Страница 11 из 18
Монаху необходимо постоянно читать писания Святых Отцов, чтобы укреплять свой характер. Когда монаху приходит время умирать, целью его должно быть – умереть в молитве и покаянии, жертвуя своей жизнью ради спасения других, или принять любую достойную кончину, которую сподобит Господь. Если хочешь кому-то помочь, а твоей жизни будет угрожать смерть, выбери ее ради помощи ближнему. Совершенно иная судьба труса: ведь все равно придется умереть, но он впадает в панику и умирает мучительно тяжело, жалуясь на свою жизнь и даже проклиная ее. Это величайший позор для монаха, о чем не следует забывать, но следует помнить о собственной смерти и днем и ночью.
Принцип – длинный путь бывает кратчайшим, относится не только к дорогам. Следует помнить о нем во всех делах. Поэтому монах постоянно должен следить за собой, чтобы не оказаться впутанным в непрямое порицание и осуждение любых ошибок, допущенных другими монахами, о которых он может услышать или стать свидетелем чьих-то ошибочных действий. Дело в том, что человек не в состоянии измерить, в какой степени, сам того не желая, он может ошибиться или недооценить какие-либо важные вещи. Сверх того, старшие, и особенно административные лица, являются выразителем мнения своего Старца, поэтому любая критика в их адрес отражается на нем. Опять же, когда-нибудь вам может понадобиться обратиться к ним с какой-либо просьбой, принимать во внимание их настроение, делать им поклоны, смиренно просить и брать их благословение, внезапно сменив свой тон, так как только что ты клеветал за их спинами – ни один монах не должен заниматься ничем подобным, сколь бы тяжелой ни была ситуация.
Монах обязан прежде всех остальных вещей думать о том, как он встретит свой неизбежный конец. Как бы ни был он умен и способен, если он будет расстроен и уныл, когда столкнется с этим, то все его предыдущие свершения пойдут прахом, а все достойные люди будут сожалеть о нем, и он встретит безславный конец.
Дело в том, что когда монах выходит на духовную смертельную брань с полчищами мысленного зла и совершает доблестные и прекрасные духовные поступки, так что имя его становится известным, все это происходит лишь оттого, что он приготовился погибнуть. Монах, в особенности если он стар, однако, точно так же, как и тот, кто молод, но поражен серьезной болезнью, должен выказывать твердость и решительность, не придавая никакого значения тому, что придется покинуть этот мир.
Когда человек умирает, его слова должны быть правильными, то есть молитвенными.
По мере того, как его состояние ухудшается, он впадает окончательно в совершенное отчаяние и, в конце концов, оканчивает свою жизнь смертью не лучшей, чем у неверующих. Причина же этого в том, что он не держал смерть постоянно перед своими глазами, но отказывался даже думать об этом, считая неприятным занятием; он, похоже, думал, что его тело будет жить вечно, и цеплялся за жизнь с жадной отчаянностью. Поэтому человеку, ценящему идеал монашеской жизни, следует знать, как умирать правильно.
Чтобы достигнуть высот преданности Старцу, а затем Богу, послушник не может называть свое тело и душу собственными, и никогда не знает, когда ему придется услужить своему Духовному Отцу – отдать за него жизнь, к этому он должен быть готов в любой момент. Послушник должен быть всегда внимательным и осторожным, чтобы не отягощать свое тело перееданием, чрезмерным питьем, а если ученик Старца – мирянин, то не впадать в плотские утехи. Еще больше послушнику следует быть настороже в том, чтобы не ввязываться ни в какие споры и тем более ссоры с монахами или посторонними людьми, не впадать в осуждение и порицание ближних. В связи с этим нужно тщательно думать, прежде чем говоришь, ибо споры возникают из-за слов. Когда же спор разгорается, за ним часто следует оскорбления, а в случае оскорблений дело редко оканчивается полюбовно. Поэтому, если существует хоть какой-то риск вмешаться в спор, помни, что твоя жизнь принадлежит не тебе, но твоему Старцу, и поэтому сдерживай себя и смиряй постоянно, дабы не зайти далеко, ибо таков долг преданного послушника и монаха.
Можно встретить таких монахов, которые рассматривают свои повседневные послушания в качестве большой обузы, сочиняют себе документы о болезни, даже если с ними все в порядке, и не обращают внимания на те неудобства, что причиняют другим монахам, когда просят их исполнять послушания вместо себя. Те, кто исполняет свои обязанности с недобрым расположением духа, как если бы то была навязанная им тяжелая обязанность, есть ни кто иные, как волки в овечьих шкурах.
