Страница 49 из 51
Вопрос. Для чего в Великую пятницу мы несем зажженные свечи в свои дома и изображаем копотью от них кресты? Разве не достаточно распятия, висящего на двери, кропления святой водой и каждения дома? Откуда этот обычай?
Ответ. Откуда этот обычай, я не знаю, но в России он очень распространен. Между прочим, в народе эти свечи называют громовиками, по той причине, что раньше их зажигали во время грозы и она прекращалась, конечно по вере тех, кто зажигал. Ради того, что свечи эти возжигаются во время столь благодатного богослужения, как утреня Великого пятка, когда вспоминаются страдания Спасителя (правда, в приходских храмах она часто совершается в четверг вечером - переносится ради немощи), они приобретают некоторую благодать. Каким образом это происходит? Так же, как освящаются благодатью Божией различные предметы, находящиеся в храме. Я думаю, что даже коврик, который лежит в храме, - и тот уже освящен действием благодати. И все, что находится в храме: и пол, который мы как будто бы топчем, и скамьи, и рамы, и стекла - все освящается действием благодати. Тем более свечи, которые мы специально возжигаем во время чтения Евангелия.
Я думаю, что этот обычай происходит - но это моя собственная догадка, может быть и неправильная, - от обряда благодатного огня. Когда благодатный огонь сходит на Гроб Господень, эту святыню разносят по домам, оттого, возможно, и у нас в России возникло нечто подобное. А копотью от огня этих свеч изображают кресты, поскольку считается, что она также имеет благодатную силу. Лично я не вижу в этом никакого суеверия, охотно это принимаю. Есть разные способы освящения. Вы сами, спрашивая, не достаточно ли распятия, висящего на двери, тут же прибавляете: "или окропления святой водой, или каждения дома". Значит, вы сами эти способы перечисляете: крест, сюда же можно добавить иконы, потом - окропление святой водой, каждение, есть чин освящения жилища. Есть еще, например, такой прекрасный благочестивый обычай: на ночь накладывать крестное знамение на четыре стены дома и осенять крестом кровать. Все это различные способы освящения себя и своего жилища, и ни один другого не исключает, напротив, они могут соседствовать и друг друга дополнять.
Вопрос. Как быть, когда ослепляет страсть саможаления и ропота? Никакие увещевания не помогают.
Ответ. Во-первых, я думаю, нужно заставлять себя молиться, а во-вторых, можно вспомнить примеры тех подвижников благочестия, которые, наоборот, проявили самоотвержение и терпение. Позволительно даже вспомнить, хотя это, быть может, несколько дерзновенно, евангельское повествование о страданиях Спасителя и таким образом себя пристыдить. Но, еще раз говорю, без благодатной помощи, подаваемой через молитву, едва ли какие-либо искусственные наши ухищрения нам помогут.
Вопрос. Что такое хульные помыслы и в чем различие между хульными и блудными мыслями?
Ответ. Под хульными помыслами в основном понимаются помыслы против Бога. Иногда бывает откровенное кощунство против Божией Матери, против святых икон, веры - это один вид хульных помыслов. Иногда возникает просто ругань, хула, даже какая-то отвратительная матерщина, как бы сама в уме произносящаяся и приводящая душу в мучительное состояние. В некоторых случаях хульные помыслы принимают вид блудных. То есть по видимости это помыслы как будто блудные: представляются какие-то омерзительные блудные картины, но по результату можно видеть, что на самом деле это помыслы хульные. Каково свойство хульных помыслов, каков их главный признак? - Они вызывают в душе отвращение, смущение, уныние и отчаяние. Если блудные помыслы вызывают, конечно же, сладострастие, вожделение, похоть и так далее (все это может проявляться в разной степени, но признаки все равно должны быть), то хульные помыслы для того приносятся в нашу душу врагом, чтобы привести нас в уныние и отчаяние. Поэтому борьба против хульных помыслов совершенно иная, в сравнении с борьбой против помыслов, скажем, блудных. С последними нужно бороться и отвергать их, а на первые оружие такое: не обращать на них ни малейшего внимания, презирать их и не придавать им никакого значения. Дьявол иногда представляет хульные помыслы в виде блудных для того, чтобы нас запутать.
Например, одна женщина рассказывала, что она, глядя на иконы, видит какие-то отвратительные блудные картины, и оттого она и ужасалась, и унывала до такой степени, что боялась на иконы глаза поднять. На самом же деле это были, конечно, помыслы не блудные, а хульные. Отличить можно по результату. Результат хульных помыслов, в смысле воздействия их на нашу душу, - смущение, уныние, отчаяние. Дьявол хочет привести нас в отчаяние. Поэтому мы не придаем хульным помыслам никакого значения, они не наши, мы им не верим и перед Богом за них не отвечаем. Вот так и нужно отличать.
