Страница 4 из 4
Кстати ли
вымыслы ваши в наш век положительный?
Много ли вас остается, мечтатели?
Сдайтеся натиску нового времени!
Мир отрезвился, прошли увлечения.
Где ж устоять вам, отжившему племени,
Против течения? [8]
Думается мне, что со многими и из вас случалось: узнают в вас студента Духовной академии и тотчас причисляют к “отжившему племени”, которое пред натиском нового времени устоять не может и не должно. И я не знаю более печального и тягостного зрелища, чем видеть студента Духовной академии, извиняющегося и оправдывающегося в том, что он — студент именно Духовной академии, оправдывающегося нередко самыми унизительными доводами, вроде того, что у нас, мол, не непременно нужно быть духовным, даже наоборот, что и науками-то у нас можно заниматься светскими.
Нет, господа, нам, наблюдая современное отношение к Церкви, следует и необходимо отвечать лишь умножением любви и бескорыстной преданности Церкви, отвечать именно сознательным принятием на себя церковного служения, церковного послушания. Это наше настоящее призвание. Его нечего стыдиться; оно высоко, идеально и несравненно; оно — свято. Тогда можем мы надеяться, что
верх над конечным возьмет бесконечное.
Верою в наше святое значение
мы же возбудим течение встречное
Против течения! [9]
Значение наше свято. В этом не может быть сомнения. А люди с искренней верой в святость своего дела Церкви теперь особенно нужны.
Церковь распростерлась по всему миру. А много ли имеет она высших церковных училищ? Если поразмыслить над этим вопросом, то невольно придешь к мысли, что каждая Академия Церкви очень нужна, что и студент Академии не безразличен.
Бывают же времена и лета, когда нужда эта возрастает. Такое время, думается мне, переживает теперь наша всероссийская Церковь. Скажу об этом кратко.
Может быть, нигде не имела Церковь таких благоприятных условий для существования и процветания, как в Древней Руси. Тогда-то именно и нажит был наш громадный народный духовный капитал. Но два века назад, при Петре I, показалась Церковь помехой для перенесения на русскую землю полуязыческих форм жизни государственной и общественной, и положение ее резко изменилось.
Ей был отведен лишь уголок народной жизни. Она лишена была патриарха и свободы канонической соборной жизни. Порабощенное православие сохранило имя “господствующего”; его внешними мерами охраняли от еретических поползновений. Плоды такого двухвекового положения Церкви могли быть и были очень печальны. Церковная жизнь ослабела вообще, выродилась местами в формальность.
Богословие потеряло святоотеческое дерзновение и ниспало до схоластики. Служение Церкви похоже стало на чиновничество. Пастыри начали взирать на Церковь лишь как на кормительницу духовного сословия и, надеясь на внешнюю государственную охрану, привыкли больше заниматься тем же, чем занимался на дне корабля пророк Иона, когда бежал в Фарсис (Ион. 1, 5).
В нашей церковной жизни вообще немало явлений, которые объясняются лишь тем, что за двести лет привыкли люди жить за крепкой стеной, ограждающей и стесняющей в одно и то же время. И вот вдруг стена эта пала почти до самого своего основания. Враги врываются всюду; их нужно встречать с открытой грудью, а прежние воины чувствовали себя на своем месте только за крепкой и высокой стеной.
Нужны новые люди, новые воины, не щадящие жизни своей, когда приходится бедствовать “за законы отеческие”. Нужны люди, сознательно живущие жизнью Церкви, сознательно и убежденно взявшие на себя церковное послушание, церковное служение. Нужны вдохновенные пророки, а не исполнительные чиновники! Нужны... Нужны... А ведь все эти “нужны” направлены к нам, к нашему поколению.
Нужно строить новые стены вокруг Церкви. Любовь к Церкви, преданность делу церковному, самоотверженное желание служить Церкви до самопожертвования — вот те камни, из которых должна создаваться теперь достойная Церкви ограда от врагов. Этого-то материала и нужно нам запасать как можно больше. Начнется теперь обновление жизни церковной, приближение этой жизни к идеалам каноническим.
Только наивные люди могут от обновления канонической жизни Церкви ждать себе каких-то привилегий и выгод земных. Нужно признать и твердо помнить, что подлинная церковная жизнь во всех своих областях всегда требует подвига и самоотречения.
