мн?ніями, посл?довавшими непосредственно за Французскою революціею ; съ нимъ рядомъ челов?ка, проникнутаго т?мъ порядкомъ вещей, который начался на твердой земл? Европы съ паденіемъ Наполеона; наконецъ, между ними встр?тите вы челов?ка посл?дняго времени, и – каждый будетъ им?ть свою особенную физіогномію, каждый будетъ отличаться отъ вс?хъ другихъ во вс?хъ возможныхъ обстоятельствахъ жизни, однимъ словомъ, каждый явится предъ вами отпечаткомъ особаго в?ка.
Н?которые полагаютъ, что эта быстрота изм?неній духа времени зависитъ отъ самой сущности сихъ изм?неній; другіе напротивъ того думаютъ, что она происходитъ отъ обстоятельствъ постороннихъ, отъ случайныхъ характеровъ д?йствующихъ лицъ и т. п., третьи видятъ причину ея въ дух? настоящаго просв?щенія вообще. Мы не станемъ разыскивать степени справедливости каждаго изъ сихъ объясненій; зам?тимъ только существованіе самаго факта , и постараемся опред?лить исторически особенность и сущность посл?дняго изъ сихъ изм?неній господствующаго направленія Европеизма .
Въ конц? осьмнадцатаго в?ка, когда борьба между старыми мн?ніями и новыми требованіями просв?щенія находилась еще въ самомъ пылу своего кип?нія, господствующее направленіе умовъ было безусловно разрушительное . Науки, жизнь, общество, литература, даже самыя искусства изящныя, все обнаруживало одно стремленіе: ниспровергнуть старое. Зам?чательно, что даже мысль о новомъ, долженствовавшемъ заступить м?сто стараго, почти не являлась иначе какъ отрицательно . Эти электрическія слова, которыхъ звукъ такъ потрясалъ умы: свобода , разумъ , челов?чество , – что значили они во время Французской революціи?
Ни одно изъ сихъ словъ не им?ло значенія самобытнаго ; каждое получало смыслъ только изъ отношеній къ прежнему в?ку. Подъ свободою понимали единственно отсутствіе прежнихъ ст?сненій; подъ челов?чествомъ разум?ли единственно матеріяльное большинство людей, то есть противоположность т?мъ немногимъ лицамъ, въ коихъ по прежнимъ понятіямъ оно заключалось; царствомъ разума называли отсутствіе предразсудковъ, или того, что почитали предразсудками; – и что не предразсудокъ предъ судомъ толпы непросв?щенной? Религія пала вм?ст? съ злоупотребленіями оной, и ея м?сто заступило легкомысленное нев?ріе. Въ наукахъ признавалось истиннымъ одно ощутительно испытанное, и все сверхъ чувственное отвергалось не только какъ недоказанное, но даже какъ невозможное. Изящныя искусства отъ подражанія классическимъ образцамъ обратились къ подражанію вн?шней неодушевленной природ?. Тонъ общества отъ изысканной искусственности перешелъ къ необразованной естественности. Въ философіи господствовалъ грубый, чувственный матеріялизмъ. Правила нравственности сведены были къ разсчетамъ непросв?тленной корысти. Однимъ словомъ, все зданіе прежняго образа мыслей разрушалось въ своемъ основаніи; вся совокупность нравственнаго быта распадалась на составныя части, на азбучныя, матеріяльныя начала бытія.
Но это направленіе разрушительное, которому яснымъ и кровавымъ зеркаломъ можетъ служить Французская революція, произвело въ умахъ направленіе противное, контръ революцію, которая, хотя совершилась не везд? одновременно, но выразилась везд? однозначительно. Систематическія умозр?нія взяли верхъ надъ ощутительнымъ опытомъ, который пересталъ уже быть единственнымъ руководителемъ въ наукахъ. Мистицизмъ распространился между людьми, не поддавшимися увлеченію легкомысленнаго нев?рія. Общество, униженное до простонародности, старалось возвыситься блескомъ вн?шняго великол?пія и пышности. Въ искусствахъ подражаніе вн?шней природ? зам?нилось сентиментальностію и мечтательностію, которыя на всю д?йствительность набрасывали однообразный цв?тъ исключительнаго чувства или систематической мысли, уничтожая такимъ образомъ самобытность и разнообразіе вн?шняго міра. Въ области философіи, какъ противоположность прежнему матеріялизму, начали развиваться системы чисто духовныя, выводящія весь видимый міръ изъ одного невещественнаго начала. Такимъ образомъ во вс?хъ отрасляхъ ума и жизни бол?е или мен?е зам?тна была потребность единства , противоположная прежнему разрушительному началу.
Эта потребность единства произвела ту насильственную стройность, то искусственное однообразіе, которыя такъ же относятся къ прежнему безначалію, какъ великій похититель Французскаго престола относится къ воспитавшей его Французской республик?. Но сіи два противоположныя направленія, разрушительное, и насильственно соединяющее , согласовались въ одномъ: въ борьб? съ прежнимъ в?комъ. Изъ этой борьбы родилась потребность мира; изъ противор?чащихъ волненій – потребность успокоительнаго равнов?сія, и образовалось третье изм?неніе духа девятнадцатаго в?ка: стремленіе къ мирительному соглашенію враждующихъ началъ.
Терпимость, вм?ст? съ уваженіемъ къ религіи, явилась на м?сто ханжества, нев?рія и таинственной мечтательности. Въ философіи идеализмъ и матеріялизмъ помирились системою тожества. Общество высшимъ закономъ своимъ признало изящество образованной простоты, равно удаленной отъ той простоты грубой, которая происходитъ отъ разногласнаго см?шенія состояній, и отъ той изысканности неестественной, которая царствовала при двор? Людовика ХІV го, и отъ того великол?пія необразованнаго, которое окружало Наполеона въ его величіи. Въ поэзіи подражаніе видимой д?йствительности и мечтательность зам?нились направленіемъ историческимъ, гд? свободная мечта проникнута неизм?няемою д?йствительностью, и красота однозначительна съ правдою. И эта поэзія историческая почти не заимствовала предметовъ своихъ ни изъ древней исторіи, ни изъ новой; содержаніемъ ея почти исключительно была исторія средняя, то есть то время, изъ котораго развился недавно прошедшій порядокъ вещей, находившійся въ борьб? съ новыми стремленіями. Историческіе разыскатели также ограничивались преимущественно эпохою среднихъ в?ковъ, исключая н?которыхъ Н?мецкихъ филологовъ, далеко не составляющихъ большинства. Даже мода искала готическаго въ своихъ минутныхъ нарядахъ, въ убранствахъ комнатъ и т. п. Вообще въ ц?ломъ быт?
просв?щенн?йшей части Европы образовался новый, сложный порядокъ вещей, въ составъ котораго вошли не только результаты новыхъ стремленій, но и остатки стараго в?ка, частію еще уц?л?вшіе, частію возобновленные, но въ обоихъ случаяхъ изм?ненные новыми отношеніями. Господствующее направленіе умовъ, соотв?тствовавшее этому новому порядку вещей, заключалось въ стремленіи къ успокоительному уравнов?шенію новаго духа съ развалинами старыхъ временъ и къ сведенію противоположныхъ крайностей въ одну общую, искусственно отысканную середину.
Но долго ли продолжалось это направленіе?
Оно продолжается еще и теперь, но уже значительно изм?ненное. Докажемъ это состояніемъ литературы.