Иудейская война

Кроме Иордана, долина не имеет никаких водяных источников, вследствие чего пальмы особенно роскошны и плодоносны на берегах, но менее цветущи в отдаленных от них местах.

3. Возле Иерихона существует весьма обильный и [301] чрезвычайно удобный для целей орошения источник, берущий свое начало близ древнего города, первого из завоеванных мечом в Ханаанской земле предводителем евреев, Иешуей, сыном Навина. Этот источник, как говорят, в былые времена действовал пагубно на плоды не только земли и деревьев, но и женщин и вообще был вреден и приносил смерть всему живущему; но пророк Елисей, ученик и последователь Илии, облагородил его и сделал совершенно здоровым и животворным. В благодарность за радушный прием и доброе расположение, оказанное ему жителями Иерихона, он навеки облагодетельствовал их и страну.

Сопровождая эту молитву еще разными движениями рук, по своему обыкновению, он совершенно преобразил источник,[30] и вода, которая прежде была причиной бесплодия и голода, с того времени доставляла счастливое и многочисленное потомство; действие этой воды, употребляемой для орошения, так велико, что от одного смачивания ею земля делается более плодородной, чем при полном насыщении ее той же водой; а потому при обильном ее употреблении польза невелика, наоборот же, при скудном орошении пользы больше. Источник орошает большее пространство, чем всякий другой; он прорезывает долину в семьдесят стадий длины и двадцать ширины и питает на этой долине прекраснейшие, густо насажденные друг возле друга парки. Почва производит здесь разных видов пальмы, орошаемые водой этого источника и отличающиеся друг от друга по названию и вкусу плодов. Более сочные плоды этих пальм прессуются и доставляют мед настолько вкусный, что он немногим только уступает настоящему. Впрочем, и пчелы также водятся в этой стране. Последняя, наконец, производит деревья, доставляющие бальзам[31] — драгоценнейший из продуктов, равно как хенну[32] и миробалан.[33] По справедливости можно поэтому эту местность, дающую в огромном изобилии самые редкие и драгоценные плоды, назвать земным раем.

По отношению к плодородию местности вообще можно сказать, что редкая полоса земли может выдержать сравнение с нею, — так щедро почва возвращает то, что вкладывают в нее. Происходит это, на мой взгляд, от [302] теплоты воздуха и плодотворной силы воды: первая располагает растение к пышному росту, между тем как влага укрепляет корни, внедряющиеся в землю, летняя же жара прибавляет им силу. В это время года почва бывает так накалена, что нелегко что-нибудь произрастает. Вода, заготовленная до восхода солнца и оставленная на открытом воздухе, делается очень прохладной и принимает температуру, противоположную окружающей атмосфере; зимой же она, наоборот, согревается и делается приятной для купания. Зимой температура до того умеренна, что туземные жители носят полотняное одеяние, в то время как в других частях Иудеи падает снег. От Иерусалима Иерихон отстоит на сто пятьдесят стадий, а от Иордана на шестьдесят. Страна от Иерусалима пустынна и камениста, полоса до Иордана и Асфальтового озера хотя более низменна, но также пустынна и бесплодна. Но счастливое положение Иерихона уже достаточно описано.

4. Подробного описания заслуживает также Асфальтовое озеро. Вода его, как уже было замечено, горька, неплодотворна, но притом так легка,[34] что удерживает на своей поверхности самые тяжелые предметы, бросаемые на нее, а человеку при самых напряженных усилиях не так легко окунуться в нее. Веспасиан, посетивший озеро для наблюдений над ним, приказал бросить вглубь несколько человек, не умеющих плавать, со связанными за спиной руками, но все они, точно подхваченные ветром, были подняты вверх и остались плавать на поверхности. Замечательно также изменение цвета озера:[35] три раза в день поверхность меняет свой цвет и отражает солнечные лучи пестрой игрой цветов. Во многих местах озеро выделяет черные асфальтовые комья, которые плавают по воде, принимая по форме и величине вид воловьих туловищ без головы. Рабочие на озере пользуются ими как источником средств существования и собирают сливающиеся массы в лодки; когда челны наполняются, нелегко бывает отбить собранную массу, так как последняя вследствие своей вязкости прилипает ко дну; снимают ее с помощью месячной крови женщин или урины; этим средствам она поддается. Этот асфальт употребляется не только при строении судов, но и для лечебных целей, так как он примешивается ко многим лекарствам. Озеро имеет пятьсот восемьдесят стадий в длину, простираясь до Цоара в Аравии, и сто пятьдесят стадий ширины.

