Страница 22 из 150
„На будущій годъ я бы думалъ: хорошо завести сл?дующую систему изданія: 1. Самую аккуратную бухгалтерію. 2. Начать журналъ, когда бы онъ им?лъ 1000 подписчиковъ, и уменьшить объемъ, если будетъ меньше. 3. Все остающееся количество сбора за расходами употребить на плату за статьи, считая оригинальныя втрое противъ переводныхъ, также уменьшать и увеличивать плату по м?р? подписчиковъ.
„Этотъ разсчетъ сд?лать легко, и при аккуратной бухгалтеріи ни одинъ участникъ не будетъ считать себя обманутымъ и журналъ будетъ им?ть сотрудниковъ. При каждомъ № на обертк? печатать число подписчиковъ, и разсчетъ суммы, сл?дующей участникамъ.
„Сообщи это письмо Хомякову, и пришли мн? отв?тъ скорый, т. е. немедленный. Если и ты и Хомяковъ зал?нитесь писать, то поручите кому нибудь. Но поймите меня хорошенько; я согласенъ на ваши предложенія только въ случа? офиціальнаго позволенія , и притомъ при такомъ устройств?, чтобы при скоропостижной смерти Жуковскаго никто не пострадалъ отъ меня, и при жизни и здоровь? Ж., чтобы я не былъ ст?сненъ чужою волею .
„Кажется, требованія мои справедливы и нельзя быть сговорчив?е. Впрочемъ удастся ли это д?ло или н?тъ, но скажу теб?, что я уже извлекъ изъ него такія выгоды, которыя превышаютъ всякую неудачу. Безъ преувеличенія могу сказать, что я им?лъ минуты настоящаго счастія, соображая все дружеское участіе въ этомъ д?л? именно т?хъ, кто такъ высоко у меня въ сердц?.
„О п?сняхъ твоихъ нельзя ли написать еще разъ къ К. А то ты, пожалуй, способенъ отложить еще на годъ. Хотя я и очень радъ бы былъ твоему прі?зду, но еще лучше желалъ бы тебя вид?ть съ книгою, ч?мъ съ рукописью. Кто прит?снилъ Языкова и принудилъ его бросать свой бурмицкій бисеръ въ такую выпачканную свинью? Обнимаю тебя. Твой братъ И. К.
„Нельзя ли въ отв?т? твоемъ, или кому ты поручишь, сообщить мн? твое мн?ніе особенно, Хомякова особенно, и предложеніе Погодина особенно.
„Если бы вы согласились на переговоры съ С., то это д?ло можно бы было поручить Грановскому, который конечно бы не отказалъ, и исполнилъ бы въ м?ру, ясно, благородно и удовлетворительно. Подумай объ этомъ. Кажется при самомъ дурномъ результат? будетъ выгода, т. е. мы будемъ знать, чего над?яться нельзя.”
Жажда д?ятельности была такъ сильна, что Кир?евскій принялъ участіе въ изданіи Москвитянина, не получивъ оффиціальнаго разр?шенія, о которомъ онъ такъ много заботился. Имъ изданы были три первыя книги Москвитянина на 1845 й годъ. Он? во многомъ напоминаютъ книжки Европейца. Снова Жуковскій посп?шилъ прислать все, что имъ было написано въ стихахъ, и н?сколько отрывковъ въ проз?, съ посланіемъ, которое начиналось:
Слухъ до меня достигъ на берегъ Майна,
Что ты, Кир?евскій, мой другъ,
Задумалъ быть Москвитяниномъ.
Многія имена прежнихъ сотрудниковъ Европейца являются участниками обновленнаго Москвитянина: Александръ Ив. Тургеневъ, Хомяковъ, Языковъ, князь Вяземскій. Но въ статьяхъ самого Кир?евскаго и въ прозаическихъ статьяхъ Хомякова св?титъ уже другое направленіе, и достаточно поименовать другихъ сотрудниковъ Кир?евскаго: его брата, Петра Вас. Кир?евскаго, Константина Сер. Аксакова, Дм. Ал. Валуева, Вас. Алекс. Панова, Мих. Алекс. Стаховича, Як. А. Линовскаго (страшно сосчитать, въ какое короткое время и сколькихъ уже н?тъ!), – достаточно назвать сіи имена, и имена другихъ, слава Богу, еще живыхъ д?ятелей, чтобы увид?ть, что зд?сь начинается высказываться то уб?жденіе, органомъ котораго впосл?дствіи служили Московскій Сборникъ и Русская Бес?да. Подъ редакціей Кир?евскаго были изданы только три первыя книжки Москвитянина на 1845 й годъ, и переданы многіе матеріалы для 4 го №. Невозможность издавать журналъ не будучи его полнымъ хозяиномъ и отв?тственнымъ издателемъ, и отчасти разстроенное здоровье, заставили Кир?евскаго отказаться отъ редакторства. Л?томъ 1845 года Кир?евскій пере?халъ въ свое Долбино и оставался зд?сь до осени 1846 года. 1846 й годъ, по словамъ Кир?евскаго, былъ одинъ изъ самыхъ тяжелыхъ въ его жизни. Въ этотъ годъ онъ похоронилъ свою маленькую дочь и лишился многихъ близкихъ друзей. Почти что въ одинъ годъ скончались Дм. Ал. Валуевъ, Алек. Ив. Тургеневъ, Алек. Анд.
