Страница 23 из 57
Аще кто отверзет Мне, вниду к нему, и вечеряю с ним (ср. Откр. 3, 20). Кто премудр и сохранит сия, и уразумеет милости Господни ? (Пс. 106, 43). Как мирские дела интересуют людей, живущих в обществе, которые ради своего счастья и успеха или чтобы приобрести то, что они запланировали, часто подвергаются опасности лишиться даже своей жизни, так с еще большим усердием должны прилежать делу своего спасения и мы, монахи.
Господь постоянно нас призывает к этому. Царствие Небесное нудится, и (только) нуждницы восхищают е (Мф. 11, 12). Вы видите, что Господь здесь побуждает нас к определенного рода хищению? Разве всей Своей жизнью и полным самоотречением Он не доказал и Своего абсолютного подчинения и послушания? Разве Он с готовностью не выдержал немощи и предательство Своего окружения, когда и те, которые, вероятно, принадлежали к Его семье, отреклись от Него?
Разве Он мученически не перенес злобу и ненависть эриний ада, которые считались исполнителями божественного закона и вождями народа?2 Разве Он не оставил в напоминание нам произнесенной на Кресте молитвы о своих распинателях: Отпусти им: не ведят бо, что творят --- 1 Рус.: «сверх должного». 2 Старец Иосиф сравнивает здесь вождей израильского народа, считавших себя исполнителями закона, с эриниями, богинями мщения, которые, согласно греческой мифологии, обитали в подземном царстве и вершили правосудие, наказывая преступников. (Лк. 23, 34)
и не остановил возмущения стихий природы, которые подвигнулись отомстить неблагодарным? Не утомляйтесь, отцы и братия, постоянными напоминаниями и повторениями, которые мы делаем, так как воспоминание о жизни Господа нашего во плоти — это наш постоянный долг, руководствующий на пути к воскресению. Если всякая добродетель, будь то следование благим идеалам или исполнение добрых дел, приносит нам пользу, то насколько полезно нам будет, насколько сможет пробудить и воодушевить нас пример жизни и учение Спасителя нашего, Который является для нас главным образцом и средоточием нашей любви!
Не будем терять мужества: ни те из нас, у кого тяжелый характер, ни те, кто пленяется еще помыслами о прежнем нерадивом житии или не имеет сил справиться с какими-либо давними страстями. Болий есть Иже в вас, нежели иже в мире (1 Ин. 4, 4), и Он даровал нам власть наступати на змию, и на скорпию, и на всю силу вражию; и ничесоже вас вредит (Лк. 10, 19).
Избегайте причин, влекущих за собой рассеянность и расслабление, потому что мы склонны ко злу по привычке, оставшейся не только от нашей прошлой жизни до прихода в монастырь, но и от самой нашей телесной природы, которая довлеет над нами, как тяжелый закон, и заставляет стремиться к материальному благополучию и покою. Противоборствующий закон (см. Рим. 7, 23)
и наше внутреннее расположение, которое устремлено прилежно на злая от юности (Быт. 8,21), будут нам постоянно препятствовать, если мы не станем внимательными и сами не будем избегать склоняющих нас ко греху лиц или вещей, окружающих нас. Вот как богомудрый Давид говорит о воздействии окружения: С преподобным преподобен будеши, и с мужем неповинным неповинен будеши, и со избранным избран будеши, и со строптивым развратишися (Пс. 17, 26-27).
Указывая нам путь восстановления, пророк Божий продолжает: В чесом исправит юнейший путь свой? Внегда сохранити словеса Твоя (Пс. 118,9). Братия более старшие и ответственные пусть будут примером для новоначальных и делом убеждают их, что Господь наш вчера и днесь Тойже, и во веки (Евр. 13,8). Старшие на службах и послушаниях должны выполнять свои обязанности так, чтобы не совершалось никаких злоупотреблений и не наносился ущерб монастырю.
Они должны делать замечания с терпением и кротостью, а не со смущением. Служащие, диаконы и пресвитеры, должны быть «очами» братства и заботиться о многочисленных посетителях, которые внутренне весьма назидаются благостным и добрым с ними обращением. Много раз мы слышали похвальные слова о гостеприимстве нашей Обители и, особенно, об обращении братии, несущей послушание по приему гостей.
Эта похвала принадлежит не нам, но Священному Преданию, которое хранится нами как отеческое наследие и составляет славу Церкви и духовную опору нашего народа. В каком бы монастыре мы ни находились, мы не должны считать себя его собственниками, потому что не мы его создавали. Наши монастыри создавало Предание Церкви, а также наш благочестивый народ.
