Страница 17 из 29
Мы говорили выше о том, что весь земной мир и словесные сущности3 сопричастны Богу. Когда одна сущность зависит от другой, то такие отношения носят характер подчинительный. И потому все разумные существа должны оказывать послушание Богу, Который есть Начало и Причина всего сотворенного. В необходимости такого послушания нас убеждает падение Ангелов и первых людей.
Едва только Ангелы помыслили стать независимыми, как тут же эта мысль расторгла их связь с Богом и они пали. Я видел сатану, спадшего с неба, как молнию (Лк. 10, 18). Так же и наши прародители пали, когда презрели данную им заповедь. Такое значение имела эта ошибка, что стоила духовной смерти нарушителям и внесла повреждение в хорошо весьма (Быт. 1, 31) созданный земной мир.
Только одно-единственное преслушание явилось причиной бедствия, и доказательством тому служит то, что воплощенное Слово Божие все исправило через совершенное послушание Отцу. Подчинение Божественной воле связывает живыми узами Божественное существо с разумными тварями. Это та главная связь, без которой упраздняется духовная жизнь и не выполняется предназначение разумных существ.
Итак, справедливо наши духоносные отцы говорят, что от послушания рождаются величайшие дары духовной жизни по Богу — рассуждение и свобода. О рассуждении авва Кассиан замечает: «Ведь рассудительность есть как бы некоторый укрепленный и главный --- 1 Ср.: «Вера без дел и дела без веры одинаково не могут быть одобрены» (Диадох, еп. Фотикийский, блж. Подвижническое слово, гл. 20).— Ред. 2 Диадох, еп. Фотикийский, блж. Подвижническое слово, гл. 41. 3 То есть Ангелы.— Перев.
город, она как царица среди других добродетелей; если же она в ком зарождается, научает того уклоняться от всякого недостатка и чрезмерности»1. Тогда у человека открываются духовные очи, и он познает, что откуда приходит и куда уходит (Ин. 3, 8), и не становится жертвой чуждых воздействий или неразумных страстей. В Писании есть такая фраза: у мудрого глаза его — в голове его (Еккл. 2, 14). Это сказано о рассуждении.
Рассуждение имеет такой свет, что оно равноценно прозорливости и пророчеству, так как тоже является духовным дарованием. Оно названо у апостола Павла различением духов: все же сие производит один и тот же Дух, разделяя каждому особо, как Ему угодно (1 Кор. 12, 10, 11). Это именно та соль, о которой говорил Господь (см.: Мк. 9, 50), которая нам необходима, чтобы сохранять душевный мир.
Свобода — тоже плод божественного послушания. Апостол Павел воспевает ее и побуждает нас в ней пребывать. Итак стойте в свободе, которую даровал нам Христос, и не подвергайтесь опять игу рабства (Гал. 5, 1). Удостоившийся этого благоухания Святаго Духа не подлежит суду общего закона, ибо закон положен не для праведника (1 Тим. 1, 9), как и Сын Божий, освобожденный Божественной благодатью от закона «сени и писаний»2, стал господином Субботы, поскольку подчинился закону Духа жизни.
Господь показал Петру, что сыны свободны (Мф. 17, 26) от подати царям, которая является обязанностью ветхого человека, ибо смертное поглощается жизнью (ср.: 2 Кор. 5, 4). Когда благодать покаяния достигает своей наивысшей степени, тогда она может возводить человека до уровня этой свободы, ибо когда он искренне возлагает все на Божественное милосердие, то удостаивается взойти на верхнюю ступень лестницы богоподобных добродетелей, которая есть полное познание истины.
И познаете истину, и истина сделает вас свободными (Ин. 8, 32). Такая свобода непонятна для мира, который верит в ложную свободу. Вот что говорит авва Исаия, один из величайших отцов Церкви, об истинном покаянии: «ибо когда оставит человек грехи свои и обратится к Богу, тогда покаяние его возрождает его и делает его всего новым»3. Состояние современного общества во многих отношениях вредно и неблагоприятно для желающих жить благочестиво (ср.: 2 Тим. 3, 12).
