Страница 3 из 22
Своей сестре Александре Александровне, находившейся в очень трудных жизненных обстоятельствах (вдовство, тяжелая болезнь, одиночество), святитель писал: «Что человек на земле? Путник. Что такое смерть? - Эпоха, с которой начинается наша действительная жизнь. - Продолжительно странствуя... посреди слабостей и искушений, руководимые светом истинной веры, мы достигаем, наконец, до той грани, которою отделяются свет от тьмы».
Вся земная жизнь христианина, по справедливому замечанию святителя Игнатия, должна быть школой приготовления к вечности. Для преуспеяния в любой науке нужно хорошо изучать ее, в противном случае наука останется для каждого человека недоступной. Вечность видимо отдаляется для каждого человека в бесконечную даль, если он не рассматривает, не изучает ее, не готовится к ней. «Как верно то, что мы все должны умереть! Что эта жизнь в сравнении с вечностью — ничего не значащее мгновение! Никто из человеков не остался бессмертным на земле. А между тем живем, как бессмертные, мысль о смерти вечно ускользает от нас, делается совершенно чуждою», — свидетельствует святитель Игнатий.
Чтобы человек мог правильно взглянуть на свою земную жизнь и отдать предпочтение высшей, ему нужно хотя бы на время оставить земную суету, придти в себя и, если можно, уединиться, и в уединении отдаться молитве и чтению Слова Божия. В уединении «ухо безмолвника услышит дивное», а Слово Божие возвестит ему о вечном Отечестве. «Если мы не будем внимать Слову Божию, — предостерегал владыка, — то легко можем обмануться, счесть землю своим вечным жилищем и употребить единственно для земли все силы души и тела, потом внезапно и неожиданно предстать в вечность по призыву Всесильного Бога, между тем как занятые исключительно временным, мы ничего не сделали для вечности, т.е. для вечного блаженства». Святитель Игнатий считал, что и пустыня, и безмолвие, и монастырь, и душе назидательная беседа, и духовный совет, чтение Священного Писания и святых отцов, и молитва — все это ведет человека к познанию вечности и приготовляет к ней.
Люди, всецело погрузившиеся в суету повседневной жизни и только сохранившие одно имя христиан, совер-
шенно не помышляют и не готовят себя к вечной жизни. иные же и вообще не верят в загробное бытие.
Рассуждая о земной и будущей жизни, владыка Игнатий приводит слова святого мученика Тивуртия, в которых прекрасно отображен взгляд плотского и духовного разума на временную и вечную жизнь. О земной жизни мученик сказал: «Мнится быти, и несть». «Точно, — пишет святитель, — она будто и пред глазами и в руках, и -«.е ускользает». О будущей жизни мученик Тивуртий сказал: «Мнится не быти, и есть». «Точно, — продолжает владыка, — когда здесь живем, то представляется, что и всегда здесь останемся жить; будущая жизнь представляется несуществующей. Но нет! Не видать, как наступит, и наступит непременно. Блаженны те, которых Бог приготовляет к вечности болезнями и другими скорбями».
Своим друзьям заботливый архипастырь часто напоминал, что земная жизнь не имеет цены по сравнению с вечной; она дана человеку для приготовления к переходу в вечность. Христианин не должен терять времени, потому что смерть может подкрасться неприметно и восхитить душу неподготовленной к суду Божию. Неоднократно владыка в письмах к друзьям, находившимся на одре болезни, от всей души молитвенно желал
ыздоровления — для того, чтобы еще, пожив на зем-.-. они могли лучше приготовиться к вечности. Худож-нку К. П. Брюллову архимандрит Игнатий писал: «Поправляйтесь, дорогой мой Карл Павлович! Желаю по приезде моем увидеть вас здоровым, укрепившимся. Еще надо бы вам пожить, пожить для того, чтобы ближе ознакомиться с вечностью, чтобы пред вступлением в нее стяжать для души вашей красоту небесную...»
Оканчивая путь своей земной жизни, тяжело болея, старец-страдалец просил своего брата Петра Александровича передать усердный поклон болящей С. И.
При этом он писал: «Уповаю на милость Божию, что она выздоровеет. Жизнь ей нужна по той же причине, по которой нужна и мне, — для приготовления к вечности». То, чего желал "владыка другим, к тому же и сам стремился всегда — к приготовлению к вечной жизни.
