Страница 47 из 58
и от которого отказываться она не желала. А между тем, согласно плану Сераковского, дело совращения униатов в латинство было поведено весьма успешно: тысячи униатов переходили в латинство, и Униатские церкви стали все более и более пустеть. Католическое духовенство пускало в ход все свое искусство, чтобы сделать унию возможно более противной для ее последователей, чтобы доказать ее несостоятельность и вместе с тем во всем величии представить католичество. Пропаганду свою оно вело не столько доказательствами превосходства учения и обрядов Католической Церкви, сколько издевательством над униатами и их верой. В целом ряде своих проповедей католическое духовенство старалось унизить Униатскую Церковь, утверждая, что уния не более как ересь, сравнивало ее с нехристианскими вероисповеданиями. Иезуиты в своих проповедях утверждали, что «обряды Униатской Церкви достойны посмеяния, что ее учение хуже веры турецкой, еврейской, лютеранской, что никто из ее последователей не может быть спасен; что церкви униатские хуже еврейских синагог» и т.д. Эти отзывы повторялись везде, где только было возможно, сделались ходячими и, подрывая авторитет унии, настраивали против нее ее исповедников. Насмешки и презрение к униатам в особенности практиковались в школах, и дети, не выдерживая насмешек, спасались от них только переходом в католичество.
Чтобы показать простому народу наглядно, что униатская вера не равноправна с католической, католические ксендзы употребляли различные средства: например, запрещали униатам звонить в колокола в Пасхальную ночь в том случае, если униатская Пасха случалась раньше католической и совпадала с последними неделями католического поста. За неисполнение же этих незаконных запретов подвергали униатских священников преследованиям и заключению. Даже в тех случаях, когда униатским священникам приходилось принимать участие с ксендзами в исполнении каких-либо христианских обрядов, католические ксендзы во всем старались подчеркнуть свое превосходство и унизить униатских священников. Для иллюстрации приведем следующий характерный пример. Когда несколько униатских священников были приглашены для участия в погребальной процессии в кармелитский монастырь, их не поместили за обедом вместе с католическим духовенством, а угощали в конюшне, вместе с панской прислугой. Но более всего католическое духовенство пользовалось для совращения униатов скрытыми мерами, закулисными. Имея полный доступ в Униатскую церковь и полное право исповедовать там униатов, они совращали их на исповеди. Особенное внимание обращено было католическими ксендзами на семьи смешанных браков.
Всеми силами они старались повлиять на членов-католиков этих семейств, и те, выполняя возложенную на них ксендзами миссию, совращали своих родичей в католичество, воздействуя при этом на них даже насилием. Под влиянием ксендзов редкие смешанные семьи крестили своих детей у униатских священников, а почти всегда у ксендзов. Вот почему последние старались поощрять смешанные браки, надеясь втереться в такую семью и оказать на нее свое латинизаторское влияние. Бывали случаи, что ксендзы венчали униатов с католичками и обратно даже в тех случаях, когда врачующийся униат уже был связан узами брака.
В деле окатоличения униатов ксендзам помогали и паны-помещики. То убеждениями, то другими способами, как, например, взысканиями, штрафами и стеснительными экономическими мерами, паны заставляли своих подданных униатов искать свое материальное облегчение в переходе в католичество. Не щадили паны и религиозных чувств своих подданных, заставляя их отбывать барщину в праздничные дни. Когда же те ссылались на церковные постановления, шляхтичи отвечали им с насмешкой: «Ваши русские (униатские) праздники обязательны только до полудня, позже этого они тают, как иней на солнце».
Так печально переживала уния свою историческую судьбу. Вызванная политической и религиозной интригой, не имея в своей основе строго установленного догматического учения и канонического строя, к тому же навязанная западно-русскому народу насилием, она не могла глубоко пустить корней для своего существования, а была только годна играть роль объекта для латинизаторских целей Рима.
Глава XX
ПОЛОЖЕНИЕ ПРАВОСЛАВНЫХ В ПОЛЬШЕ В КОНЦЕ ПРАВЛЕНИЯ АВГУСТА II (1698—1733) И ПРИ КОРОЛЕ АВГУСТЕ III (1736—1763)
В конце правления Августа II положение православных в Польше, и без того тяжелое, еще более ухудшилось. 18 сентября 1732 г. в Варшаве был созван сейм, который остался памятным для православных Польши. Он образовал так называемую «генеральную конфедерацию», которой было поручено пересмотреть все привилегии православно-русского населения с целью уничтожить некоторые из них. Конфедерация выполнила поручение сейма и постановила уничтожить следующие из них: а) избрание православных лиц в качестве депутатов на сеймы, а также в трибуналы и специальные комиссии, составляемые по каким бы то ни было делам; б) составление православными съездов и созыв каких-либо собраний; в) принятие православных на должности в воеводствах, городах и землях Речи Посполитой; г) сношения, какие бы то ни было, со всеми иностранными представителями при варшавском дворе. Последней статьей отнималось у православных конфедерацией данное сеймом в 1685 г., по договору России с Польшей, право обращаться за покровительством к русским представителям при польском дворе. Постановления конфедерации были утверждены законодательным порядком и внесены в свод законов Речи Посполитой.
Но кроме этих узаконений, постановлением той же конфедерации было предложено провести в жизнь административным порядком еще более стеснительные для православия меры, как-то: православному духовенству запрещено было ходить по улицам явно со Святыми Дарами; церковные требы — крещения, браки, похороны — разрешено было совершать не иначе как с дозволения католических ксендзов за установленную плату. Православным запрещалось мертвых хоронить публично, а разрешалось только ночью; на православных возлагалась обязанность присутствовать при католических крестных ходах. Дети, рожденные от смешанных браков, должны были принадлежать к католической религии, и даже пасынки отца-католика обязаны были принимать католичество. Православные должны были соблюдать канонические правила Католической Церкви.
Эти постановления генеральной конфедерации подрывали всякую самостоятельность Православной Церкви в Польше, вели ее к уничтожению и насколько были несправедливы к православным, настолько и гибельны для самой Польши, так что против обнародования их восстал сам король Август И. Но что он мог сделать для православных, когда в Польше царило такое своеволие, обуздать которое король был не в силах.
Злосчастный сейм 1732 г., созванный при Августе II, сильно расстроил его, и он вскоре скончался. При преемнике его, Августе III, политическое положение Польши нисколько не улучшилось. Продолжавшаяся в ней анархия и безначалие в особенности отразились на православных Литвы и Белоруссии. В продолжение своего царствования Август III созывал более 30 сеймов, чтобы хоть немного задержать внутреннее разложение Польши, но все они были сорваны шляхтой. Право каждого шляхтича-посла сказать сейму роковое слово «nie pozwatam» (veto) останавливало всякие начинания к улучшению существующих в Польше порядков. Знаменитый польский историк Нарушевич, поднося свое историческое сочинение королю после одного сорванного сейма, сказал, обливаясь слезами: «Мы— несчастный народ, Ваше Величество, у нас нет правления, наши магнаты все отняли у наших предков и все разрушили».
Легко себе представить поэтому, что должны были претерпевать в это время православные, на которых поляки смотрели почти как на язычников. Своеволие шляхты и католического духовенства в отношении православного народа сделалось особого рода геройством, и для его насильственного совращения в католичество был придуман в те времена особый способ так называемых «наездов на монастыри».
По свидетельству русского резидента в Варшаве Голембовского, польские паны и униаты в продолжение одиннадцати лет, с 1732 г. по 1743 г., «заехали» на унию 128 православных монастырей и церквей в одной только Белорусской епархии и смежной с ней Туровской.