Страница 10 из 79
Потому что относительные и конечные «истины», являющиеся в отрыве от Бога лишь карикатурами подлинных истин, никогда не смогут насытить человеческую природу, стремящуюся подражать и приобщиться тому, что соответствует ей по принципу подобия — безграничной, вечной, всеблагой и всесовершенной природе Божества (ср. 2 Пет. 1, 4). Спасение и избавление от всех причин и следствий гуманистической культуры человечество может найти только в том, что старец Иосиф называет «богочеловеческой культурой».
Богочеловеческая культура во всем противоположна гуманистической культуре: если последняя ставит в центр мироздания ветхого человека с его ограниченным и извращенным разумом, то в центре и в основании первой стоит Богочеловек Иисус Христос с Его обновленной и обоженной человеческой природой, соединенной в ипостасном единстве с природой Логоса; если гуманизм унижает человека до состояния подобия животным и демонам, то богочеловечество возвышает его до состояния богосыновства и сверхприродного обоже-ния, когда человек обладает по Благодати всем, чем Бог обладает по природе и по причине1 ; если, наконец, гуманистическое миропонимание рождает взаимное отчуждение и раздор среди людей, то богочеловеческая культура соединяет во Христе все человечество, всю тварь и всю вселенную.
«Полнота и совершенство человеческой личности достигаются через уподобление человека Богочеловеку Христу. Богочеловечество, таким образом, есть единственная забота, в которой выявляется все многостороннее дело православной христианской культуры. Только начиная с поиска Богочеловека можно отыскать идеального, непорочного и совершенного человека»2 .
Таким образом, если гуманистические идеалы, делая из человека идола, приводят к его обесчеловечиванию, то богочеловеческая культура, возводящая человека к единству с истинным Богом, возвращает ему и саму человечность. В практическом отношении главным делом богочеловеческой культуры становится использование всех доступных человеку средств и возможностей в осуществлении идеалов обожения и святости.
В первую очередь это относится к способности подражания: именно в реальности богочеловеческой жизни эта способность нашей природы наиболее соответствует своему назначению. Подражание Христу изменяет наш внутренний настрой сообразно с Его добродетельным нравом, что ведет к преображению и всего нашего существа по образу Богочеловека, как учит об этом апостол Павел.
Мы же вси откровенным лицем славу Господню взирающе, в тойже образ преобразуемся от славы в славу, якоже от Господня Духа (2 Кор. 3, 18). По словам старца Иосифа, слава Господня — это Его характер3 , черты которого и должны отобразиться в верующих, стать их славой. «Мы прямо и постоянно, без ограничений и перерывов, должны взирать на славу Господа нашего, на Его жизнь, на то, что Он говорил и что делал на земле, на Его божественный нрав, и не сомневаться в том, что Дух Господень преобразит нас и уподобит нашему Прообразу»4 .
Поскольку подражание основывается на любви и исходит из любви, то важным средством на пути усвоения нрава Христова является «память Божия», которая заключается в постоянном воспоминании и размышлении о делах и словах Спасителя, а также сохранении в уме всего Его духовного облика, соединенное с непрестанной молитвой. Память Божия, которая неотделима от страха Божия и любви, и есть восхождение от славы в славу, от добродетели к добродетели, преобразующее наш нрав сообразно с нравом Христовым, существо которого выражается в совершенной любви. --- 1 Прп. Максим Исповедник, Мистагогия, 24. См. Слова утешения, с. 337. 2 «Христианство и гуманизм», наст. изд., с. 391. 3 См.
«Святые Отцы и наше родство с ними», наст. изд., с. 322. 4 «Слово о любви», наст. изд., с. 191.
Однако старец Иосиф приводит и более глубокое толкование слов апостола Павла из Послания к Коринфянам. Он говорит, что слава Господня — это Его Крест1 . Свой крест должен подъять каждый, кто последовал за Ним: «Так происходит сущностное обновление человека, потому что христианская этика осуществляется в страданиях Господа нашего и через них обретает свое исключительное место»2 .
Крест Христов — это следование за Христом до конца, это путь всецелого самоотречения, это сораспятие Христу, которое, однако, предполагает не только смерть, но и воскресение. Таким образом, слава Креста — это не только умаление до смерти крестной, но торжество воскресения над смертью, это любовь Божия, «заставившая» Слово принять образ раба и возвести тварь на Небо.