В чем же должно заключаться приготовление христианина к вечности?
Приготовление к вечности есть, по убеждению святителя Игнатия, целожизненный подвиг познания Христа и следования за Ним. Из Николо-Бабаевского монастыря архимандрит Игнатий писал в 1847 году: «Гляжу из уединения моего на шумящий и мутящийся мир, — говорю сам себе и друзьям моим: одно занятие может быть признано занятием истинно-полезным во время кратковременной земной жизни доколе наша чреда зеленеет, — познание Христа, Который и Податель вечной, блаженной жизни, и путь к этой жизни». К одному из своих знакомых, исцелевшему от смертной болезни, святитель Игнатий писал, что, оставаясь жить на земле, он должен жить не для себя, а для Бога. Кто живет для Бога, тот исполняет Его святую волю; живущий же для себя исполняет в этой жизни лишь свои пожелания. Живущий для Бога, по словам владыки, «не умирает». Телесная смерть для него есть переход к настоящей жизни. «Блюди! — предостерегает святитель исцелевшего, — чтоб не ожить для себя! Жизнью о Господе умерщвляй жизнь свою, греховную, плотскую и душевную, и тем сохрани себя в живот вечный».
Жизнь христианина, путника в небесный Иерусалим, должна быть теснейшим образом соединена со Христом. Единство со Христом во всей полноте может ощущать лишь тот, кто принадлежит к Телу Христову — Его Святой Церкви, исполняет Его святые заповеди и всецело предает свою жизнь в волю Божию. Такой чело-
век, живя на земле, мужественно переносит все ее трудности, ибо он сраспинается Христу, спогребается с Ним он совоскресает с Господом для жизни вечной. «Нам должно странствовать со Христом, страдать с Ним, претерпеть распятие, вкусить смерть, быть погребенными, воскреснуть и вознестись. Сего желаю вам и себе: почему произношу вместе с вами сию истинную, исполненную духовного разума, утешительную молитву: «Господи! Совершай над нами волю Твою и нам даруй мыслить, чувствовать, действовать по Твоей воле. Сего единого у Тебя просим, в сем едином заключаем все наши желания и моления».
Каждый христианин знает, что если он с терпением и без ропота переносит все испытания в своей земной жизни, то в будущем его ждет вечная радость, вечное блаженство. Но не только в будущей жизни истинный христианин будет блаженствовать, он уже здесь, на земле, нередко ощущает в душе своей радость, покой и несказанную тишину — эти дивные предначатия райского блаженства.
Добродетельная жизнь, основанная на евангельских заповедях, делает христианина уже на земле причастником неба. Только тот, кто в земной жизни сделал себя способным жизнью во Христе к восприятию начатков небесной радости, будет сопричтен к ней в бесконечно большей степени на небе. «Земля — страна плача, небо -страна веселия, — пишет святитель Игнатий, — но небесное веселие вырастает от семян, посеянных на земле». Семена эти: молитва, слезы, покаяние и прочие христианские добродетели.
Из опыта своей жизни владыка знал, какое обильное утешение ниспосылает по временам Господь в души, обуреваемые многими скорбями, но неуклонно стремящиеся к небу. Побуждая одного из своих знакомых готовиться к вечности, он писал: «Быстро, быстро промчится
время, и наступит и для вас час переселения в вечность. Употребите земные дни для приготовления к ней. Вы видели в супруге вашей, как хорошо приготовляться к вечности. Сие приготовление растворяет даже здешние скорби утешением, и тем доказывается, что это приготовление есть приготовление к блаженству».
Не только радость и утешение переживает истинный христианин в своей земной жизни, но он становится и подлинно счастливым. Все земные радости как скоро-проходящие не могут сделать человека подлинно счастливым, и только жизнь для Бога и в Боге дарует человеку счастье, которое имеет начало на земле, и конец его растворяется в блаженной вечности. «Искренне говорю тебе: ты счастлива, — писал владыка своей сестре, избравшей в удел свой Бога, — потому что идешь путем спасения, потому что ты познала, что человек должен искать свое счастье не во временном и земном, но в Божественном и вечном».