Страница 16 из 185
Поэтому нередко церковные люди, попавшие в заключение "за религию", отказывались от принудительной работы, гноились в штрафных бараках и карцерах, лишь бы, как формулировали они словами древнего пророка Давида, "не ходить на совет нечестивых" (Пс. 1,1). Известно, что на Соловках такие "отказники" помещались в отдельном корпусе.
В невольничьих колодках веру- 63 ющие были совершенно безпомощны перед насилием как со стороны карателей, так и "блатной кодлы". Писатель Олег Волков, более четверти века путешествовавший по ГУЛАГу, сравнивал участь русских узников-христиан XX века с судьбой исповедников древности, которых выпускали на арену цирка к хищным зверям.
Тигры и львы, считал он, были милосерднее человекоподобных хищников...» Эта цитата взята нами из составленной П. Г. Проценко биографии епископа Варнавы (Беляева)1. Глава книги митрополита Иоанна «Митрополит Мануил Лемешевский», рассказывающая о периоде жизни епископа с 1949 по 1955 год, называется похоже - «Крестный путь в Потемских лесах». Но начинается глава совсем иначе...
« Летом 1949 года святитель поселился (выделено нами. -Н. К.) в местечке Явас, недалеко от города Потьмы Мордовской АССР. Здесь ему пришлось снять духовное платье и надеть светский костюм. Жил он уже не в отдельной келье, а в общем бараке со всеми заключенными». Вообще-то, так называя принудительное заключение поселением, а зэковскую фуфаечку - светским костюмом, мог написать не знающий ничего о жизни в России иностранец.
Несколько пародийно выглядит и история о клопах, с которыми в бытность свою в лагере архиепископ Мануил заключил «союз о ненападении» друг на друга. Конечно, можно объяснить эту благодушную незрячесть -книга о Мануиле написана в 1969 году - неведением, владевшим епископом Куйбышевским и Сызранским. Не случайно епископ Иоанн на фотографиях этого времени запечатлен в основном возле цветочков архиерейского сада...
И все же, нам кажется, объяснение надо искать не в благодушии Иоанна, а в характере архиепископа Мануила. Это он так рассказывал Иоанну о своих лагерных страданиях, что у Иоанна возникало убеждение, будто таким, похожим на проживание в удаленной местности, и было заключение... Ужасы Потемских лагерей, вероятно, не сильно уступали ужасам лагерей, описанных Варламом Шаламовым или Александром Солженицыным, но Владыка Мануил, в отличие от Солженицына и Шаламова, обладал столь высокой духовной силой, что мог не замечать их. Более того...
Пребывая безправным зэком, невзирая на преклонный воз- --- 1 Проценко П. Г. В НЕБЕСНЫЙ ИЕРУСАЛИМ. История одного побега. Издательство братства во имя святого князя Александра Невского, Нижний Новгород, 1999. 64 раст, он находил силы думать о близких, оставшихся на воле, и посвятительски заботиться о них. «Ты пишешь, что у тебя болит сердечко...
- пишет он из Потемских лагерей отцу Иоанну. - Бедненький! Я стал просить у нашего Отца твою сердечную боль переложить по закону замены на меня, ибо я сильнее тебя и легче перенесу ее. И представь себе - 8 апреля начало болеть мое сердце, и я очень обрадовался этому. Напиши, как болит сердце - "щемит", стреляющими болями и т. д.». И хотя Мануил не скрывал бед, обрушивавшихся на него в лагере, - он рассказывал отцу Иоанну, как отравился на Пасху 1953 года и по дороге в лагерный лазарет потерял сознание и пролежал на снегу, пока его не нашли здесь, -но никогда эти беды не нарушали бодрости духа.
«Какие удары судьбы моей ни последовали бы, - утешал он оставшихся на воле, - но я ко всем им приготовился и к тому прощальному, который может ожидать меня на завтрашний день моей жизни, и остается одно желание - молча, тихо, тихо удалиться по воле и зову моего Начальника тишины Сладчайшего Иисуса Христа в место, Ему одному ведомое, предназначенное именно мне по воле Его, как моего утешителя» .
Митрополит Иоанн не поведал в своей книге, удалось ли архиепископу Мануилу «забрать» его сердечную боль, но о том нравственном уроке, о том духовном окормлении, которое он получал от старца из морозной стужи Потемских лагерей, рассказал подробно и бережно. «Я страдал и страдаю, - писал архиепископ Мануил, - за свои личные и церковные грехи, ошибки, за бывшие высказывания...
И вы немало страдаете за меня, но разница у нас та, что вы, все вместе, делитесь своими переживаниями, а я все в своем собственном одиночестве, ибо нет людей, которые восприняли бы мои скорби и страдания душевные. Но эта замкнутость закаляет душу мою и делает ее стойкой. Плоть моя немощна, но дух бодр и воскрилия его влекут на служение ближним».
