Страница 5 из 6
— Велел передать мне Господь,— отвечает Капелька,— что Он — милосердный. Что дошла до Него молитва людская. И смилостивился Он над ними, и простил им грехи их тяжкие.
А Пылинка опять злиться продолжает и думает: “Ничего! Ещё посмотрим, что с тобой зимой будет!”
И вот наступила зима. Все реки и озёра замёрзли. Льдом покрылись. И даже не то, что моря — океаны некоторые замёрзли!
— Ага!— радуется Пылинка, хоть и сама продрогла вся до костей.— Всё равно наш народ и сильней, и славней вашего!
И вдруг смотрит— на неё снежинка с неба опускается! Летит, как белая голубка, в морозном воздухе порхает. А на ней платье, как у невесты белое, а на голове — кокошник, как у русских девушек.
Это была Капелька, которая в красавицу-снежинку превратилась.
— Ч...ч...то же тебе с...с...сейчас велено п...передать?— застучала от холода зубами продрогшая Пылинка.
— А велено мне передать от Господа Бога,— отвечает ей Капелька-Снежинка,— что самый сильный и славный народ на всей земле — это Святая Матушка Русь. И будет хранить её вовек Пресвятая Богородица Своими молитвами.
Вот так и закончилась эта история.
Так что запомни это, маленький читатель.
Будь всегда скромным и никогда не гордись.
Помни, к какому, благословенному Самим Господом Богом народу ты принадлежишь!..
КОРОВА, ВОРОНА, КОШКА И ЧЕЛОВЕК
содержание
КОГДА-ТО у нас, на Святой Руси, животные и птицы человеческим языком разговаривали. По-человечески, то есть. Не так, конечно, правильно и много, как люди, но все же.
В ту пору над птицами правил Орел Домашними животными руководил Телец, или, говоря по-простому,— Бык. А над всеми прочими, конечно же, царствовал Лев
А каждому человеку Бог дал Ангела-Хранителя, и всем русским людям вместе — Царя земного.
И чтоб человеку было легче и веселей жить на Земле, препоручил ему Господь в помощники всякое создание Божие. Особенно же Корову, Ворону и Кошку.
Корова, конечно, молочницей была.
Кошка, как и полагается, детей человеческих нянчила.
А Ворона, естественно, всю жизнь дворницей работала.
И вот прослышали они как-то, что собрались люди все вместе, да и отреклись и от Бога, и от Его Пречистой Матери, и от Царя земного
И отошли от них за этот грех Ангелы-Хранители...
Устроили свой совет и Корова с Вороной да Кошка.
— А чем,— говорят,— мы хуже человека? Пойдём и мы каждый от своего царя отречемся!
И явились они пред лице своих повелителей...
Прилетела Ворона к Орлу. А он ее выслушал и говорит:
— Какое твоё любимое русское слово было? Подумала Ворона и отвечает
— Царрь-батюшка!
— Теперь же,— говорит ей Орёл,— когда люди соблазнили тебя грехом великим своим, единственным словом, которое они услышат от тебя, пока не раскаются, будет “кара!” Чтоб знали люди, что их ждёт Божья кара за отречение от Господа своего
Так с тех пор Ворона и кричит:
— Кар-ра, кар-ра, кар-ра!
Пришла и Корова к своему повелителю Тельцу. И он выслушал её и так сказал.
А твоё какое любимое слово человеческое?
— Му-у-удрость, му-у-удрость! — отвечает ему Корова.
— А теперь,— говорит ей Телец,— единственное слово, которое услышат от тебя люди, будет “мука”. Чтобы знали забывшие Господа Бога своего, что им предстоит.
С тех пор Корова и мычит:
— Му-у-ука, му-у-ука!
Прибежала и Кошка к своему царю Льву. И он выслушал её, не перебивая, да и спрашивает:
— Скажи мне и ты своё любимое слово русское, человеческое.
Потерлась Кошка мордочкой о ножку его трона, да и отвечает:
— Миррр, миррр!..
Разгневался Лев на то, что и звери хотели поступить по глупости людской, и повелел:
— Отныне же ты будешь возвещать людям то, ради чего они отреклись от Бога, Его Пречистой Матери и Царя земного. Поэтому ты будешь постоянно вертеться возле стола и говорить три слова: “мясо”, “масло” и “мало”.
С тех пор Кошка и мяучит возле стола:
— Мя-со... ма-сло...— И всегда ей, конечно, как и человеку, всего мало.
Вот так наказал Бог Ворону, Корову и Кошку за человека!
Наказать-то наказал, но обязанности свои разрешил им выполнять. Потому что жалко было Богу людей...
Посмотри утром в окошко: всё чисто выметено. Хоть и не всегда, правда. И двор, и улица. Это потому, что Ворона до сих пор дворницей работает.
Наработается вот так с раннего утра, сядет на ветке, да и кричит:
— Кар-ра, кар-ра!
