Страница 41 из 79
В этот период священство «помазанных Господних» находилось на большей высоте, воля Божия открывалась более часто и через священников давались прямые и богодухновенные указания о религиозной и общественной жизни людей того времени. Тогда в явлении Купины Неопалимой Бог открыл человеку Самого Себя; позже на горе Синай, лицом к лицу беседуя с человеком, Бог открыл ему тайну творения мира, дал ему Закон и утвердил в народе особый класс священников, подробно определив и все детали обрядовой стороны богослужения, которое должны были совершать священники от лица народа.
Бог придал такое значение священству, что отделил для этой цели целое колено израильского народа. То, что следует здесь подчеркнуть, это неизменность воли Божией в том, чтобы Его представителями были Его «помазанники», то есть священники. И, наконец, третий и главный период священства — это христианская эпоха. Мы называем его «главным» периодом, потому что священство дохристианского мира лишь преды-зображало и предвозвещало его.
Священники Ветхого Завета были никем иным как «знаками» и «образами» действительного, единственного в абсолютном смысле священника Христа, единого истинного Посредника между Богом и людьми (см. 1 Тим. 2, 5). Воплощенный Бог Слово был на земле по преимуществу «Помазанником Господним» (см. Лк. 4,18; Деян. 4, 26-27; 10, 38), подлинным Священником, Который, объединив в Своем Лице священнодей-ствователя и жертву, принес Самого Себя Богу Отцу как жертву за жизнь мира (см. Ин. 6, 51).
Эту Жертву, единственную истинную и спасительную, предызображали многообразные жертвы дохристианского времени, которые поэтому, после принесения основной Жертвы, были упразднены, как было упразднено и само подзаконное священство Ветхого Завета. Так Христос, став Архиереем, Своею кровию вниде единою во Святая, вечное искупление обретый (Евр. 9, 12).
Таков бо нам подобаше Архиерей: преподобен, незлобив, безсквернен, отлучен от грешник и выше Небес бывый (Евр. 7, 26). Таковыми должны быть и иереи Церкви, которые участвуют в архиерействе Христа. Избрание Архиереем-Христом апостолов, получивших дар Святого Духа в день Пятидесятницы, и назначение христианского священства их преемниками, свидетельствует о не
изменности воли Бога руководить и освящать Свой народ через Своих священников.
Поэтому священство — не просто какая-то профессия, но величайшая честь, когда-либо оказанная человеку, высшее достоинство, которое когда-либо было даровано тварным существам. Через священство все смертное и ограниченное преобразуется в сущее, которое «превыше естества», превосходит пределы своей природы и становится между Небом и землей, примиряя во Христе людей с Богом, тварь с ее Творцом.
Какая честь или какой титул могут еще сравниться с божественным священническим служением после того, как священник земное возводит к небесному и небесное низводит на землю, служа Божию плану спасения? Через священника Бог совершает таинства, через него, будучи Неописуемым и «Недомыслимым», дается Своему творению, через него обновляет и освящает природу всего существующего.
Отец, — говорит Священное Писание, — суд весь даде Сынови (Ин. 5, 22). Сын же эту совершенную власть доверил, согласно св. Иоанну Златоусту, Своим священникам, чтобы они как единственные судьи разрешали и связывали на земле то, над чем имеет власть только Небо[24] . Это краткое описание величия священнического служения зовет нас сейчас естественным образом к тому, чтобы мы вместе с апостолом Петром сказали продолжателям этого святого служения: Кацем подобает быти вам во святых пребываниих и благочестиих, (2 Пет. 3, 11), да служение беспорочно будет (2 Кор. 6, 2).
Есть много заповедей и завещаний нашего Спасителя, но те из них, которые непосредственно касаются совершенства жития и святости, относятся в первую очередь к священству и его установлениям. Как служители тайн Божиих, как «управители» божественной Благодати священники не могут не быть духовными личностями, людьми, облеченными в Господа нашего Иисуса Христа.
Все, что качественным образом характеризует нашу природу со стороны ее достоинства, разумности, благонравия, справедливости, возвышенности, не должно быть чуждо священнику. Апостол Павел, объясняя своему ученику Титу, какими качествами должен обладать священник, говорит: Подобает епископу без порока быти, якоже Божию строителю; не себе угождающу, не гневливу, не пиянице, не бийце, не скверностяжательну, но благо-любцу, целомудренну, праведну, преподобну, воздержательну... (Тит. 1, 7-8).
