Страница 367 из 379
Братія — христіане! если бы и мы слѣдовали примѣру первомучен. СтеФана! До настоящаго времени мы были весьма непохожи на него; мы устыдились бы, если бы сравнили нетерпѣніе свое въ страданіяхъ съ мужествомъ св. СтеФана. Признаемся, что мы въ каждомъ, даже незначительномъ, приключаюпремся намъ страданіи теряемъ спокойное состояніе души и терпѣніе, и малодушно жалуемся и ропщемъ. Почему? Потому что мы взираемъ только на камни и на побивающихъ камнями, а не на I. Христа, давшаго намъ примѣръ терпѣнія, и не на небо, которое можемъ заслужить лишь терпѣливымъ перенесеніемъ страданій, — потому что мы обращаемъ вниманіе лишь на страданіе свое, а не на грѣхи свои, изъ-за которыхъ мы страдаемъ, и даже заслуживаемъ гораздо большихъ страданій.
б) Второй урокъ, который мы извлекаемъ изъ исторіи страданій св. первомученика архидіакона Стефана, научаетъ насъ питать ко врагамъ своимъ не чувство ненависти, но чувство христіанской любви. Побиваемый камнями, св. СтеФанъ молился за своихъ убійцъ Богу. Примѣру св. первомученика, который подражалъ въ этомъ отношеніи Господу Іисусу, молившемуся на крестѣ за Своихъ распинате- лей, слѣдовали и всѣ христіанскіе мученики. Ему же должны подражать въ
Кругъ лоучѳн. т. II.
своихъ отношеніяхъ ко врагамъ, и всѣ мы, именующіеся христіанами, если хотимъ быть ими не по имени только, что для насъ ни мало не полезно, но на самомъ дѣлѣ, по жизни.
Слово Божіе такъ учитъ о любви ко врагамъ:
г Любите враги ваша, благословите кленущія вы, добро творите ненавидящимъ васъ, и молитеся за творящихъ вамъ напасть, и изгонящія вы“ (Матѳ. У, 44). — „Аще алчетъ врагъ твой, ухлѣби его; аще ли жаждетъ, напой его; сіе бо творя угліе огненное собираеши на главу его. Не побѣжденъ бывай отъ зла, но побѣждай благимъ злое“ (Рим. XII, 20—21).—„Бывайте другъ ко другу блази, милосерди, прощающе другъ ко другу, якояіе и Богъ во Христѣ простилъ есть вамъ“ (Ефѳс. IV*, 39).
Подобнымъ же образомъ учатъ о любви ко врагамъ и св. отцы церкви.
„Нѣтъ ничего болѣе достойнаго удивленія въ человѣкѣ, какъ любовь ко врагамъ11, говоритъ блаж. Августинъ. Онъ же въ другомъ мѣстѣ пишетъ: „есть много видовъ милосердія, посредствомъ которыхъ мы можемъ получить отъ Бога прощеніе въ своихъ грѣхахъ, но вѣрнѣйшій изъ всѣхъ — прощать врагамъ". (См. „Исповѣдь11 блаж. Авг.).
„Какъ вы можете возносить руки къ небу, какъ можете молиться и просить о прощеніи своихъ грѣховъ? Если бы Богъ и хотѣлъ простить вамъ, вы сами препятствуете Ему, не прощая ваше- му брату1*, учитъ свят. Іоаннъ Златоустъ.
Онъ же въ другомъ мѣстѣ говоритъ:
„Какъ бы ни были звѣри свирѣпы по своей природѣ, однакожъ человѣкъ, силою воли, дѣлаетъ ихъ ручными, а вы, которые измѣняете естественную свирѣпость звѣрей въ неестественную имъ кротость, какое оправданіе можете представить, измѣняя естественную вамъ кротость въ противуестественную свирѣпость? Вы укрощаете природную ярость дикихъ звѣрей, а сами,одаренные всѣми преимуществами человѣческой природы, впадаете въ звѣрскую ярость. Вы дѣлаете льва покорнымъ и послушнымъ, а сами доходите до свирѣпости льва Въ львѣ вы преодолѣваете двойную природу, противящуюся его кротости: преодолѣваете его природу, лишенную разума, и его природ-
770 М ѣ с я ц а дека б р ь .
ную кровожадность: а сами въ себѣ разрушаете мудрость, положенную въ васъ Богомъ. Почему же вы, которые преобразуете природу звѣрей, не можете преобразовать вашей собственной природы, вашей собственной воли? Когда увѣщеваютъ васъ укротить гнѣвъ, питаемый вами къ одному изъ подобныхъ себѣ, вы отказываетесь, говоря, что это не зависитъ отъ вашей личной воли. Какое извиненіе и какую
увертку найдете вы, когда изъ льва вы дѣлаете нѣкоторымъ образомъ человѣка, а сами изъ человѣка становитесь неукротимымъ львомъ?“ (См. Злат., бес. 4 на св. Матѳ.).
III. Молитвами св. первомученика архидіакона СтеФана да даруетъ намъ Господь и силу терпѣнія въ перенесеніи скорбей и бѣдствій жизни, и силу любви ко врагамъ, причинившимъ намъ эти бѣдствія. (Свящ. Гр. Дьяченко).
