Страница 28 из 185
В минуту душевной тяжести я услышал нежный, внутренний голос, говоривший мне: "Если бы вы были от мира сего, то мир бы любил свое, но как вы не от мира сего, то мир ненавидит вас". Это было ответом на все мои переживания, и я постепенно стал успокаиваться. Все совершается промыслительно, и мы не знаем конечной судьбы Церкви в современных условиях жизни, но признаки печальные.
Сбывается то, что написано оптинским старцем Н. в его письме, озаглавленном "Наставление мирянам полезное". Боже, защити Церковь Свою от разрушения, а верных укрепи в терпении и несении скорбен!» Любопытно сравнить эти записи с предыдущими записями в дневнике и с письмами отца Иоанна. Он остается прежним собою, и вместе с тем, он здесь совершенно другой... Здесь он уже игумен...
Через три года игумену Иоанну предстоит стать архимандритом. Еще через два - епископом. Карьера стремительная, скорость почти космическая. Так же стремительно проводил епископ Мануил своего келейника по начальным ступеням, торопясь сделать из него иерея. Совпадение неслучайное. Архиепископ Мануил всегда помогал отцу Иоанну.
Но сейчас он спешит продвинуть его, потому что, как и в Чкаловской епархии, понимает, что очень скоро ему предстоит навсегда оставить близких людей, что снова, как и во времена служения в Чкалове, надвигаются на Церковь новые гонения... Собственно говоря, как мы видим по записям в дневнике, гонения уже начались. 6 В 1957 ГОДУ «кукурузному романтику» удалось окончательно очистить от «сталинистов» Центральный Комитет.
111 29 июня Пленум ЦК КПСС принял решение об антипартийной группе Г. М. Маленкова, Л. М. Кагановича, В. М. Молотова и примкнувшего к ним Д. Т. Шепилова. Нет-нет! Ни одного из них мы не можем заподозрить в симпатиях к Православию, но они были прагматиками-государственниками и, поскольку Русская Православная Церковь способствовала укреплению государства, они мирились с ее существованием. В отличие от них, М. А. Суслов, Е. А. Фурцева, П. Н. Поспелов, Л. Ф. Ильичев, на которых Н. С.
Хрущев опирался в борьбе со «сталинистами», были такими же ярыми ненавистниками Православия, как В. И. Ленин или Л. Д. Троцкий, и уничтожение Православия они считали едва ли не главной целью и смыслом своей деятельности. Не удивительно поэтому, что почти сразу после разгрома «антипартийной группы» начался новый поход против Русской Православной Церкви.
Только теперь он, как справедливо заметил М. В. Шка-ровский, велся в русле борьбы со сталинизмом. Спокойные отношения с Церковью преподносились как сталинское наследие, которое следует ликвидировать. 4 октября 1958 года вышло секретное Постановление ЦК КПСС, в котором предписывалось развернуть решительное наступление на «религиозные пережитки».
16 октября 1958 года Совет Министров СССР принял первые Постановления «О монастырях в СССР» и «О налоговом обложении доходов предприятий епархиальных управлений, а также доходов монастырей», прямо направленные против Русской Православной Церкви... Согласно этим Постановлениям, был разработан план ликвидации до 1960 года двадцати восьми монастырей.
У оставшихся монастырей урезали земельные угодья и значительно повысили налог на все монастырские строения. Увеличение налога на свечи достигло 1033% и буквально разорило епархии... Так, например, в Ярославской епархии надобно было заплатить 586 тысяч рублей налога при имеющихся в кассе 37 тысячах. Как сообщает митрополит Иоанн в книге «Митрополит Мануил», Владыка тогда получил из райфинотдела Чебоксар платежное уведомление на налог в сумме 32 400 рублей, который он должен был оплатить только по Алатырской церкви.
Владыке Мануилу пришлось нанимать адвоката, чтобы доказать, что налог начислен на него несправедливо, но сколько было потрачено на это нервов, сосчитать невозможно! Происходили и кадровые перемены. 112 Г. Г. Карпова отправили на пенсию. Совет по делам Русской Православной Церкви возглавил В. А. Куроедов. Снова начались гонения на иерархов Русской Православной Церкви.
Уволили председателя ОВЦС митрополита Крутицкого и Коломенского Николая (Ярушевича). 13 декабря 1961 года он скончался в Боткинской больнице, как было сказано в медицинском заключении, «от перемены климата»... Арестовали и осудили на три года лагерей архиепископа Казанского Иова... Сколько осужденных на лагеря священников и архиепископов скончались в заключении, продолжая череду новомучеников Российских...
