Страница 53 из 185
Когда пришло время делать процедуры - Владыку мучили трофические язвы на ногах - и Валентина Сергеевна Дюнина вошла в его келью, митрополит Иоанн, лежа в постели, писал дневник. В последние годы из-за язв Владыка часто работал лежа. Для этого была сделана специальная подставочка, которая ставилась на постель. Мы уже говорили, что вся жизнь Валентины Сергеевны Дюниной связана с Владыкой Иоанном.
Впервые она увидела его, будучи четырехлетней девочкой. Увидела в церкви и запомнила. Когда потом ее спрашивали: кем хочет стать? - отвечала: «Батюшкой!» Потом отец Иоанн уехал учиться в Ленинградскую духовную академию, и новая встреча произошла как бы по ошибке. Отец Иоанн попросил тогда Анну Нестеровну разыскать «Евгению с чадами», а Анна Нестеровна подумала, что речь идет о матери Валентины Сергеевны, и привела ее.
Отец Иоанн внимательно посмотрел на маму и сказал: - Не та. Но, наверное, так Богу угодно... Валентине Сергеевне тогда было одиннадцать лет, но отец Иоанн разговаривал с нею как со взрослой и сразу взял под свое руководство. И вот минуло с тех пор сорок лет... В рассказах Валентины Сергеевны о своем духовном отце есть та теплота, которая позволяет сказать значительно больше, чем самые объемистые исследования.
210 «Многих спасала молитва Владыки Иоанна... - рассказывает она. - Он и меня излечил, хоть я и врач. Я тогда сильно заболела. Доктора определили бронхоэктазы и постановили немедленно удалить часть легкого. Я, конечно, скорее к Владыке: соглашаться ли на операцию? А он говорит: "Нет, не надо. Возьми-ка лучше отпуск, посиди дома.
Матушка будет томить овес, а другого ничего не ешь", - и перекрестил мне легкое. Я так и сделала. И вот вижу я сон, будто служит наш Владыка с двумя архиереями: в центре стоит красивый, высокий архиерей в белой одежде. К нему-то обращается мой духовный отец и просит: "Владыка святый, помоги ты ей!" - и как бы подтягивает меня к алтарю...
Мне еще во сне легче стало, а потом все лучше, лучше - и я совсем выздоровела, так что медики и поверить в такой исход не могли». Прежде чем вернуться в последний день жизни Владыки Иоанна, послушаем еще один рассказ Валентины Сергеевны... «Как-то раз Владыка благословил меня купить пять саженцев яблонь для нашей дачи. Я поехала со своим родственником на рынок, а там - изобилие! Один сорт лучше другого.
Выбрала я пять деревец, а дядя Сеня меня уговаривает: "Купи еще, смотри, красота какая, не пожалеешь!" Мялась я, мялась, но все-таки поддалась на уговоры, купила и шестое. Посадили мы саженцы. Прижились они хорошо, в рост пошли, листики выпустили... А тут и Владыке пришло время приезжать. И вдруг шестая яблонька возьми да и засохни, да так, что коричневая вся стала, страшная...
Матушка меня уговаривает: "Выкопай ее, Владыка приедет - осерчает!" Но у меня были свои соображения. "Нет уж, - думаю, - сначала покаюсь..." Приехал Владыка и тут же - к засохшему деревцу: "Это что такое?" Ну, я ему все как есть рассказала: "Теперь, Владыко, я ее выкопаю..." А он мне: "Запиши-ка лучше в свою тетрадочку, что значит не слушаться духовного отца!
А яблоньку эту не тронь, только каждый день поливай", - и перекрестил деревце. И что бы думали? Отошла наша яблонька... Вот и в этом году она вся-вся усыпанная яблоками стояла. А мы с тех пор так ее и зовем - "яблоня непослушания"» . 3 - ПРИШЛА дочка, ставим точку... - пошутил митрополит Иоанн, когда утром второго ноября вошла в его келью Валентина Сергеевна.
Улыбнулся и отложил тетрадь, завершая этой улыбкой писательский труд всей своей жизни... 211 Безусловно, митрополит Иоанн - один из крупнейших церковных писателей двадцатого века. Как отмечал Константин Душенов, митрополит соединил собою «современную Россию с ее многовековой исторической и религиозной традицией». После долгих лет немоты Церкви все услышали, как может говорить пастырь о любви к Богу Отечеству и Народу.
«Митрополит Иоанн сумел сформулировать целостную, подробную и исторически обоснованную идеологию русского национально-религиозного возрождения», Принципы, сформулированные митрополитом Иоанном, предельно просты: 1. Необходимость рассмотрения русской истории как истории духа. Это предельно важно сейчас, когда происходит «возрождение русского самосознания во всей его религиозной и исторической полноте». 2.