К нему примыкает область Содома, некогда богатая своим плодородием и благосостоянием [303] городов, ныне же всецело выжженная. Она, как говорят, вследствие греховности ее жителей была уничтожена молнией. Еще теперь существуют следы ниспосланного Богом огня и еще теперь можно видеть тени пяти городов. Каждый раз появляется вновь пепел в виде неизвестных плодов, которые по цвету кажутся съедобными, но как только ощупывают их рукой, они превращаются в прах и пепел.[36] Таким образом, древние сказания о Содомской стране подтверждаются наглядно.

Глава девятая

Веспасиан после взятия Гадары готовится к осаде Иерусалима, но, получив известие о смерти Нерона, меняет решение. — О Симоне из Геразы.

1. Чтобы изолировать Иерусалим со всех сторон, Веспасиан разбил лагерь в Иерихоне и Адиде и в обоих городах поместил смешанные гарнизоны из римлян и союзников. Одновременно с тем он послал в Геразу Луция Анния с конным эскадроном и сильным отрядом пехоты. Тот взял город штурмом, перебил около тысячи юношей, не спасшихся бегством, семейства их обратил в военнопленников, а имущество жителей отдал в добычу солдатам. После всего он еще предал огню дома и бросился на соседние деревни. Кто мог, бежали, слабейшие погибли, а сами деревни были уничтожены огнем. Между тем как война охватила всю горную область и всю долину, жителям Иерусалима был отрезан всякий выход. Те, которые намеревались перейти к римлянам, охранялись зелотами, а те, которые еще не питали расположения к римлянам, были окружены войском, запершим теперь город со всех сторон.

2. Веспасиан только что вернулся в Кесарию и намеревался со всеми силами двинуться на Иерусалим, когда ему было сообщено о смерти Нерона,[37] царствовавшего тринадцать лет и восемь дней. Как этот император обесчестил свой трон, оставив бразды правления в руках величайших злодеев, Нимфидия[38] и Тигиллина[39] и недостойнейших вольноотпущенников; как затем последние составили заговор против него, а он, покинутый всеми телохранителями, с оставшимися верными ему только четырьмя отпущенниками [304] бежал и в одном из предместий Рима сам лишил себя жизни; как те, которые его низвергли, были вскоре после этого наказаны; какое течение и какой исход несла галльская война, и как Гальба, провозглашенный императором, вернулся в Рим из Испании, но вскоре, обвиненный своими солдатами в низких замыслах, публично на форуме коварно умерщвлен, а Отон возведен в его преемники, поход последнего против полководцев Вителлия и его падение; далее, восстания при Вителлии и бой у Капитолия; наконец, как Антоний Прим и Муциан после поражения Вителлия и германских легионов усмирили междоусобицу, — обо всем этом я могу и не говорить подробно, как о делах общеизвестных и описанных многими эллинами и римлянами.[40] Чтобы удержать связь событий и не прерывать нить истории, я вкратце указал на главнейшие моменты.

Веспасиан тогда отсрочил поход против Иерусалима, ибо он находился в напряженном выжидании, кому достанется престол после Нерона. И после того как он услышал, что Гальба сделался императором, он не хотел приступить к нападению на Иерусалим, прежде чем не получит от него письменной инструкции насчет войны. Ввиду этого он отправил к нему своего сына Тита, который должен был приветствовать его и получить соответствующие приказания относительно иудеев. В тех же видах вместе с Титом поехал и царь Агриппа, пожелавший тоже посетить Гальбу. Но в то время, когда они на военных кораблях достигли берега Ахайи (дело было зимой), Гальба, процарствовавший семь месяцев и столько же дней, уже тоже был убит. На престол вступил Отон, овладевший им силой. Агриппа, невзирая на перемену правления, бесповоротно решил ехать в Рим; но Тит, как по внушению свыше, поплыл из Эллады в Сирию и поспешно прибыл к своему отцу в Кесарию.[41] Томимые положением всего государства, ожидая потрясения римского царства, они с меньшим вниманием относились уже к войне с иудеями и, страшно озабоченные судьбой своего собственного отечества, считали нападение на чужих несвоевременным.