Владыка Мануил в Куйбышеве тоже не имел, как сказано в книге митрополита Иоанна, полного душевного покоя... «Жизнь как-то складывалась, что ежедневно приходилось быть на страже и в ожидании каких-либо непредвиденных "новостей", от которых невольно содрогалось сердце. А "новости", словно тени, неотступно сопутствовали святителю и волновали его.
Особенно много было таковых в Ульяновске, и с ними Владыка встретился в первый же год своего пребывания на Куйбышевской кафедре. Обстановка церковная там так накалилась, что трудно было ее остудить. Во многом обвиняли святителя. Пришлось ехать в Ульяновск в среду на второй седмице Великого поста 1961 года и налаживать церковное дело. Успех был, конечно, малый из-за произвола местных властей.
Дело не наладилось и в последующие годы. Много неприятностей приносил тамошний настоятель священник М. Мамакин, без конца тормозивший благим начинаниям святителя. Поездка в Ульяновск сразу сказалась на здоровье Владыки. Едва только он возвратился в Куйбышев, как на следующий же день почувствовал упадок сил. Целый день он лежал в постели и никого не принимал*.
Монография «Митрополит Мануил Лемешевский» создавалась в 1969 году, и поэтому Владыка Иоанн не мог подробно рассказать, что именно происходило в Ульяновске. В своих дневниках он был откровеннее... Вот запись, сделанная 29 августа 1961 года: «Днем сегодня дедушка (архиепископ Мануил) был чем-то взволнован. Все неприятности по Ульяновской епархии.
Уполномоченный вмешивается не в свои дела и нарушает всякие законы. Диктует старосте, чтобы не вносил взносов за Московскую патриархию, и другие безчиния совершает. Просто возмутительно. Ну где найти на него законы, которыми можно было бы обуздать его антизаконные действия? Ну и времена же пришли! Господи, защити Церковь Свою!». 113 А вот запись от 30 апреля 1962 года: «В какое трудное время мы живем!
Много говорится о гуманности, о свободе, а на деле картина совершенно иная. К примеру, дедушка (Владыка Мануил) написал пасхальное послание и употребил такое выражение: "Да не смущает наш ум... ни противоборство людей Спасителю нашему", - так уполномоченный Ульяновский (Степан Михайлович Агафонов) готов уже приписать дедушке политический выпад против советской власти...
По этому поводу дедушка сегодня ездил к здешнему уполномоченному, ну и, конечно, пришлось измерить вышесказанную фразу в послании и потребовать от отцов-настоятелей телеграммами возвратить текст послания, посланного ранее. Печально то, что всю эту историю затеяло духовное лицо в Ульяновске, которое явилось к уполномоченному и раздуло в целое пламя соломинку. Вот где подлость!
Да таких лиц надо не только сана лишать, но и отлучать от Церкви. "Подлец в рясе!" ~ больше ничего не скажешь. Хорошо, что все обошлось благополучно, а то бы пришлось ни за что расхлёбываться. Господи, избави нас от клеветы человеческой и от лукавых людей». Впрочем, Ульяновск - лишь одна из страниц печальной истории церковных гонений...
Отовсюду шли горестные, страшные вести... «Приезжала матушка о. Иоанна Гавиева из Сорочинска. Плачет, бедная: уполномоченный отобрал у о. Иоанна на четыре месяца регистрацию. И за что? За то, что крестил ребенка партийного отца. И хотя было согласие последнего, подтвержденное справкой, все равно уполномоченный не посмотрел на это,..» «Как больно видеть и слышать отражение в детях современного воспитания!
Возвращался я сегодня из храма домой, и вот на пути встретились дети (трое ребят) лет по 8-10, которые начали смеяться надо мной и, следуя стороной от меня, кричать: "Мракобес! Мракобес!" Я спросил их: "Кто вас этому научил?" - "Сами себя выучили", - ответили они и снова начали обзываться и смеяться». «Вот уже который день приходится переживать и болеть душой за спокойную тихую молитву.
Дело все в том, что всякий раз, как только начинается вечернее или утреннее богослужение в храме, на стадионе включают радио, которое буквально мешает спокойно молиться... Ну, как тут не плакать? Поневоле заплачешь...» Тут трудно удержаться, чтобы снова не напомнить о событиях, происходивших в те годы в нашей стране и мире... 1961 год. Денежная реформа.