Страница 3 из 3
Ради евангельского единства следует заметить, что поведение председательствовавшего на этой "Предсоборной Конференции" Митрополита Мелитона было деспотичным и несоборным. Это видно из каждой страницы опубликованных протоколов конференции. Там ясно и прямо сказано: "Этот подготавливаемый Святой и Великий собор Православной Церкви не следует рассматривать, как единственный, исключающий созыв других Святых и Великих Соборов" (Протоколы, стр. 18, 20, 50, 55, 60).
Из-за всего этого евангельски чуткая совесть не может не ставить себе жгучего вопроса: чего хотят добиться таким скороспелым и так "преподнесенным" Собором?
Преосвященные Отцы Архиереи, не могу избавиться от впечатления и убеждения, что все это указывает на тайное желание известных лиц Константинопольской патриархии: чтобы первая по чести Патриархия в Православии могла навязать свои концепции и свое поведение Православным Автокефальным Церквам и вообще православному миру и православной Диаспоре и санкционировать такое "неопапистское" намерение единым "Вселенским собором".
Поэтому первые четыре темы из 10, выбранных для Собора, раскрывают именно стремление Константинополя подчинить себе всю Православную Диаспору - а значит, и весь свет! - и оставить за собой исключительное право давать автокефалию и автономию вообще всем Церквам на свете, как нынешним, так и будущим, и одновременно порядок и ранг по своему усмотрению (
в этом как раз и состоит вопрос Диптихов, что не значит только "порядок поминания на литургиях", но и порядок Церквей на Соборах и т.д.)
Я преклоняюсь перед великими заслугами этой Патриархии, т.е. Великой Христовой Константинопольской Церкви, и перед нынешним ее крестом, который не мал и не легок, и который по природе вещей есть крест всей Церкви, по словам Апостола: "Когда страдает один член, страдает все тело". Точно также я признаю канонический порядок и первое место по чести (to presbeia tes times)
Константинополя между равночестными и равноправными поместными Церквами. Но было бы не по-евангельски, если бы Константинополю позволили из-за трудностей, в которых он находится сегодня, чтобы он привел все Православие к краю пропасти, как это уже раз случилось на Флорентийском псевдо-соборе, или чтобы он узаконил канонически и догматически определенные исторические формы, которые в какой-то момент вместо того, чтобы быть для Церкви крыльями, могут превратиться в оковы для нее и для ее преображающего присутствия в мире.
Нужно быть искренним: поведение представителей Константинопольской патриархии в течение последних нескольких десятилетий вызывает такое же нездоровое беспокойство и болезненное духовное настроение, какое в XV веке привело Церковь к флорентийской измене и позору. (И было ли поведение во времена турецкого рабства примером для всех времен? Как флорентийское, так и турецкое рабство было опасно для Православия.)
Сегодняшнее положение еще более опасно: в те времена Константинополь был живым организмом с миллионами верных, которые быстро преодолели кризис, навязанный извне, и искушение пожертвовать верой и Царством Божиим для земного царства. А сегодня у него имеются митрополиты без народа, епископы, которым некем руководить (т.е. нет епископии) и которые, как таковые, хотели бы держать в своих руках судьбы всей Церкви!
Но сегодня не должно и быть не может никакой Флоренции. И положение нельзя сравнивать с тяжестью турецкого рабства. Подобно же положение Московской патриархии. Разве можно позволить, чтобы ее трудности и трудности других Поместных Церквей, находящихся под безбожным коммунизмом, определяли будущность Православия?
Судьба Церкви не находится больше и не может находиться в руках византийского императора или патриарха, точно так же, как и в руках кого-нибудь из сильных мира сего, даже не в руках "Пентархий" или "Автокефалий" в узком смысле. Силой Божией Церковь разрослась на множество Поместных Божиих Церквей с многомиллионной паствой, многие из которых в наши дни кровью запечатлели свое апостольское преемство и верность Агнцу.
На горизонте вырисовывается возникновение новых "Поместных Церквей", как, например: Японская, Африканская, Американская, которых никакая "сверхцерковь" папского типа не может лишить их свободы в Господе (ср. 8 канон св. III Вселенского собора), ибо это было бы поражением самой сущности Церкви. Без них всех немыслимо решение какого бы то ни было церковного вопроса вселенского значения, а тем более вопросов, касающихся их самих, т.е. вопросов Диаспоры.
Вековая борьба Православия против римского абсолютизма была борьбой за свободу Поместных Церквей, как Церквей кафолически-соборных, полных, целых. Пойдем ли мы сегодня путем падшего Рима, или какого-нибудь "второго", или "третьего", ему подобного? Неужели Константинополь, так смело сопротивлявшийся в течение прошлых веков в лице своих святых и великих иерархов, клира и народа римскому папскому покровительству и абсолютизму, собирается сегодня игнорировать соборные традиции Православия и заменить их неопапистским суррогатом "второго", "третьего" или еще какого-нибудь Рима?
6. Преосвященные Отцы, все мы, православные, ощущаем и видим, насколько сегодня важен и значителен вопрос Православной Диаспоры для Православной Церкви вообще и всех Православных Церквей в отдельности. Но может ли он быть решен таким образом, как этого хочет Константинополь или Москва, без опроса и участия православного народа, иерархии, пастырей и богословов той самой Диаспоры, которая возрастает с каждым днем?