Важно отметить, что в «законе подражания» старец Иосиф видит возможность осуществления призыва Господа нашего следовать за Ним — в этом смысле подражание Христу и следование по Его стопам означает одно и то же . В практическом плане следование за Христом состоит в исполнении Его заповедей. Мы видим, что заповеди Евангелия не предписывают моральных правил поведения, но указывают путь к святости и обновлению природы.
Заповеди показывают, в чем выражаются свойства нового человека, созданного по Богу (ср. Еф. 4, 24). В связи с этим можно легко заметить, что количество новозаветных заповедей не ограничивается каким-либо числом, потому что они имеют иную природу, нежели ветхозаветные заповеди, так что каждое слово Иисуса, каждое Его действие становится заповедью.
Все эти заповеди символически объединены в словах апостола Луки, которые часто приводит старец Иосиф: Начат Иисус творити же иучити (Деян. 1, 1). Слова и дела Спасителя — вот все Его заповеди, которые христианин призван исполнять. Новозаветные заповеди — это благоухание Святого Духа в жизни верующих, это благословение Отца и присутствие Сына, потому что, по учению Святых Отцов, Господь наш таинственно пребывает в Своих заповедях.
«Кто хочет найти Христа, — говорит старец Иосиф, — Который не только высоко на Небе и не только "в недрах Отчих", но и в каждой из Его заповедей, пусть начинает с этого момента точно соблюдать и хранить Его заповеди, и пусть он будет уверен, что доказательство Его присутствия не замедлит обнаружиться ощутимым образом»4. Господь не только дал заповеди, но и научил нас их практическому исполнению.
Он на собственном примере показал, что для человеческой природы вполне возможно исполнить все заповеди и достичь святости и обожения. Старец Иосиф вслед за святоотеческой традицией рассматривает и весь жизненный путь Спасителя как личный пример святости: Образ дах вам, да, якоже Аз сотворих вам, и вы творите (Ин. 13, 15). И действительно, Господь принял крещение, постился, боролся с дьяволом и делал многое, в чем не имел нужды, будучи Богом.
Но чтобы мы не могли оправдать свой грех слабостью человеческой природы, Он стал ради нас совершенным человеком, воспринял всю нашу природу, кроме грез соединив ее с божественной природой в Ипостаси Богочеловека, и исцелил ее в Себе, даровав этим человеческому роду возможность исцеления и соединения с Богом. Лично видя и осязая Спасителя (см. 1 Ин. 2, 16)
, апостолы имели возможность непосредственно подражать Ему, потому что Он был во всем таким же, как и они. Поэтому каждый из апостолов мог бы с дерзновением сказать вместе с апостолом Павлом: Подражателе мне бывайте, якоже и аз Христу (1 Кор. 11, 1). В таком подражании, которое исходит из живого общения и ученичества, заключается самая главная и существенная сторона закона подражания — непосредственное соприкосновение с личностью учителя и участие в его жизни.
Как апостолы подражали своему Учителю Христу, так и их ученики и преемники подражали и продолжают подражать своим наставникам во Христе, потому что видят в них Его образ. Святые Отцы , достигшие обожения своей --- 1 См. «Слово о Кресте Господнем», наст. изд., с. 286. 2 «Подражание Христу», наст. изд., с. 118. 3 «Подражание Христу», наст. изд., с. 108-110, 113-114, 118.
4 «Смысл божественного Откровения», наст. изд., с. 451.
природы, став «новыми творениями», отображающими все черты Первообраза — Богочеловека Иисуса Христа, являются в свою очередь надежными и верными руководителями всех верующих, идущих по их стопам к своему собственному преображению.
Старец Иосиф особенно глубоко развивает тему подражания святым: начиная с осмысления нашего общего родства с ними и утверждения необходимости по мере сил им подражать, он приходит к важному богословскому обоснованию «закона подражания» и «закона воздействия», которые, по его учению, завершаются в экклесиологическом единстве Церкви земной и Церкви небесной, святых всех веков с ныне живущими верующими, в Теле Христа, Которое есть Его Церковь.