Елагинъ, Ник. Мих. Языковъ. Пом?щаемъ зд?сь письма Кир?евскаго къ матери о кончин? Языкова; оба письма писаны уже посл? кончины Николая Михайловича, но Кир?евскій, зная, какъ глубоко огорчитъ это изв?стіе, желалъ приготовить къ нему, и потому написалъ прежде объ опасной бол?зни.
1846 г. Декабрь.
„Милая маменька!
„До насъ дошли слухи о вашемъ нездоровь?; очень страшно и грустно за васъ. Ради Бога, будьте здоровы! – Я хот?лъ было ?хать къ вамъ, но остановился дожидаться письма отъ васъ, потому что у меня тоже не совс?мъ здоровы жена и маленькая Маша....
„Въ Москв? новаго мало. Б?дный Языкушко очень боленъ. Кажется, посл? такихъ безпрестанныхъ 15 ти л?тнихъ страданій, разстроившихъ его весь организмъ, мудрено пов?рить Иноземцеву, который видитъ надежду выздоровленія. Иногда думаю, что не эгоизмъ ли это съ нашей стороны – желать ему продолженія страданій, ему, котораго чистая, добрая, готовая къ небу душа, утомленная зд?сь, в?рующая, жаждущая другой жизни, не можетъ не найдти тамъ т?хъ радостей, которыхъ ожидаетъ. Зд?сь ему буря непогоды, за которой онъ давно предчувствовалъ, что есть блаженная страна. Впрочемъ все во власти Того, Кто лучше насъ знаетъ что лучше. Потому я не прошу у Него ни того, ни другаго, а только чтобы ум?ть просить Его Святой воли.
„Въ Москв? теперь д?лаетъ большой шумъ диссертація Аксакова. Она наконецъ напечатана въ огромной книг?, слишкомъ 30 листовъ убористаго шрифта, и черезъ дв? нед?ли по выход? вдругъ запрещена, остановлена въ продаж? и должна опять перепечатываться. Въ самомъ д?л?, кажется, что это насм?шка не простительная, если это только не просто глупость источника нашего ума – Московскаго Университета. Пропустить книгу ц?лымъ сов?томъ Профессоровъ, печатать ее полтора года и потомъ вел?ть перепечатывать!
„Простите, обнимаю васъ, до завтрашней почты”.
„Милая маменька, сейчасъ получилъ письмо отъ васъ и отъ Маши. Вы пишете, что вс? нездоровы, и не описываете ч?мъ, – это не хорошо и даетъ безпокойство. У насъ горе: б?дный Языкушко боленъ. Я хот?лъ писать къ брату, но такъ какъ онъ теперь у васъ, то сообщите вы ему. За Хомяковымъ я послалъ эстафету. У него (Языкова) горячка, онъ простудился, выпивши стаканъ холодной воды. Бредитъ стихами, въ которыхъ словъ нельзя разобрать, и что то поетъ. Въ ночь съ воскресенья на понед?льникъ, онъ испов?дался и пріобщился, былъ въ чистой памяти, распорядился вс?ми своими д?лами. Онъ потребовалъ священника въ 4 мъ часу ночи, не смотря на то, что Иноземцевъ ув?рялъ его, что бол?знь не опасна и что ув?ренъ въ его выздоровленіи. Языковъ съ твердостію настоялъ на своемъ желаніи, говоря, что это лекарство лучше вс?хъ, и что оно одно ему осталось. Посл? того ему было лучше. Иноземцевъ не предвид?лъ близкой опасности. Въ середу ему было гораздо лучше, Иноземцевъ успокоилъ вс?хъ; въ четвергъ стало хуже. Иноземцевъ въ 2 часа пополудни нашелъ его въ бреду и вел?лъ поставить шпанскую муху, хот?лъ за?хать въ 9 часовъ, узнать, какъ под?йствовала шпанская муха, но въ 5 часовъ Языковъ успокоился. До этой минуты жизнь его была страдальческая. Онъ перешелъ въ другую св?тлую, достойную его св?тлой, доброй души.
Н?тъ сомн?нія, что если кому либо изъ смертныхъ суждено тамъ славить величіе и красоту и благость Господа, то в?рно изъ первыхъ ему. П. М. зд?сь. А. М. былъ зд?сь и у?халъ въ Симбирскъ, по необходимымъ д?ламъ, въ прошедшую пятницу. Лицо Языкушки св?тло и спокойно, хотя носитъ печать прежнихъ долгихъ страданій, залогъ будущихъ теперь наступившихъ ут?шеній. Наканун? кончины онъ собралъ вокругъ себя вс?хъ живущихъ у него, и у каждаго по одиночк? спрашивалъ, в?рятъ ли они воскресенію душъ? Когда вид?лъ, что они молчатъ, то просилъ ихъ достать какую то книгу, которая совс?мъ перем?нитъ ихъ образъ мыслей, – но они забыли названіе этой книги! Обстоятельство крайне зам?чательное, теперь они стараются вс?ми силами, и не могутъ вспомнить. Очевидное и поразительное доказательство таинственнаго Божіяго смотр?нія о спасеніи и руководств? душъ челов?ческихъ. Прощайте, обнимаю васъ за жену и за д?тей. Вашъ сынъ И. К.