А потом вспомнит былые времена, да как каркнет:
— Царрь! Царрь!
...А почему у тебя молочко каждое утро на столе? Хоть и дорого? Это потому, что Коровка всё-таки свои обязанности молочницы не забыла!
Жуёт она сено в своем стойле и мычит:
— Мму-у-ука, мму-у-ука...
А вспомнит, что Господь ради детишек маленьких не запретил человека кормить молочком, хоть и согрешил он, и сейчас же проговорит на самом чистом русском языке:
— Мму-у-удрость Божья! А что Кошка-то?
Она днём возле стола вертится. Нас передразнивает:
— Мя-со, ма-сло! — И всегда ей мало!
А ночью вспоминает она свои обязанности няньки. Сядет возле детской кроватки. Да как заплачет о людях, что от Господа Бога своего отреклись!
А потом начнёт Кошка ребенка баюкать. Вспомнит Господа Иисуса Христа и Его Пречистую Матерь. И на чистом русском человеческом языке говорит:
— Ма-ма... Мар-рия... миррр...
И возвращаются тогда к изголовьям детей их Ангелы-Хранители
А ты, маленький русский человек, когда-нибудь послушай внимательно, что говорят тебе на нашем родном языке Корова, Борона и Кошка...
МОЛЧАЛИВЫЙ КАМЕНЬ
содержание
ДАВНЫМ-ДАВНО на самой окраине города, возле тёмного леса, жил в маленькой избушке старый священник-монах. Был он великий молитвенник.
И с этим монахом всегда неразлучно был мальчик Ваня.
Лет ему было столько, сколько тебе. А родителей у него не было. Никто и не знал, где они и кто они. Умерли давно или живы.
И когда мальчика кто-нибудь спрашивал: “Чей ты?” — он всегда отвечал: “Боженькин!”
Поэтому его так и прозвали: Иван-Дитя-Божье.
Он тоже молился со Старцем Господу и Богородице и любил Их, как отца и мать. И получалось, что он вроде и как сирота был, и не сирота. Разве назовёшь сиротой того, у кого Бог — отец, а мать — Пресвятая Богородица?
И монах поучал Ивана добрым, послушным да ласковым быть и Бога с Пречистою Девой любить. А Иван-Дитя-Божье его всегда во всём слушался.
И ещё любили они разговоры на духовные темы разговаривать.
Евангелие читали да про жизнь рассуждали. И были они для Руси не прохожие, потому как делали дела они Божий. А были верные её сыны, потому что не делали дела сатаны: не лгали, не гордились, а постились да молились.
Так они и поживали кротко, тихо да молитвенно.
А рядом с ними, в том городе, жили люди неверующие. Всё никак не хотели к Господу обратиться!
Сетовал на это мальчик. А старик утешал его: “Ничего, ничего, чадо, святые люди предсказывали, что придёт время у нас, на Святой Руси, когда и дети будут камни на строительство храмов Божиих на себе носить. А ещё в Евангелии написано, что когда Господь Иисус Христос въезжал на ослёнке в Иерусалим, его дети прославляли. Злые же люди, фарисеи, запрещали им. Тогда Господь сказал фарисеям: “Если дети умолкнут — камни возопиют”. То есть подадут голоса свои. Так что прославляй Бога вместе со мной и всё будет хорошо”.
Утешит его так Старец, Иван-Дитя-Божье и успокоится.
И вот однажды пришли жители города к Старцу и просят:
— Помоги нам, отче! Разреши спор. Вот, мы вырыли большую яму, чтобы построить здесь что-нибудь. И одни из нас говорят, что надо дом строить, где много людей жить будет. Другие — что рынок, где всё можно будет купить. А третьи хотят место для всяких увеселений соорудить. А что ты скажешь?
Святой Старец им и отвечает:
— Стройте храм Божий!
А люди над ним смеяться стали:
— Нам, — говорят, — сначала нужно самим себе жильё построить, покушать вкусно да одеться хорошо, потом повеселиться да погулять. А с храма Божьего что взять? С ним можно, старче, и обождать.
Старый священник им снова сказывает, но уже грозно:
— Прежде всего надо Бога прославить! И не знали жители того города, что ему отвечать. Только и сказали:
— Вот, ты говоришь, что наступит скоро время, когда и дети будут на себе камни носить на строительство храмов. Когда это сбудется — мы церковь и построим. А тебя в неё священником возьмем.
Обратился тогда монах к Ивану-Дитяти-Божь-ему и говорит:
— Пойди-ка, сходи к моему Камню — послушай, кто что говорить там будет.
А Камень старцев огромный был. Лежал он на опушке леса. И святой Старец-монах на него молиться ночами раньше ходил. Да вот теперь монах сильно состарелся, подзанемог и ногами слаб стал. Так что не дойти ему самому до своего Камня.