Страница 148 из 150
549
Кулиш ПА. Материалы для истории воссоединения Руси. М., 1877. Т. I. С. 55.
550
Голубев С.Т. Материалы для истории Западно–Русской Православной Церкви. Приложение к ТКДА за 1878 г. С. 209. См.: Крыловский Л. Указ. изд. С. 35–37.
551
См.: «Церковный Вестник». 1966. № 10. С. 22.
552
«Встатку своем трвай, — увещевал свою паству митрополит Иов в специальнойграмоте 1621г., — а униата яко апостата и властного им пастора, ошуста и ядовитого неприятеля обегай… если мило спасение». См.: Голубев С. Киевский митрополит Петр Могила и его сподвижники: Опыт исторического исследования. Киев, 1883. Т. I. С. 263.
553
Подробно о заслугах митрополита Петра Могилы см.: Голубев С. Киевский митрополит Петр Могила и его сподвижники. Киев, 1883. Т. I.; Киев, 1898. Т. II.
554
Голубев С. Указ. соч. Т. I. С. 240–402.
555
Об устройстве «братской школы» и типографии, а также об их деятельности см.:Крыловский А. Указ. изд. С. 228–307.
556
Чистович И. Очерк истории Западно–Русской Церкви. СПб, 1884. Ч. II. С. 3. Статья 30 Устава Львовского братства гласит: «Если епископ будет идти против закона и истины и будет управлять церковью не по правилам св. Апостол и св. Отец, совращая праведных в неправду и поддерживая беззаконников, таковому епископу да противятся все, как врагу истины». Крыловский А. Указ. изд. С. 33. Текст Устава. С. 30–41.
557
Левицкий Орест. Внутреннее состояние Западно–Русской Церкви в Польско–Литовском государстве в конце XVI в. и уния. Киев, 1884. С. 73.
558
Кульминационного пункта деятельность братств достигла к концу 30–х годов XVII столетия. В это время «взоры всех православных южно–руссов были обращены на них, как на твердую опору и защиту со стороны иноверцев». А Крыловский. Указ. соч. С. VII,XVIII.
559
Крыловский А. Указ. соч. С. XXI.
560
Подобного рода вмешательства светских лиц в дела церковные привели к падению существовавшего в Церкви Польско–Литовского государства так называемого патроната. «По своему происхождению и первоначальному характеру, — пишет И. Чистович, — патронат был делом усердия благочестивых ревнителей Церкви, которые, строя на собственной своей земле церкви и монастыри, снабжали их всем необходимым для их содержания и благолепия, заботились об обеспечении своих церквей священниками и монастырей настоятелями и в то же время получали право высшего управления в патронатских церквах и монастырях как по имущественным делам, так и по делам суда». Последнее привело к тому, что «это учреждение обезобразилось страшными злоупотреблениями и сделалось источником многих бедствий для Западно–Русской Церкви».Чистович И. Очерк истории Западно–Русской Церкви. 4.1, СПб., 1882. С. 196, 197.
561
См. подробнее о деятельности братств у А. Крыловского. Указ. соч.
562
См. обстоятельное раскрытие истории церковной унии в Польско–Литовском государстве с первых дней соединения Польши и Литвы и до последних дней существования Польши—до конца XVIII в. — в двухтомном труде М. Кояловича. Литовская церковная уния. СПб., 1859. Т. I; СПб., 1861. Т. II.
563
Н. Бантыш–Каменский в своем труде «Историческое известие о возникшей в Польше унии» (М., 1805) дает перечень обид, насильственных действий, допущенных католиками над православными в Польше и Литве с 1700 г. (с. 421—434). Он же приводит «реестр» насильно отнятых у православных и обращенных в унию монастырей и церквей (с. 435—450).
564
Титов Ф. И. проф. Указ. соч. С. 123.
565
Беднов В. А. Указ. соч. С. 501.
566
См. подробно о защите православными своих религиозных прав на сеймах в труде проф.П. Жуковича. Сеймовая борьба православного дворянства с церковной унией (с 1609 г.). Первый выпуск (1609—1614). СПб., 1903.; второй выпуск (нет начала).
567
Картина стояния монастырей и приходских церквей за св. Православие в Польско–Литовском государстве в XVII — XVIII вв. наглядно изображена на карте, приложенной к труду проф. Ф. И. Титова. Русская Православная Церковь в Польско–Литовском государстве в XVII — XVIII вв. Т. III. Заграничные монастыри Киевской епархии в XVII–XVIII вв. 4.1. Общие сведения о заграничных монастырях Киевской епархии в XVI–XVIII вв. Киев, 1916.
568
Титов Ф. И., проф. Указ. соч. С. 125. См. подробное и обстоятельное изложение истории воссоединения униатов в трудах: М. Кояловияа. История воссоединения западно–русских униатов старых времен. СПб., 1873; С. Рункевича, История Минской архиепископии (1793—1832 ). СПб., 1893. С. 154–295; 400–403.
569
О положении православных в Польше в XVIII в. см.: С. Рункевия. Указ. изд.С. 4–58.
