Страница 22 из 29
На второй ступени диавол уже не стремится удержать подвижника в его стремлении к Богу, воспрепятствовать ему в духовной брани и богопознании, но старается теперь исказить силу ума, чтобы доброе дело не совершилось по-доброму и чтобы подвижник потерял вознаграждение и пользу. Сущий обман! Человек получает за свой труд фальшивые монеты. Диавол делает все, чтобы исказить чистоту подвига через уклонение в недостаток или излишество, которые всегда приносят вред.
Мрак сатанинских глубин охватывает подвижника и его подвиг, и если враг не сможет испортить дело, то повредит самому подвижнику, вызывая в нем изменения, преграждающие ему путь. --- 1 Это нужно понимать так: Господь, хотя и упразднил диавольское действие в мире и даровал верующим в Него силу противостоять духам злобы, но не лишил человека свободы выбора.
Для того и попускаются диа-вольские искушения, чтобы проявилось намерение и расположение человека. Вот как об этом говорит святитель Иоанн Златоуст «Бог для того оставил диавола, чтобы и те, которые уже побеждены были им, низложили его самого... [а] доблестные имели повод к обнаружению своей доброй воли» (Иоанн Златоуст, свт. К Стаги-рию подвижнику, одержимому демоном Слово первое, §4).— Перев.
О прелести блаженный Старец говорил нам так: «Прелестью, возлюбленное чадо, называется значительное удаление от прямого пути и истины, отрицание истины и принятие лжи». Она с тонкостью примешивается к любому делу, чтобы исказить истинность нашего подвига. Например, привносит в него малое небрежение или, если в этом терпит неудачу, вызывает в подвижнике самоуверенность, а затем и эгоизм, и тогда Божественная благодать отвращается от него.
Если же опять не достигает своей цели, то возбуждает чрезмерную ревность, чтобы изнурить тело и вызвать изменение. О подобном лукавстве врага хорошо сказано пророком Давидом: Яко несть во устех их истины, сердце их суетно, гроб отверст гортань их: языки своими льщаху (Пс. 5, 10). Когда благодать, как мы уже говорили, милостью Божией возвращается и снова поставляет подвижника на проторенную отеческую дорожку, на правильный путь духовного восхождения и преуспеяния, он встречает другое препятствие, необходимое для его духовного упражнения.
В начале своего подвига он должен был почувствовать на опыте всю пагубность самоуверенности, чтобы научиться приписывать всякую победу Богу, а не своим ничтожным усилиям. А теперь, после вхождения его в ряды просвещенных и прикосновения к созерцательной сфере, которого удостоился очищенный ум, ему предстоит научиться не с чужих слов, а на собственном опыте, что враг может создавать состояния, подобные созерцанию и действию благодати.
Если диавол является в виде Ангела света и выдает себя даже за Спасителя, то ему не представляет большого труда подделать и свойства благодати. Итак, материнская благодать попускает подвижнику пройти через эти сатанинские испытания, чтобы он собственноручно получил свой военный трофей — новый опыт, дабы мог сказать всей полноте Церкви вместе с апостолом Павлом и святыми отцами, что ему не безызвестны умыслы врага (ср.: 2 Кор. 2, 11). Проявления этого недуга (прелести)
весьма многочисленны и могут носить различный характер в зависимости от личности человека, места, обстоятельств и многих других причин, под покровом которых сатана тайно расставляет свои ловушки. Мы же рассмотрим ту разновидность, которая относится к нашему собственному опыту, как нас наставил в этом блаженный старец Иосиф. Начало прелести обычно схоже с самой первой в истории диавольской уловкой, которой начальник зла прельстил наших прародителей, с тем лишь отличием, что теперь он немного изменил форму и средства, но суть по-прежнему та же.