Весь механизм его хитросплетений приводится в действие маммоной4 , богатством неправедным, и он не хочет подчиниться Божественной воле, а хочет главенствовать. Все в этом механизме налажено для того, чтобы направить человека по широкому и пространному пути, который, несомненно, имеет конец, противный человеческому предназначению. На тесном и узком пути, который ведет в жизнь (см.: Мф. 7, 13-14)
, различные ограничения препятствуют тому, чтобы соблазны увлекали и обманывали чувства, поскольку падший человек уже стал жертвой всевозможных воздействий. Чтобы защититься от них, мы должны сохранять беспопечение, то есть безучастие ко всему, что нас не касается. Это представляется сегодня почти невозможным... Между тем, беспопечение является самым подходящим средством нашего освобождения от различных воздействий, от всего, что нас ежедневно соблазняет и увлекает.
Ум, свободный от многопопечения, по своей природе устремляется к Богу, первому и главному Началу всего. Это стремление рождает в нас ревность, которая делает гнев орудием против греха и порока. Тогда человек, будучи вооружен, может противостать невидимым врагам: начальством и властям тьмы века сего, духам злобы поднебесной (ср.: Еф. 6, 12). Тогда от Божественного страха рождается любовь к Богу, и человек благодатью Христовой стряхивает с себя скорлупу житейской суеты. И так, что от нас требуется?
Умное делание, которое возможно только в условиях беспопечения. Об этом свидетельствует Писание: Светильник ногама моима закон Твой и свет стезям моим (Пс. 118, 105). Не будем более говорить о превосходящих разумение вещах, --- 1) См.: Иоанн Кассиан Римлянин, прп. Писания. Собеседование 1, гл.23; Собеседование 2, гл.4,9,16.— Ред. 2) Ирмос 3 гласа,— Перев. 3) Исаия, авва. О хранении ума, 27 глав. Гл. 22. 4) Маммона — сир.: «богатство, земные блага» (см.: Мф. 6, 24; Лк. 16,13).— Перев.
но снова приведем на наших смиренных страницах слова великого отца, аввы Исаии: «Будем же подвизаться, братья, по силам нашим, и Бог посодействует нам по множеству милости Своей. Если не сохранили мы сердца нашего, как отцы наши, употребим труд сохранить по крайней мере тела наши безгрешными, как требует того Бог. И веруем, что во время глада, постигшего нас, сотворит Он и с нами милость, как со святыми Своими»1 .
Важнейшее условие духовного преуспеяния человека есть внимание к своей совести. Совесть — это естественный закон, это единственное, что осталось в человеке неповрежденным после падения и теперь помогает нам, чтобы мы отличали хорошее от плохого и таким образом могли исполнить свое предназначение. Это единственный безошибочный критерий правильности наших дел и мыслей.
Совесть нельзя подкупить или заставить замолчать, можно лишь попрать ее и пренебречь ею. В одном месте Евангелия Господь называет ее солью: Имейте в себе соль, и мир имейте между собою (Мк. 9, 50). В другой раз — соперником: Мирись с соперником твоим скорее, пока ты еще на пути с ним (Мф. 5, 25). Если человек внимателен к своей совести и не попирает ее, то она ему указывает на обязанности и помогает избежать ошибок.
И когда он не согрешает делами, то пребывает с ним Божественный страх, благодать же укрепляет его в соблюдении Божественных заповедей, и он возрастает духовно в меру полного возраста Христова (Еф. 4, 13). В благоразумных совесть действует двояким образом. С одной стороны, она предостерегает от ошибок, с другой — указывает на обязанности, то есть укрепляет.
Когда мы, опираясь на откровение и духовный закон, повинуемся Божественной воле, которая заключается в Божественных заповедях, то тем самым укрепляем свою совесть к большей бдительности, посредством которой выражается полнота любви к Богу. Мы подчиняемся, например, заповеди Божественных блаженств: блаженны нищие духом (Мф. 5, 3), и с помощью совести унижаем себя до самой низкой степени смиренномудрия.
И тогда немедленно вступает в силу духовный закон: унижающий себя возвысится (Лк. 14, 11). Это совершает преизбыточе-ствующая благодать, ибо Бог смиренным дает благодать (Иак. 4, 6). Только смиренный, возведенный благодатью к Богу, имеет истинно высокое положение и, более того, единение с Ним, и таким образом входит в полноту Божественного ведения.
А ведение это есть полное познание истины. Так исполняется обетование: и познаете истину, и истина сделает вас свободными (Ин. 8, 32), и: если Сын (Который есть Истина) освободит вас, то истинно свободны будете (Ин. 8, 36). В се добродетели, а также отдельно от них и пороки, представляют собой некую цепь. Эта цепь состоит из многих звеньев, соединенных друг с другом, и если взяться за одно звено, по необходимости за ним потянутся и остальные, потому что между ними существует связь.