Страница 89 из 379
ангеловъ къ горнимъ обителямъ. — Аминь. (Сост. по слову Сергія, архіеп. кишин., нынѣ митроп. моск. и колом., напеч. въ Душеп. чт. за 1885 г. м. сент. стр. 97—100).
Поуч. 3-ье. Успеніе Божіей Матери.
(Почешу въ день Успенія Богоматери св. церковь повелѣваетъ намъ радоваться?).
I. Событіе, нынѣ воспоминаемое, по видимому печально: Пресвятая Дѣва на смертномъ одрѣ*, тѣло Ея бездыханно*, святые апостолы съ плачемъ готовятся къ Ея погребенію.
Церковь между тѣмъ повелѣваетъ намъ не скорбѣть, а радоваться, и ради этой радости прекращаетъ дни поста. Гдѣ же источникъ этой радости?
II. а) Уже самое слово—Успеніе Божіей Матери показываетъ, что смерть Ея была необыкновенная. Это былъ сонъ самый сладостный, за которымъ скоро послѣдовало еще болѣе радостное пробужденіе. За нѣсколько дней до успенія, архангелъ Гавріилъ явился къ Ней съ радостною вѣстію о скоромъ соединеніи съ возлюбленнымъ Сыномъ. Въ то же время всемогущая сила Божія со всей вселенной собрала въ Іерусалимъ апостоловъ, чтобы они воздали Ей честь погребенія. Въ самый часъ кончины, необычайный свѣтъ осіялъ Ея храмину., какъ бы разверзлась кровля, и въ отверстомъ небѣ виденъ былъ Самъ Господь съ ангелами и святыми— исходящій во срѣтеніе Своей Матери. Апостолъ Ѳома, по особенному устроенію Божію, является послѣ Ея погребенія, желаетъ поклониться Ей: гробъ открыли, но уже не нашли въ немъ тѣла Богоматери. Въ такой дивной кончинѣ Преблагословенныя Дѣвы, къ утѣшенію всѣхъ, явилась съ особеннымъ торжествомъ сила Господа, Который смертію Своею и воскресеніемъ сокрушилъ жало смерти и изъ страшной и мучительнѣйшей сдѣлалъ ее для вѣрныхъ Своихъ послѣдователей радостною и блаженною. Здѣсь первая причина нашей радости.
б) Во-вторыхъ, мы радуемся о Преблагословенной Дѣвѣ, что Она, послѣ скорбей и страданій, которыми, по предсказанію праведнаго Сѵмеона, преисполнена была Ея жизнь, наконецъ получила награду, соотвѣтствую-
11
162 Мѣсяцъ а вг у с тъ.
щую Ея добродѣтели. Преблагословенная Дѣва до самой блаженной кончины Своей умаляла Себя, смиряла, терпѣла; съ этихъ поръ начинается и Ея возвеличеніе и прославленіе. Пророкъ Давидъ провидѣлъ это возвеличеніе Приснодѣвы и въ радостномъ восторгѣ воскликнулъ: предана Царица одесную Тебе въ ризахъ позлащенныйтъ одѣяна, преукрашена (Пс. 44, 40). Такимъ образомъ при гробѣ Богоматери обнаружилось новое значеніе смерти, данное Ей Воскресшимъ изъ гроба; будучи доселѣ наказаніемъ за грѣхъ, она сдѣлалась теперь свидѣтельницею добродѣтели, наградою подвиговъ, совершаемыхъ въ жизни. У гроба познается человѣкъ; вся жизнь его какъ бы выступаетъ наружу: клевета смолкаетъ, покровъ смиренія разоблачается, добродѣтель и правда торжествуютъ. И услышалъ я голосъ съ неба, говорящій мнѣ, пишетъ въ откровеніи тайновидецъ Іоаннъ, напиши: ошнынѣ блаженны мертвые, умирающіе въ Господѣ. Ей, говоритъ Духъ, они успокоются отъ трудовъ своихъ и дѣла ихъ идутъ въ слѣдъ за ними (Апок. 14, 13).
в) Третью причину радости изъясняетъ церковная пѣснь: „въ молитвахъ неусыпающую Богородицу и предстательствахъ непреложное упованіе гробъ и умерщвленіе не удержастаа. При жизни Своей Она была ходатаицею за бѣдныхъ предъ Сыномъ и ради Ея творились чудеса, когда еще не пришелъ часъ ихъ (Іоан. 2 гл.), почему сами св. апостолы уповали на Ея молитвы и не могли не скорбѣть при мысли объЕя кончинѣ. „Не оставлю васъ въ сиротствѣ по Моемъ преставленіи,—утѣшала Она скорбѣвшихъ,—не только васъ, но и весь міръ буду посѣщать: назирать и помогать бѣд- нымъа. Исполнилось слово Ея. Превознесенная паче серафимовъ, Она стала могущественнѣйшею ходатаицею за всѣхъ, поистинѣ Матерію всего христіанскаго міра. Какой градъ, какая весь не познали спасающей силы молитвъ Ея?Кто и изъ насъ не испыталъ этой силы въ собственной жизни, если только съ вѣрою и упованіемъ прибѣгалъ къ Ней?
III. Вотъ почему св. церковь повелѣваетъ намъ не скорбѣть въ день Успенія Божіей Матери, а радоваться, и ради этой радости прекращаетъ дни
поста. (Сост. по „Слов. и рѣч.“ прот. С.-Петербург. Исаакіевскаго собора о. П. Смирнова, ч. 2, стр. 123).
Поуч. 4-ое, Успеніе Пресвятыя Богородицы.
(.Назначеніе женщины).'
I. Въ день, посвященный памяти св. Дѣвы Богоматери, да будетъ позволено найти въ жизни Ея отвѣтъ на одинъ современный вопросъ. Это вопросъ о такъ называемомъ освобожденіи и возвышеніи правъ женской половины человѣческаго рода.