Вопрос о Диаспоре, несомненно, исключительно важный церковный вопрос, который впервые в истории Церкви выступает с такой силой и значительностью, что из-за него действительно стоило бы созвать истинно Вселенский Собор всех и именно православных епископов всех Православных церквей. Другой вопрос, который, по нашему чувству и мнению, мог бы обсуждаться сейчас на истинно Вселенском Соборе Православной Церкви - это вопрос "экуменизма".
Это, собственно, экклесиологический вопрос, т.е. вопрос относительно Церкви, как Богочеловеческого, единого и единственного организма, который современный экуменический синкретизм ставит под сомнение. Это связано также с вопросом о человеке, которому нигилизм современных, особенно безбожных идеологий роет могилу, не оставляя надежд на воскресение. Оба вопроса могут быть правильно и православно решены, только исходя и богочеловеческой тематики древних Вселенских Соборов.
Пока я оставляю в стороне этот вопрос, чтобы не перегружать мое данное обращение новой проблемой и не расширить его еще больше.
Однако, хотя вопрос Диаспоры и весьма важен и болезненен для сегодняшнего Православия, имеются ли сейчас налицо условия, обеспечивающие его правильное, православное, святоотеческое решение на соборе? Возможно ли действительно свободное и реальное присутствие всех Православных Церквей на Вселенском Соборе без постороннего влияния на них? (6) И могут ли представители многих из них и в особенности Церквей, находящихся под богоборческими режимами, действительно свободно полагать и защищать православные установки?
Может ли Церковь, отрекающаяся от святых мучеников, быть верной исповедницей Голгофского Креста и носительницей духа и соборного сознания Церкви Христовой? Прежде чем состоится Собор, следует спросить себя: сможет ли на нем заговорить совесть миллионов новомучеников, убеленных кровью Агнца? Историческая практика показала: каждый раз, когда Церковь была на кресте, каждый ее член призван был отстаивать Истину, а не обсуждать вымышленные проблемы или искать ложных решений реальных вопросов, "ловя рыбу в мутной воде" для осуществления каких-то амбиций.
Не следует ли поразмыслить и над следующим: пока бывали гонения на Церковь, Вселенских Соборов не было, что не значит, что Церковь Божия в такие времена не действовала и не жила соборно. Наоборот, это был ее самый богатый и плодотворный период. А когда потом состоялся Первый Вселенский Собор, на него собрались также и епископы-мученики с ранами и рубцами, испытанные в огне страданий, которые смогли на нем свободно свидетельствовать о Христе, как о Боге и Господе. Будет ли и сейчас веять их дух, т.е.
смогут ли подобные епископы нашего времени выступить на подготовляемом Соборе, чтобы Собор мыслил по Духу Святому и по Богу говорил и решал, и чтобы на нем не вели речь главным образом те, кто не свободны от влияния сил мира сего и века сего? Возьмем, например, группу русских заграничных епископов, которые, несмотря на все свои человеческие слабости, носят на себе раны Господа своего и раны Русской Церкви, бежавшей "в пустыню" от гонений, не уступающих диоклетиановским, которые заранее исключены Москвой и Константинополем из участия в Соборе и, таким образом, приговорены к молчанию.
Или тех епископов из России и других заведомо атеистических стран, которые также не только не смогут свободно участвовать в Соборе и на нем свободно говорить и решать, но которых и не пустят на Собор. И не будем даже говорить о возможности того, чтобы они или их Церкви подготовились как следует к столь великому и важному событию. Не есть ли это достаточное указание на то, что на этом Соборе не сможет говорить мученическая совесть Церкви и совесть церковной плиромы, а что ей туда вход будет запрещен, как он был запрещен одному из ее членов и свидетелей на Ассамблее в Найроби (я подразумеваю Солженицына)?
Оставим вообще в стороне вопрос, насколько нормально и морально то, что в то время, как Господь Иисус Христос и вера в Него распинаются страшнее, чем когда бы то ни было, Его последователи решают вопрос о том, кому быть первым между ними; что в то время, когда сатана подстерегает не только тело, но и душу человека и мира, когда человеку грозит самоуничтожение, ученики христовы занимаются теми же вопросами и таким же образом, как и современная антихристианские идеологии: идеологии, продающие Хлеб Жизни за чечевичную похлебку!
7. Учитывая все вышеизложенное и болезненно сознавая положение современной Церкви Православной и мира вообще, которое нисколько не изменилось с моего последнего обращения к Святому Архиерейскому Собору (в мае 1971 года), совесть моя заставляет меня вновь обратиться с мольбой и сыновним воплем к Святому архиерейскому Собору мученической Сербской Церкви: да воздержится наша Сербская Церковь от участия в подготовке к так называемому "Вселенскому" Собору и от участия в нем самом.
Ибо если такой Собор, не дай Бог, состоится, от него можно ожидать только одного: расколов, ересей и гибели многих душ. А исходя из апостольско-святоотеческого исторического опыта Церкви, такой Собор вместо лечения откроет новые раны на Теле Церкви и создаст для нее новые проблемы и страдания.
Препоручаю себя святым апостольским молитвам Отцов Св. архиерейского Собора Сербской Православной Церкви Недостойный Архимандрит Иустин,
духовник монастыря Челие.
Православная беседа >> Библиотека >> Иустин (Попович), преп.