Страница 94 из 110
После прибытия образа в Москву глава Русской Церкви митрополит Макарий молился перед ним, затем собственноручно обновил и сделал с него копии вместе с Благовещенским протопопом Андреем. В новопостроенном храме Живоначальной Троицы «о девяти верхах» у Фроловских ворот на рву, заложенном по приказу Ивана Грозного в память взятия Казани (освящен 29 июля 1555 г.), один из приделов посвящается св. Николе Вятскому (Великорецкому. - Ред.). В приделе находился один из списков святыни. Третьего августа 1556 г. образ был с почестями отпущен в Хлынов18.
Следование иконы в Москву и обратно проходило по разным маршрутам и охватывало множество городов и сел Поволжья и севера России, тем самым способствуя распространению этой иконографии, так как по пути шествия образа с него делали многочисленные копии «мерой и подобием». В Москву путь иконы проходил по рекам Вятке, Каме, Волге, через Казань, Нижний Новгород, по реке Оке до Коломны и по Москве-реке, обратный ее путь лежал в направлении на Вологду и Великий Устюг19. Подтверждением этого рассказа Сказания являются иконы свт. Николая Великорецкого в собраниях Костромы, Вологды и других волжских и северных городов, которые относятся к сер. - 2-й пол. XVI в.20
Древний Великорецкий образ не сохранился. В письменных источниках не упоминается о том, как выглядел обретенный образ, была ли это небольшая поясная икона святителя или уже достаточно крупный житийный образ. Тем не менее некоторые предположения об иконе могут быть сделаны. При изучении наиболее точных копий древнего образа можно отметить ряд повторяющихся деталей. Например, часто средник имеет свой собственный ковчег, т. е. имитирует изображение иконы, вставленной в раму. Вероятно, желая в копиях подчеркнуть разновременность создания средника и клейм, иконописцы выделяют первый особым ковчегом. На одной из известных икон 1558 г. из Сольвычегодска (АОМИИ) образ свт. Николая написан на отдельной доске и затем вставлен в раму с клеймами21. Можно предположить, что во время перенесения иконы свт. Николая из села Великорецкого в Хлынов она также была вставлена в раму с клеймами, и уже этот составной образ начинает повсеместно чтиться как чудотворный Великорецкий.
Обычай заключать древние образы в рамы с разнообразными сюжетными изображениями хорошо известен в русской иконописной практике XVI в. Часто новую раму образ получает при расширении границ его почитания, переносе в городской собор из сельской местности или по личному распоряжению царя или митрополита (как это произошло с образом Богоматери «Знамение» Курская Коренная, в 1596 г. украшенным рамой с изображениями пророков по указу царя Бориса Годунова при перенесении из Коренной пустыни в Курск)22.
Возможно, в раму с клеймами чудотворный образ был заключен в 1521 г., когда он был «обложен» по распоряжению великого князя. Этот факт истолковывали как указание на то, что к иконе был сделан оклад, однако нам представляется вероятным рассматривать его и как сообщение об изготовлении рамы с клеймами23. Косвенным указанием на то, что обретенный образ был без клейм, является рассказ из Сказания о пожаре 1554 г., в котором икона свт. Николая и рама с клеймами жития описываются как отдельные части чудотворного образа. В Хлынове соборная деревянная церковь «от огня воспламениша, с нею же и написания святого отца и чудотворца Николая преславная чудеса небрежением от пламени погореша. Чудотворный же образ великие чудотворцы Николая от великого онаго пламени волею Божией весьма цел и невредим обретеся»24.