Мы просто хранители и учители, содержащие монашеское предание и наследие Отцов. Если Господь говорит, что мы соль земли и свет мира (Мф. 5: 13, 14), а апостол Павел свидетельствует о самом себе: Горе же мне есть, аще не благовествую (1 Кор. 9,16), то и мы должны быть возженной лампадой веры и истины, которая непрестанно горит и освещает тех, кто ищет света.
Согласие, любовь, взаимопомощь, снисходительность и сочувствие должны преизбы-точествовать в нашем монашеском общежитии к утешению и поддержке блуждающего мира — мира неправды, безразличия, предательства, в котором попираются устои семейной жизни, являющейся основой всего общества. Сколько раз моему недостоинству с волнением задавали вопрос: «Батюшка, как вы, столько человек, чужие по происхождению, не братья и не родственники, можете жить и живете в мире друг с другом, тогда как наши семьи распадаются?
» Видите, как безмолвно проявляется добродетель и особенно добродетель взаимопомощи и любви, в которой так нуждается сегодня мир. Когда мы трудимся ради нашего спасения со страхом и прилежанием, соблюдая свои монашеские установления, одновременно мы становимся и миссионерами для нашего народа, не выходя за ограду монастыря. «Горе имеим сердца», духом горяще, Господеви работающе (Рим. 12,11)
— не как че-ловекоугодники или наемники, но как честные делатели мысленного виноградника, и еще мало елико елико1 , грядет Господь (Евр. 10, 37) и воздаст каждому по его трудам. -- 1) Р ус: «еще чуть чуть». БЕСЕДА ШЕСТНАДЦАТАЯ Об исцелении трех частей души , скорби и необходимость веры О тцы и братия, преподобные Отцы всю совокупность страстей и вообще состояние мертвого и ветхого человека называют «злобой вражды», а весь богоподобный сонм добродетелей подчиняют страху Божию1.
Как мы уже много раз говорили, для того чтобы встать на путь благочестивой жизни, в первую очередь, необходим так называемый практический подвиг, избавляющий от телесных преступлений, которые совершаются через чувства. После этого ум просыпается от летаргического сна бездействия и подчиняет своему контролю все наши суждения и дела. Человек извещается, кем он должен быть и куда он ниспал, служа греховным страстям, после чего он начинает испытывать скорби.
Скорби — это как бы чистилище от тлетворного разложения нашего внутреннего человека. Посредством скорбей ум обновляет силы души и уже без труда приводит в порядок весь свой душевный состав, что ведет человека к восстановлению и воскресению. Мы сегодня рассмотрим подробнее, как это происходит. Сил души — четыре. Это благоразумие, целомудрие, мужество и справедливость.
Неразумным использованием и греховной жизнью эти силы были искажены. Они не только перестали служить сообразно со своей природой, — каковыми они были помещены в боговид-ную душу2 , — но и покорились греху и стали органами смерти. Кто хочет подвизаться, должен с них начинать восстановление и обновление, по Благодати Божией. Согласно Святым Отцам, эти силы рождаются и действуют от трехсоставного устроения души: от разумного, раздражительного и вожделевательного начал3.
От разумного начала, ума, происходят благоразумие и справедливость, то есть рассуждение. От раздражительного — мужество, а от вожделевательного — целомудрие. На каждую силу приходится по две страсти, искажающие человеческую природу, причем один недостаток носит характер преувеличения, а другой — умаления. Преувеличивающий недостаток, относящийся к сфере разумного — это высокомудрие, умаляющий — безумие.
У целомудрия такими крайностями являются глупость и необузданность. У мужества — дерзость (излишняя отвага) и трусость. У справедливости — пренебрежение и корысть. Мы заимствовали эти разъяснения у Святых Отцов, для того чтобы интересующиеся могли знать о многочисленных свойствах души и их расположении в составе немощного человека4 . --- 1 Ср.
: «Всем злым страстям глава одна, которая называется злобою вражьей силы; добродетелям же всем одна мать, которая называется страхом Божиим» (Авва Исаия, Слово 21, 4 // Добротолюбие, т. I , с. 371). 2 О понятии боговидности души см. прим. на с. 38. 3 Об этом см., например, у св. Ефрема Сирина: «Душа разделяется на три [части]: разумная, раздражительная и вожделевательная» (