И вообще все, что, по Благодати Божией, дано нашей природе, то есть все духовное, высокое, святое, совершенное и, прежде всего, само обожение по причастию к Божеству — все это составляет главное достояние священника. С принятием священной степени человек перестает быть простым человеком, который отвечает и дает отчет только за себя. Он — представитель Бога, продолжающий дело спасения мира, как то предначертал Спаситель наш Иисус Христос.
Он обязан подражать во всем своему Архипастырю, Который пожертвовал жизнью за Свою паству. Аще кто Мне служит, Мне да последствует, и идеже есмь Аз, ту и слуга Мой будет; и аще кто Мне служит, почтит его Отец Мой, говорит Христос (Ин. 12, 26). Также Он повелительно завещает: Шедше, научите вся языки (Мф. 28, 19). Христос призывает своих учеников сделать истину известной всем людям.
По этой причине мы, и в первую очередь те из нас, кто является священником, должны стать для всех всем (см. 1 Кор. 9, 22), потому что, как говорит Апостол, эллинам же и варварам, мудрым же и неразумным должен есмь (Рим. 1, 14). По примеру Христа, «Начальника спасения» нашего, мы должны стать живым примером того учения, которое мы возвещаем, показывая, что все, к чему мы призываем, достижимо и исполнимо.
Как вера, по словам апостола Иакова, без дел мертва (см. Иак. 2, 20), так и учение бездушно, если оно не пережито тем, кто его преподает. Кроме того, мы не проповедники и учители какой-либо человеческой теории, философской или общественно-политической системы; мы глаголем премудрость Божию, в тайне сокровенную (1 Кор. 2, 7). Мы открываем людям Бога и таинство их спасения.
Мы благовест-вуем дар Благодати Божией, прекращение смерти, воскресение нашей смертной природы, упразднение власти дьявола и вечное Царствие Божие, которое является пределом всех желаний, всех мыслей и всех надежд. Все это вместе составляет главную обязанность священника. Для каждого священника повторяются слова Христа, сказанные Петру: Паси агнцы Моя... паси овцы Моя (Ин. 21, 15-17).
Опыт невидимой брани, знание таинств Благодати, виды и действия прелести, характеры людей, способы заботы в деле руководства душами — всем этим должны обладать священники, а иначе как можно научиться какому-либо искусству от незнающего в нем толк? «Всеоружие» Благодати, как его описывает апостол Павел (Еф. 6, 11-18), — неотъемлемая принадлежность священника, потому что только так сможет военачальник — то есть священник — победоносно вести войну с начальствами и властями, с миродержителями тьмы века сего (см. Еф. 6, 12).
И если священник, испытав все средства, не сможет вернуть назад заблудшую и заболевшую овцу, тогда властью, которой он наделен Благодатью Божией, он должен обратиться к ней и сказать: «во имя Иисуса Христа, будь здрав», или: «выйди из пропасти, в которую ты ниспал», или: «отпущаются тебе грехи твои», или: «прозри от тьмы своего бесчувствия», или, самое важное: «восстань от смерти, в которую тебя ввергли многообразные согрешения».
Да, братия мои, таковы обязанности священника, и вообще духовного человека, который должен судить обо всем, тогда как сам он ни от единого вос-тязуется (1 Кор. 2, 15). Если простой верующий не сможет подняться на такую духовную высоту, то это не так помешает Церкви осуществлять ее дело, как если своего призвания не сможет выполнить священник.
Потому что священник — это отец, который возрождает, светильник, который просвещает, педагог, который ведет за руку, врач, который лечит. И если он не таков, то как он сможет просветить, вылечить и направить других? Тогда, конечно, он услышит от Господа: Врачу, исцелися сам (Лк. 4, 23) и страшные обличительные слова: Вскую ты поведаеши оправдания Моя и восприемлеши завет Мой усты твоими?
Ты же возненавидел еси наказание и отвергл еси словеса Моя вспять (Пс. 49, 16-17). Чем больше вреда от неудавшейся миссии священника, тем больше его ответственность и, следовательно, его осуждение Архипастырем Христом, Который основал Церковь Своей Кровью. В связи с этим весьма знаменательные слова сказал Господь пророку Иезе-киилю: И ты, сыне человечь, во стража дах тя дому Израилеву.