Двадцать восьмой день.
Св.му ченики,сожженные въ Никомидіи въ числѣ 20,000.
(0 средствахъ противъ ужасовъ смерти).
I. Когда императоръ Максиміанъ, желавшій искоренить вѣру Христову, узналъ, что множество христіанъ собралось въ обширномъ никомидійскомъ храмѣ, въ навечеріи праздника Рождества, то велѣлъ окружить храмъ. Христіанамъ предложили: или умереть, или принести жертву идоламъ, ио они отвѣчали, что не боятся смерти. Тогда онъ приказалъ зажечь храмъ, и всѣ бывшіе въ храмѣ христіане, числомъ 20.000, мучениками скончались въ огнѣ. Это было въ 302 г. по Р. Хр.
II. Вотъ какъ древніе христіане не боялись смерти! вотъ какъ всѣ они, числомъ 20,000, съ радостью приняли огненную смерть, чтобы только не разлучаться со Христомъ и не лишиться вѣчной жизни.
Братіе-христіане! Размыслимъ, какъ, какими средствами можно достигнуть столь блаженнаго состоянія древнихъ христіанъ не бояться смерти.
а) Первое средство противъ ужасовъ смерти есть благочестивая жизнь, какою безъ сомнѣнія отличались первенствующіе христіане. И въ продолженіе жизни тяжело бываетъ, когда совѣсть живо представитъ какую-либо обиду, нанесенную ближнему, но стократъ тяжелѣе должно быть это при смерти, когда совѣсть сама дѣлается несравненно живѣе и чище. Угасающій взоръ, по необходимости, ищетъ тогда, на чемъ бы успокоиться: судите же, каково должно быть это успокоеніе, когда ему представится цѣлый рядъ жертвъ собственной жестокости, или лукавства! И не это ли тѣ ужасные призраки, кои нерѣдко мучатъ умирающихъ явленіемъ своимъ? Мы
привыкли изъяснять ихъ мученія страданіями тѣла: но тѣло ли всему виною? Ахъ,какъ иное, совершенно иное услышали бы мы отъ многихъ умирающихъ, если бы языку ихъ, связанному узами смерти, дано было разрѣшиться и про- глаголать намъ ужасную истину! Страданія тѣла бывали и у людей праведныхъ*, но душа ихъ отходила ко Господу въ мирѣ*, — почему0 Не потому ли, что жила съ Господомъ въ мирѣ? Не оттого ли, что совѣсть у нихъ, будучи совершенно мирна, умиротворяла и тѣло, а душа, будучи свободна отъ тяжестей грѣховныхъ, потому самому удобно возносилась надъ землею и парила къ небу? — Какова жизнь, такова и смерть!
б) Второе надежнѣйшее средство противъ ужасовъ смерти есть любовь къ Богу. Не
трудно угадать, какъ дѣйствуетъ это средство и въ чемъ его сила. Посмотрите на сына, любящаго отца и долго бывшаго въ разлукѣ съ нимъ’ Онъ готовъ перенести все, чтобы возвратиться въ домъ отеческій*, не взираетъ при этомъ ни на ярость волнъ морскихъ, ни на высоту горъ, ни на другія опасности. Такъ и человѣкъ, любящій своего Господа, съ радостію спѣшитъ бъ двери гроба, несмотря на тѣсноту и мрачность ихъ; ибо знаетъ, что это единственный путь къ возврату въ домъ отеческій. А безъ этой любви къ Отцу небесному, безъ этой дѣтской привязанности къ горнему отечеству, переходъ въ другой міръ, по необходимости, долженъ быть тяжелъ и непріятенъ. Какъ съ миромъ итти туда, куда не хотѣли бы итти вѣчно? Какъ явиться предъ Того Бога, Который всю жизнь былъ или забываемъ, или оскорбляемъ?—Въ такомъ случаѣ умирающій грѣшникъ подобенъ рабу, который пой-
Мѣ с я ц а декабрь. 771
:манъ въ бѣгствѣ и насильно возвращается предъ своего владыку. іУіожно ли тутъ не трепетать и не мучиться душею?
в) Третье средство противъ ужасовъ смерти есть живая вѣра въ Искупителя.—
Худо, братіе, очень худо безъ вѣры и въ продолженіе жизни; но стократъ хуже при смерти. Во время жизни многое, по-видимому, можетъ замѣнять вѣру, и, къ сожалѣнію, замѣняетъ для многихъ; но при смерти, увы, ничто не замѣнитъ ее!—Минуты смерти, явно, суть самыя важныя и рѣшительныя: можно ли положиться тогда на самихъ себя, на свое мужество, на свою мудрость, даже на самую добродѣтель?— Тутъ мы исчезаемъ для міра и міръ для пасъ; тутъ преставленіе свѣта для каждаго, страшный судъ для каждаго! Посему нужна и помощь высшая, всемогущая; нуженъ не ходатай, не ангелъ, но Самъ Господь. Только Его имени слушаетъ небо и земля, только предъ Нимъ трепещетъ адъ и всѣ духи злобы,—посему только съ живою вѣрою въ Него мы можемъ пройти въ мирѣ ужасную бездну тлѣнія и непреткновенно изыти въ свободу чадъ Божіихъ.