Вотъ Дѣва безвѣстная даже въ небольшомъ народѣ, еще юная, бѣдная, отдается на воспитаніе къ храму Божію. Здѣсь подъ сѣнью святыни, гдѣ душа Ея постоянно возносилась къ Богу, Она воспитала въ Себѣ чувство высшей, отрѣшенной любви къ одному Богу, и въ безусловной чистотѣ дѣвственнаго цѣломудрія сознала истинное совершенство и блаженство невинной души.—Высоконравственное, но не блестящее, на взглядъ міра, состояніе! Какія судьбы могли ожидать эту Дѣву въ мірѣ? Она могла сдѣлаться образцомъ чистой нравственности, могла получить необыкновенное развитіе внутренней духовной жизни, но слиткомъ мало значенія и счастія въ жизни внѣшней. Она Сама Себя лишала даже того утѣшенія, которое, само по себѣ естественное и законное, составляло въ тѣ времена преимущественное возвышеніе и счастіе женщины — утѣшеніе имѣть дѣтей.
Но вотъ эта Дѣва виезапно получаетъ откровеніе свыше о рожденіи необыкновеннаго Сына; зачинаетъ и рождаетъ, но безъ мужа и безъ болѣзней; въ рожденіи и по рожденіи остается чистѣйшею Дѣвою.
И Сама Пресвятая Дѣва не могла не почувствовать всего величія, какое далъ Ей Всемогущій; Она не усумнилась даже Сама Себѣ предрекать ублаженіе отъ всѣхъ родовъ земныхъ. Что же однако видимъ въ Ея жизни? По рожденіи Божественнаго Сына едва нѣсколько строкъ записано объ Ней въ евангеліи; вблизи Своего Сына Она безмолвствуетъ, едва видится и слышится и не иначе, какъ наравнѣ со всѣми другими людьми, даже внѣ круга избранныхъ учениковъ Его, а иногда
Мѣсяцъ авг у с тъ. 163
просто въ толпѣ является зрительницей евангельскихъ событій; и только смиренно, кротко, что видитъ и слышитъ, слагаетъ въ Своемъ сердцѣ; свѣтитъ тихо, какъ луна, и скрывается въ лучахъ солнца, отъ котораго заимствуетъ Свой свѣтъ. И тогда, какъ вы нечеловѣческій Сынъ Ея оставилъ міръ, Она не спѣшитъ выступать на поле открытаго дѣйствія въ мірѣ; Она не получаетъ не только преобладающаго, но и самостоятельнаго значенія ни въ церкви, ни въ обществѣ христіанскомъ того времени. Вездѣ являются впереди и дѣйствуютъ Христовы ученики. Гдѣ же величіе и слава этой необыкновенной Дѣвы- Маріи? Оставались внутри Ея самой. Значитъ не тогда, не такъ, т.-е. не путемъ внѣшней дѣятельности въ мірѣ, должно было раскрыться все Ея значеніе.
Наконецъ Пресвятая Дѣва умираетъ: и вотъ тогда только открывается міру вся Ея духовная сила и всемірная олава. Она становится послѣ Своего Сына во главѣ христіанства; церковь признаетъ Ее выше ангеловъ; Она принимаетъ поклоненіе отъ всего христіанскаго міра и является его прибѣжищемъ и покровомъ въ его скорбяхъ и нуждахъ, и всю Свою неистощимую силу изливаетъ въ благотвореніяхъ человѣчеству. Нотъ, стало быть, настоящая область свободнаго дѣйствованія въ мірѣ Богоматери.
II. Таковъ первообразъ женщины въ христіанствѣ. Чго здѣсь служитъ основою совершенства? — Совершенство нравственной чистоты. Какой характеръ свободы и величія? Чисто нравственный. Какая здѣсь сила, какія права, какое поприще дѣятельности? Все это строго нравственно и ограничено нравственною жизнію, проникнутою однимъ духомъ и одною силою христіанскаго добра. Но здѣсь и предѣлъ свободѣ и праву пола. Далѣе не вело и все величіе Богоматери.
Итакъ тихость и безмолвіе—жизнь сосредоточенная въ сердцѣ, въ его чистыхъ нравственныхъ чувствахъ, а не развлекаемая дѣлами внѣшняго міра, невозмутимая тишина чувствъ, а не волненіе въ буряхъ общественнаго шума и мірскихъ дѣлъ, безмолвіе духа, а не рвеніе возвышать свой голосъ, на открытомъ поприщѣ дѣятельной жизни: вотъ что, по ученію христіанскому, составляетъ самое высокое
достоинство женщины. - Гдѣ жетутъ, скажутъ, освобожденіе и возвышеніе, о которомъ идетъ рѣчь? Оно тутъ и есть; тутъ его основаніе, его залогъ, его истинный смыслъ и чистый характеръ.
а) Въ самомъ дѣлѣ, съ чего началось униженіе и порабощеніе женщины? Съ ея нравственнаго паденія., когда, своевольно выступивъ изъ области сердца, въ которомъ чисто-нравственнымъ союзомъ была соединена съ своимъ мужемъ и была столько же нравственно свободна и счастлива, сколько невинна, она увлеклась внѣшними искушеніями, обольщавшими ее мыслію о возвышеніи надъ своимъ естественнымъ состояніемъ. Тогда, съ заблужденіемъ ума и порчею сердца, она потеряла въ себѣ нравственную силу и въ ней залогъ своего высокаго достоинства и своей разумной свободы; она стала уже не свободною союзницей въ сердцѣ и жизни, а рабою своего мужа, его воли, болѣе сильной, и наклонностей, болѣе грубыхъ.