Национально-историческая самоидентификация. «Помним ли мы, знаем ли мы, что означает быть русскими?» 3. Соборность как единственно возможная в России основа государственности. 4. Патриотизм - религиозный долг каждого православного христианина. 5. Православие как русская идеология. Особой новизны в сформулированных принципах нет, но тут принципиально важно, кем и когда сказаны они.
Архиерей второй по величине епархии Русской Православной Церкви сказал: «Мы народ* русский, православный народ, народ Божий, и многие наши беды - личные, мелкие - суть лишь следствия одной великой всенародной беды: безудержного разгула в России безбожия и сатанизма. И все мы будто чужие друг другу люди. Каждый сам за себя, каждый сам по себе. И в молитве, и в жизни...».
С этим трудно не согласиться, и вместе с тем рискну утверждать, что если бы не наступило в нашем городе разгульного торжества русофобии, может быть, и не было бы публицистики митрополита Иоанна. Может быть, совсем в других формах реализовался бы данный ему Богом дар... И в этом еще одно свидетельство, что зло последнего десятилетия было попущено нам.
Ибо оно существовало и в минувшие десятилетия. Иногда притихало, иногда набирало силу, но не исчезало. И то, что мы не замечали его, делало это зло особенно опасным. И вот попущено было нам, чтобы русофобия сумела проявиться, показать себя во всей своей неприглядности. 212 Чтобы все увидели и узнали ее и теперь уже навсегда отшатнулись...
Чтобы, прозрев, увидели и осознали бы сами себя... Чтобы окончательно уразумели, что, кроме Православия и России, нет и не может быть другой судьбы у нас, что нам и не надо никакой другой судьбы. Об этом не уставал повторять и митрополит Иоанн... «Русь соборная» - очерки христианской государственности. «Самодержавие духа» - очерки русского самосознания.
«Стояние в вере» - исследование истории церковных расколов. «Голос вечности» - сборник проповедей и поучений. «Одоление смуты» - сборник публицистических статей. Эти работы, составившие объемистый пятитомник, в основном были написаны митрополитом Иоанном за последние пять лет в Санкт-Петербурге. Даже если бы Владыка занимался лишь литературной работой, и тогда творческая активность его вызывала бы уважение.
И вот Владыка дописал все книги, все статьи, которые предполагал дописать, сказал все, что должен был сказать своей пастве. Огромный, удивительно цельный по своему духу и мыслям труд был завершен, и настало время поставить в нем точку. - Пришла дочка - ставим точку... - пошутил Владыка, когда в его келью вошла Валентина Сергеевна Дюнина.
Улыбнулся и отложил свой завершенный труд... Шло второе ноября. По церковному счету - двадцатое октября, день памяти праведного Артемия, Веркольского чудотворца, преставившегося четыреста пятьдесят лет назад. Как сказано в житии: «Односельчане Артемия не поняли, по своему неразумию, сего посещения Божия и сочли, по суеверию, неожиданную кончину блаженного отрока праведным судом Божиим, наказующим Артемия за какие-либо тайные грехи его.
Тело блаженного Артемия, как умершего от внезапной смерти, осталось неотпетым и непогребенным; его положили на пустом месте в сосновом лесу, поверх земли, прикрыли хворостом и берестою и огородили деревянной изгородью...» Там и пролежало тело тридцать два года, пока собиравший грибы местный дьячок, заметивший чудесное сияние между деревьями, не наткнулся на нетленные мощи праведного Артемия.
Когда их перенесли в церковь, начали происходить многочисленные исцеления. «Вышняго повелением тученосным облаком помрачившим, и молниям блистающим, грому же восшумевшу с преощением, 213 испустил eси твою в руце Гослодевя, премудре, Артемие, и ныне предстоящие Престолу Владыки всех, о иже верою и Любовию приходящим к раце твоей, подая исцеление всем неотложно, и моляся Христу Богу, спастися душам нашим». Шло второе ноября.
1912-й день митрополита Иоанна в нашем городе. И каждый из этих почти двух тысяч дней был загружен хозяйственной и организационной работой. Не стал исключением и последний день жизни. На три часа дня второго ноября было назначено епархиальное совещание. В резиденцию митрополита съезжались настоятели Санкт-Петербургских храмов. О том, каким великим внутренним спокойствием и столь же великой внутренней доброжелательностью к людям обладал покойный Владыка, знают все встречавшиеся с ним.