Еще одним подтверждением нашему предположению может служить весьма редкая и необычная икона свт. Николая Чудотворца (Великорецкого), которая хранится в собрании ЦАК МДА25. Икона написана в 1-й пол. XVI в., т. е. в начальный период широкого прославления иконы. Ее особенностями являются отсутствие рамы с житийными клеймами и подпись на фоне: «Великорецкий». Учитывая время создания памятника, которое приходится на период пребывания образа в вятских лесах, в селе Великорецком, можно предположить, что икона повторяет древний образ, еще не заключенный в раму, и косвенно подтверждает мысль о том, что рама была сделана после его перенесения в г. Хлынов. Задача повторения образа была
решена иконописцем достаточно свободно. Данный образ превышает по размеру чудотворный, не имеет характерных типологических черт в лике и фигуре свт. Николая и включает изображение Никейского чуда, которое, вероятно, отсутствовало на протографе. Самый большой интерес представляет восстановленная при реставрации древняя надпись: «ОА НИКО(...)-ЕЛЕКОРИЦКО(..)», - т. е. Великорецкий. Это говорит об интересе к святыне еще до ее широкого прославления и распространения списков чудотворного образа и о характере копирования, бытовавшем среди иконописцев, когда точность воспроизведения заменялась привычным каноном, а верность и подлинность копии подтверждалась надписью. Еще один поясной образ свт. Николая XVII в. без клейм с надписью на фоне «Великорецкий» хранится в Череповецком музее26.
Кроме уже приведенных особенностей необходимо отметить архаичность изображения в среднике, как в общем характере письма фигуры святого, так и в иконографии. Свт. Николай представлен по пояс, с крепко прижатыми к торсу руками, плечи узкие, чуть приподнятые, почти квадратные, голова крупная, с высоким лбом и близко посаженными глазами. Христос и Богоматерь в Никейском чуде не изображены. Типологически все эти копии XVI в. близки чудотворному образу вятского собора, каким его можно видеть на хромолитографии XIX в.27 Живопись приведенной иконы находится под поздней записью, и о времени ее создания судить нельзя, однако общий абрис фигуры и иконографические особенности (отсутствие Никейского чуда), вероятно, могут быть приняты и должны учитываться при рассуждениях о первоначальном виде иконы. Аналогичными чертами наделены иконы свт. Николая из вятского кафедрального собора, выполненные в более позднее время, в которых мастера точно воспроизводили характерный облик оригинала. Все это: и древняя типология, и отсутствие уже обязательного в XVI в. Никейского чуда в среднике - дает основание предполагать, что обретенная икона, т. е. средник, была древней и могла быть написана в XIV или XV в.
О широкой известности почитаемого образа и о желании мастеров как можно точнее воспроизвести его внешний вид можно судить по изображению на иконе из церкви Рождества Богородицы в д. Луды Приморского р-на Архангельской обл. (АОМИИ)28; аналогичное изображение находим на иконе из Воскресенского собора г. Вологды, ок. 1556 г. (ВОКМ)29. В них свт. Николай предстает облаченным в сияющие золотые ризы из листового золота, складки на которых процарапаны по левкасу, вместо обычных цветных одежд, темной или светлой фелони и белого омофора. Столь необычный его вид вызван, вероятно, попыткой воспроизвести в живописи золотой оклад иконы, выполненный в 1555 г. по заказу Ивана Грозного и его семьи30.
Средник Великорецкого образа окружают восемь клейм с эпизодами жития святого. Большая часть известных икон данной иконографии содержит следующие эпизоды жития: «Приведение во учение», «Явление во сне царю Константину или епарху Евлавию», «Спасение Дмитра», «Служба св. Николая в Сионе», «Спасение корабельщиков от потопа», «Спасение трех мужей от казни», «Возвращение Агрикова сына Василия», «Положение во гроб». Повторяется не только состав клейм, но и их последовательность, композиционное построение отдельных эпизодов жития, некоторые детали.
Состав клейм необычен: рассказ о жизни свт. Николая, вопреки установившимся канонам, начинается не с «Рождества» и «Крещения» святого, которые в данной житийной схеме отсутствуют, а с «Приведения во учение». Не входят в число житийных клейм сцены «Поставлення в сан», весьма важные для характеристики образа великого святителя, нет сцены «Перенесение мощей святого Николая», которая считается обязательным житийным сюжетом в среднерусских памятниках начиная с XIV в.31 В сценах явлений свт. Николая художники допускают различные толкования, имеются два варианта одного сказания, иногда изображается явление епарху Евлавию, иногда - царю Константину. Нередко в текстах над епархом