Существует поговорка, что монахи и новые одежды хороши только новыми, и, хотя это и шутка, в ней содержится немало правды. Монахи, пока они молоды и неопытны, то подчиняются приказам старших до последней буквы, обращая внимание на каждую деталь, так как чтут данные ими обеты и принятые обязательства, а также боятся наказания.
Однако, побыв в своей новой должности долгое время, они часто начинают воспринимать как должное человеческую покорность, причем мнение о самих себе становится у них чрезвычайно высоким, и они начинают совершать поступки, о которых ранее и не помышляли. Через некоторое время в них начинает постепенно проявляться дух алчности и, хотя они и продолжают заявлять с достойным видом, что им ничего не нужно, некоторым образом становится известно, что это всего лишь показное. Такой порок очень похож на грязный цвет некогда новых одежд; разница между ними лишь в том, что если грязь можно смыть, то пятно на человеческом сердце въедается так глубоко, что его почти не оттереть. Также вполне достаточно стирать одежду по мере необходимости; человеческое же сердце следует очищать постоянно, и тереть, и полоскать, когда бодрствуешь и когда спишь, каждый день без пропусков, и даже в этом случае его очень легко загрязнить. И точно так же, как стирка и навыки стирки необходимы для одежды, такого рода привычки нужны и для очистки сердца монаха. В этом навыке – три принципа: полное послушание духовному Отцу, исполнение Евангельских заповедей и решимость, тогда как методы стирки могут разниться в соответствии с природой грязи.
Ибо некоторая душевная грязь может поддаться воздействию исполнения заповедей Христовых, некоторая – полному послушанию своему Старцу; даже когда применяется полное послушание и исполнение заповедей, существует настолько въевшаяся душевная грязь, что не отмывается даже ими. Но если добавить решимость в стяжании непрестанной молитвы и усиленно ее применять, то душевную грязь можно вывести полностью. Таков глубочайший секрет очищения монашеского сердца.
Неспособность понимать, как жить по Евангельским заповедям, качество, недостойное любого, кто является мирянином и, тем более, монахом. Монах, которому безразлично, что думает его Старец, вряд ли будет прислушиваться и к мнению других его учеников. Следует всегда быть скромным, не опускаясь никогда ни до каких претензий ни к Старцу, ни к другим ученикам и монахам. Смиренный послушник не осознает своего существования, но лишь – своего Старца.
Для монаха в послушаниях наиболее трудными являются обязанности казначея. Как бы умен и дальновиден ни был монах по натуре, заразиться алчностью очень просто. Он может заважничать, привыкнуть к роскоши и замыслить присвоение денег своего братства или монастыря, строительство домов, бань, собирание старинных икон и приобретение роскошных облачений. Есть такие монахи, которые выдумывают новые способы добывания денег, доставляя другим монахам дополнительные хлопоты. Часто на них обрушивается наказание Божие, что проявляется в крахе их личных начинаний и различных болезнях. Ущерб братству или монастырю является величайшим из возможных монашеских преступлений, даже если речь и не идет о чьей-то личной алчности или воровстве. Для жадных и тщеславных нет места ни на земле, ни на небе.
Нечего и говорить, что монахам нельзя быть пристрастными или подхалимами, но если со временем им посчастливится возвыситься до должности игумена или архиерея, не исключено, что их отношение к людям претерпит изменения. Монах на послушаниях должен жить сегодняшним днем, не заботясь о завтрашнем, и тем более, не занимаясь составлением далеко идущих планов, так что, если он делает то, что должен делать, день за днем, тщательно и целеустремленно, чтобы ничего не осталось незавершенным, для него не останется причин получать упреки или о чем-то сожалеть. Неприятности возникают тогда, когда монахи начинают полагаться на будущее и становятся ленивыми и праздными, позволяют всему идти своим чередом, откладывая весьма срочные дела после продолжительных и бурных обсуждений, не говоря уже о менее важных, в полной уверенности, что те подождут до следующего дня. Они сваливают эти обязанности на одного, винят в чем-то другого, пытаются заставить третьего сделать что-то за них, а если помогать некому, то оставляют все несделанным, так что вскоре скапливается огромное количество незавершенных дел. Такова ошибка, возникающая оттого, что монахи полагаются на завтрашний день; следует всегда быть настороже, чтобы не впасть в подобное состояние.