Быть орудьем Бога
Земным созданьям тяжело;
Своих рабов Он судит строго [10].
Не потому ли иные на грядущее восстановление подлинной канонической жизни Церкви смотрят с беспокойством и даже с ужасом?
Но не преступно ли бежать от служения церковного, когда в идейных церковных деятелях такая нужда? Думаю я, что человек нашего академического поколения может быть в совести своей тогда только спокоен, когда на церковный запрос: “Кого пошлю?” — ответит: “Вот я; пошли меня!”
Ответит твердо и решительно, памятуя неложное обетование Спасителя: кто потеряет душу свою ради Меня и Евангелия, тот сбережет ее (Мр. 8, 35).
Простится то тебе, чего не сможешь,
Чего ж не захотел ты — никогда! [11]
Вот, господа, те упования и убеждения, которыми одушевлен я при своем выступлении на академической кафедре.
Я изложил их пред вами прямо и откровенно.
Нам вместе, пока мы здесь, должно заниматься своим маленьким делом. Будем, в меру сил и способностей, изучать свой предмет. Придется, конечно, немало исполнять черновой работы, по-видимому не имею щей прямого церковного значения и интереса. Иначе нельзя. Ведь научная работа только тогда надежна и имеет смысл, когда она постав лена широко. Однако среди всей массы научной работы не нужно терять из виду той основной цели, ради которой за эту работу мы и беремся.
Идея Церкви и церковного служения должна нас направлять и вдохновлять. К себе обращаю я теперь призыв:
Вставай же, раб ленивый Бога!
Господь велит: Иди, иди!
Сгибайся, пахарь, над браздою!
Борись, борец, до поздней тьмы! [12]
Но я был бы бесконечно счастлив, если бы мог не только от себя лично, но и от лица всех вас и от лица самой школы нашей ответить на этот призыв словами нашего поэта, богослова и церковного человека:
Иду свершать в труде и поте
удел, назначенный Тобой.
И не сомкну очей в дремоте,
и не ослабну пред борьбой.
Не брошу плуга, раб ленивый!
Не отойду я от него,
покуда не прорежу нивы,
Господь, для сева Твоего [13].
Впервые опубликовано в журнале “Богословский вестник”, 1912, т. 3, ноябрь. Подписано “Владимир Троицкий”.
ПРИМЕЧАНИЯ
[1] Неточная цитата из “Фауста” Гете в переводе А. Струговщикова (СПб., 1856, с. 31). — Примеч. изд.
[2] Блаж. Феофилакт. Толкование на Послание к Римлянам. Казань, 1866, с. 168.
[3] Там же, с. 169.
[4] На поcл. к Ефес. бес. 11, 2. — Творения. Т. 11. Ч. 1. СПб., 1905, с. 97. Творения, издаваемые Московской Духовной академией. Ч. 7. М., 1895, с. 50.
[5] Творения. Изд. Московской Духовной Академии. Ч.7. 1895. Стр. 50.
[6] Толкование на Послание к Коринфянам. Казань, 1867, с. 153.
[7] Неточная цитата из баллады Гете “Коринфская невеста” в переводе А. К. Толстого. — И. В. Гете. Избранные произведения в двух томах. Т. 1. М., 1985, с. 173. — Примеч. изд.
[8] А. К. Толстой. Против течения. — Собрание сочинений в четырех томах. Т. 1. М., 1963, с, 195-196. — Примеч. изд.
[9] Там же. — Примеч. изд.
[10] А. С. Хомяков. России. — Стихотворения А. С. Хомякова и К. С. Аксакова. СПб., 1913, с. 111. — Примеч. изд.
[11] Из драматической поэмы Ибсена “Бранд” в переводе А. и П. Ганзен. — Г. Ибсен. Полное собрание сочинений. Т. 3. М., 1909, с. 77. — Примеч. изд.
[12] А. С. Хомяков. Труженик. — Стихотворения А. С. Хомякова и К. С. Аксакова, с. 118. Примеч. изд.
[13] Там же. — Примеч. изд.
Православная беседа >> Библиотека >> Иларион (Троицкий), сщмч.