Одиночество сопутствовало и отцу Иоанну, пока он учился в Саратовской семинарии. Не было и у него здесь людей, которые восприняли бы его скорби и страдания душевные. И, как и архиепископ Мануил, мог повторить отец Иоанн, что замкнутость закаляет душу... «Мы учились с митрополитом Иоанном вместе в Саратовской духовной семинарии... - вспоминает протоиерей Свято-Троицкого собора в Саратове Георгий Лысенко.
- Его звали монашонком, потому что он был юный-юный, волосы у него были 65 каштановые, а бороды не было еще, чуть-чуть только волосы пробивались. Мы ездили в семинарию на трамвае, он всегда был в рясе, в скуфье, с крестом, с портфельчиком. Он вел себя как-то особенно, строго, корректно, так что ему невольно уступали место. Всегда в руках у него была книжечка.
Жил он в общежитии через стенку от нас, в другой комнате. Для нас не инспектор, а о. Иоанн был как бы духовным наставником, хотя и был старше нас не намного». Однажды после отбоя, после молитв, семинаристы начали разговаривать и никак не могли угомониться. Отец Иоанн жил в соседней комнате... И вот - дверь открылась, и в спальню к семинаристам вошел он с кропилом, со святой водой. - Спаси, Господи, люди Твоя...
- запел он, окропляя своих сотоварищей. - И благослови достояние Твое... Допев тропарь Кресту, отец Иоанн сказал: «Спокойной ночи!» - и вышел из комнаты. Больше уже никто не шумел. - Он в моем понятии был образцом поведения... - рассказывал протоиерей Георгий Лысенко. - Отличался какой-то необыкновенной кротостью, чистотой, никогда я не видел, чтобы он на кого-нибудь обиделся или говорил что-то неподобающее...
Отцу Иоанну было всего еще только двадцать три года, но вера его в Бога приобрела характер спокойной и ясной мудрости. Она стала не только переживанием, но - деланием... «Удивлял он тем, - вспоминает протоиерей Георгий Лысенко, - что, хотя мы были почти ровесники, он вел совершенно монашеский образ жизни. Недаром его называли монашонком, чувствовался в нем старец...
» Однажды отец Иоанн разговорился с инспектором семинарии - Дмитрием Григорьевичем Яхонтовым о действии вражьей силы... Дмитрий Григорьевич утверждал, что все проявления вражьей силы - досужие разговоры старушек, что ходят в семинарию. И вот так получилось, что как раз в это время пропала у Дмитрия Григорьевича ручка. - Ну, вот вам и наглядный пример... - сказал отец Иоанн.
- Вы, Дмитрий Григорьевич, перекреститесь и прочитайте молитву, и сразу найдется пропажа. - Вот еще... - ответил инспектор, продолжая рыться в бумагах в поисках ручки. Увы... Ручки нигде не было. Тогда отец Иоанн благословил стол, за которым они сидели, и ручка нашлась. 66 5 В 1951 ГОДУ отец Иоанн закончил Саратовскую семинарию. «УДОСТОВЕРЕНИЕ.
Настоящее удостоверение выдано иеромонаху о. Иоанну Снычеву в том, что он 12 июня 1951 г. окончил полный курс Саратовской Духовной Семинарии и, при отличном поведении, показал следующие успехи: по Библейской истории Ветхого Завета. -пять по Библейской истории Нового Завета.-.пять по Священному Писанию Ветхого Завета.-.пять по Священному Писанию Нового Завета.
-пять по Катехизису- пять по Догматическому Богословию- пять по Нравственному Богословию - пять по Сравнительному Богословию.- пять по Основному Богословию.- пять по Церковному Уставу - пять по Литургике - пять по Гомилетике.- пять по Практическому руководству для пастырей- пять по Общей Церковной Истории- пять по Истории Русской Церкви- пять по Расколоведению.- пять по Сектоведен .
- пять по Церковно-славянскому языку - пять по Греческому языку - пять по Латинскому языку - пять по Английскому языку - пять по Церковному пению - пять по Конституции СССР - четыре по Русскому языку. - четыре По постановлению правления Саратовской Духовной Семинарии от 14 июня 1951 г. Сиычев признан окончившим курс семинарии по первому разряду.
Окончивший полный курс Саратовской Духовной Семинарии обучался в течение 4-х лет на средства Чкаловской епархии и согласно Постановлению Учебного комитета, утвержденного Святейшим Патриархом АЛЕКСИЕМ, должен поступить на службу в свою епархию и без согласия своего епископа не может быть принят на епархиальную службу в Другие епархии. Ректор Саратовской духовной семинарии, протоиерей И.