570
Архиеп. Георгий Конисский. Собрание сочинений. Ч. 1. С. 287 — 291.,
571
Коялович М. История воссоединения западно–русских униатов старых времен. СПб., 1873. С. 253.
572
Коялович М. Там же. С. 371 — 372.
573
Динков К. История на славянските и тем съседни Православии Църкви. София, 1960.С. 149. Согласно переписи 1931 г. в Польше имелось 3.762.000 православного населения, в том числе 1.500.000 православных украинцев, 900.000 белорусов, 100.000 русских,22.000 чехов и др. (См. M икала Сивицький. Незвичайна ричниця. «Церковный календарь», 1974. Православна Митрополия, Варшава. С. 142)
574
Снегаров Ив., проф. Кратьк исторически очерк за Поместите Православии Църкви… София, 1948. С. 133.
575
Священноначалием Московской Церкви епископ Сергий сначала был назначен настоятелем русской православной приходской церкви во имя Святителя Николая в г. Праге, а в 1946 г. определен на кафедру епископа Венского, викария Западно–Европейского Экзархата Московского Патриархата. Осенью того же года Венское викариатство было преобразовано в Средне–Европейский Экзархат Московского Патриархата, первым Экзархом которого был архиепископ Сергий. В 1952 г. его перевели на архиепископию Казанскую и Чистопольскую, где в 1952 г. он скончался. (См. некролог в ЖМП. 1953. № 2. С. 9 — 11).
576
Епископ Владимир, несмотря на сопротивление паствы, защищавшей его, был заточен в католический Дерманский монастырь. В 1924 г. польскими властями он был выселен в Чехословакию, где нашел братский прием у епископа Сергия. Вскоре митрополит Евлогий (Георгиевский) назначил его своим викарием с пребыванием в Ницце. После же кончины митрополита Евлогия (1946), первого Патриаршего Экзарха в Западной Европе (Экзархат образован в 1945 г.), архиепископ Владимир, недовольный назначением нового Экзарха митрополита Серафима (Лукьянова), личность которого как бывшего «карловчанина» (воссоединился с Русской Православной Церковью в 1945 г.) оказалась одиозной для верхов прежнего «евлогианского» течения, ушел с частью клира и паствы Экзархата в юрисдикцию Константинопольской Церкви. Скончался в 1959 г. в сане митрополита Русских Православных Церквей в Западной Европе, подчиненных Константинополю. (См.: «Духовный облик и архипастырские труды митрополита Владимира» в книге «Слова и поучения блаженной памяти митрополита Владимира». Париж, 1961. С. 6–19). О других иерархах, защищавших канонический порядок православной церковной жизни в Польше, еще будет сказано ниже.
577
На вопрос председателя суда: «Желает ли обвиняемый пояснить причину убийства?» Павел Латышенко (к тому времени лишенный сана Собором епископов Польской Церкви) ответил: «Да, я убил владыку за то, что он преследовал приверженцев Православия, что создавал незаконный независимый Синод, что крал документы, нарушал основания Православной Церкви в Польше, упразднял епархиальные советы, преследовал защитников иерархии, в том числе и меня». Председатель: «Короче говоря, обвиняемый убил своего Начальника за всю его деятельность?» Обвиняемый: «Да. Но я не считаю убитого своим Начальником, главой Православной Церкви в Польше». (См.: Микола Сивицький. Указ. соч. С. 150).
578
Снегаров Ив., проф. Указ. соч. С. 134. См. текст Патриаршего и Синодального Томоса от 13 ноября 1924 г. у митрополита Китросского Варнавы. Польская Церковь. Об основных положениях ее управления. Общий исторический обзор //«Феология». 1975. Январь–март.
579
Но были и смелые выступления. Так, прот. Владимир Ковальский в своем труде «Положение Церкви Православной в Польше между 1–й и 2–й мировой войной» (Рукопись. 1949. С, 32–33) приводит содержание речи прот. Николая Рогальского — одного из участников раута, устроенного правительством Польши. «В переживаемый великий момент, — говорил прот. Николай, — вспоминается один рассказ под заглавием «Оторванное крыло». Летели птицы в теплые края, они искали тепла и уюта. Охотник выстрелил в одну из них и ранил ее в крыло, так что она оказалась выбывшей из строя своего отряда. Сегодня мы — закрываем за собой историческую дверь и считаем, себя оторванными от Матери–Церкви, которая прославилась многими святыми, окормляла нас духовно веками, поучала нас добрыми примерами, с нею мы делили свои радости и печали. Ныне мы считаем себя уже оторванными от того отряда, к какому принадлежали; поневоле грусть охватывает наше сердце при мысли, что мы желаем жить самостоятельно. Будущее сокрыто от нас и в этом может быть заключается доля нашего счастья; мы не знаем, что день грядущий нам готовит. Дай Бог, чтобы кормчий нашего церковного корабля спокойно вел вверенное ему судно по волнам житейского моря, обходя подводные камни и водовороты, и достиг тихой пристани».