Подобно разбойнику, диавол наблюдает за произволением человека, не проявится ли в нем некое влечение, пристрастие или пленение. И когда заметит, что нечто подобное увлекает ум, а мало-помалу и волю человека, то в этом находит для себя удобную лазейку и входит. Тактика этой борьбы коварна. Враг не торопится, не принуждает, но выжидает до тех пор, пока не получит достаточной гарантии своего успеха (
особенно если страсть, которая возобладала человеком, многообразна), чтобы иметь таким образом и большую прибыль от победы, то есть окончательную гибель своей жертвы. Такое упорство лукавого имеет целью пленить человека ложной мыслью и увлечь в заблуждение, чтобы он, не заметив врага, не смог защититься. Здесь брань не против крови и плоти (Еф. 6, 12).
Она направлена против тех страстей, которые относятся не к желательной, а к разумной части души. Это мысленная брань. Она ведется в сфере ума и созерцания, ибо именно эта область определяет состояние и расположение подвижника. Когда через покаянное делание благодатью Христовой подвижник перейдет первую ступень, которая называется очистительной, то это означает, что он победил плотское мудрование, положив пределом для своих желаний одни лишь необходимые потребности.
Тогда чувства подчиняются уму, так что уже более ничего не требуют в угоду похотению, и исцеляется одна часть «трехсоставной» души — желательная. После этой триумфальной победы, которая принадлежит главным образом старанию и попечению ума, человек получает в награду мир помыслов и вхождение в область молитвы. Но это уже не та молитва, которую до сего дня он удерживал с усилием, трудом и подготовкой.
Божественная благодать, которая раньше появлялась лишь время от времени, укрепляя и утешая, теперь становится его достоянием, пребывает в уме человека и возводит его на вторую ступень духовной жизни, так называемую «просвещающую». Она гораздо выше «деятельной», заключенной в границах покаяния,— это господство ума над всем и господство благодати над умом.
Поскольку ум в период практического делания подчинил себе чувства и достиг равновесия в правильном употреблении вещей, то Божественная благодать теперь вознаграждает ум, пребывая с ним для его укрепления в различении помыслов, и его деланием становится вхождение в созерцание. После этой серединной ступени «просвещения» истинные подвижники покаяния восходят на созерцательную ступень.
Созерцание — это то, что нельзя заранее спланировать и произвести волевым усилием, ибо здесь начинается власть и господство Божественной благодати. Сама благодать, как и когда захочет, приводит ум в созерцание, в соответствии со степенью его просвещенности, откуда является удобный случай к назиданию или самого подвижника, или всей полноты Церкви.
Мы сочли необходимым сделать это маленькое повторение, чтобы представить более четко место прелести в ряду духовных явлений, как нас учил тому блаженный Старец. Благодать многообразно утешает подвижника своим материнским попечением. Но враг старается под видом благодатных состояний приблизиться и обольстить его ум. Это заблуждение ума и есть прелесть.
Хотя, по мудрому изречению, «не сыскать чина среди бесчинных», и, как говорит Моисей, врази же наши неразумливи (Втор. 32, 31), всё же лукавейшие демоны, которым действительно свойственна беспорядочность, в преследовании своей цели становятся весьма последовательными. Те, кто подвизается в хранении ума и стремится к внутреннему деланию, получают благодатное утешение в созерцании.
Чаще во время молитвы или в тонком сне, а иногда и при других обстоятельствах, подвижника внезапно настигает желанная Божественная благодать. Таким же образом действует и дух заблуждения, который старается успеть привлечь все внимание к себе, особенно когда ум не имеет практического опыта, чтобы ясно распознать качество явления. Таков один из видов прелести.
Тем, кто идет проторенным путем послушания и смиренномудрия, это зло едва ли может причинить вред. Оно поражает, главным образом, своевольных, своенравных и тех, кто предпочитает внешнее делание внутреннему. В этом состоянии, которое является как бы предварительным, ловкими действиями врага прелесть принимает обличье благодати и истины, отчего неопытные могут обмануться.
В таком случае, как советовал наш блаженный Старец, подвижник не должен принимать по собственному суждению никакого ощущения или зрительного образа, особенно от воображения, без совета с опытными старцами. Отметим также некоторые признаки, по которым можно узнать действие прелести. Бывает, что во время молитвы, когда подвижник уже обрел в ней некоторый плод, ему вдруг воображаются всполохи света.