Вопрос. Что делать, если совершенно отсутствует память, или страх, смерти? Иисусова молитва не производит изменения.
Ответ. Придет время и произведет изменение, не все сразу. Я думаю, иногда человеку только кажется, что он молится много лет, а на самом деле много лет - это всего лишь три года. У всех духовное развитие происходит по-разному: к кому-то одна добродетель приходит раньше, а другая как будто бы отстает, а к кому-то - наоборот. Конечно, существует какой-то общий порядок, но общие законы тоже весьма условны. Жизнь есть жизнь, и не может в ней все у всех происходить совершенно одинаково.
Вопрос. Если человек подвержен страсти гнева, то, значит, в нем отсутствует противоположная добродетель - кротость, наверное. Или же, хотя он в какие-то моменты и помрачается страстью, добродетель в нем все же существует? Или пока мы полностью не победили страсть, в нас нет противоположной добродетели?
Ответ. Я думаю, не может быть так, чтобы в человеке не было вообще никакой кротости. Если бы в нем совсем ее не было, а был бы только один гнев, значит, это уже был бы не человек, а демон, который постоянно пылает ненавистью и больше никаких чувств не испытывает. Раз человек иногда успокаивается, в отношении некоторых предметов бывает спокойным, следовательно, какая-то кротость в нем есть, но гнев, допустим, преобладает. И в какой-то момент страсть затмевает, побеждает ту добродетель, которая в нем имеется, и даже может быть, что происходит это очень часто, чаще, чем добродетель, скажем кротость, побеждает страсть гнева. Поэтому правильно было замечено, что когда человек помрачен страстью, добродетели в нем все-таки имеются. Не стоит стремиться побеждать страсть таким вот образом: сначала в тебе присутствует только один гнев, а потом ты вдруг побеждаешь его и в тебе - одна кротость. Ведь так не бывает, по крайней мере чрезвычайно редко, в виде исключения. Изменение совершается в тебе постепенно: усиливается кротость и, естественно, ослабевает гнев. Вот как происходит, а не так: пока мы полностью не победим страсть, в нас не будет противоположной добродетели. Еще раз говорю, что если бы в нас были только страсти и совершенно отсутствовали противоположные им добродетели, то, значит, мы были бы демонами. В них присутствует одно лишь зло, а в нас зло перемешано с добром.
Вопрос. Как узнать, что страсть в душе полностью побеждена?
Ответ. Этого я как раз и не знаю. Как действуют страсти, как грешить - это я могу объяснить, а вот как узнать, что они побеждены... Я думаю так: когда при виде соблазна в твоей душе не возникает никакого движения, тогда можно заключить, что страсть побеждена. Однако испытывать себя я не советую, а то начнешь себя испытывать и окажется, что страсть на самом деле в тебе еще есть, отнюдь не побеждена.
Вопрос. После прочтения творений преподобного Иоанна Дамаскина часто думаю о прочитанном, в частности о Триипостасности Божества, о том, что каждая Ипостась проникает в другую, не сливаясь и не смешиваясь, а также о том, что каждая Ипостась вездесуща, и так далее. Начинаю этим восхищаться, прихожу в благоговейный страх. Думаю об этом и во время богослужения. Стоит ли часто размышлять над этим или лучше внимать богослужению и непрестанно молиться?
Ответ. На мой взгляд, специально размышлять об этом не нужно. Хорошо, я считаю, если во время молитвы вспоминается иногда что-то, прочитанное в Священном Писании и у святых отцов, и способствует более внимательной, благоговейной молитве. От внимательной молитвы такие вещи, если они действительно от Бога, должны усиливаться. Чтение Иоанна Дамаскина, конечно же, чтение отнюдь не плохое. Иоанн Дамаскин в своей книге "Точное изложение Православной веры" кратко, но в то же самое время глубоко излагает нам предание Православной Церкви. И страх от таких мыслей возникает по той причине, что в душе, так сказать, воскресают, являются те или иные моменты Священного Предания. Никто не может сказать, что это плохо. Другое дело - если мы увлечемся, начнем размышлять над Божественными предметами самостоятельно, тогда возникнет опасность того, что мы или запутаемся, или поддадимся гордости, - вот две опасности. Поэтому когда размышление возникает само по себе и не противоречит молитве, то это хорошо. Я думаю, что от этого и молиться легче. Например, прочитав толкование Иоанна Дамаскина на молитву "Трисвятое", мы, конечно же, лучше будем понимать, что она обозначает. В таком чтении мы нуждаемся. Иначе нам не нужны были бы ни толкования на Евангелие, ни толкования на Псалтирь и прочее. Однако в них изъясняется Священное Писание и Священное Предание, и, безусловно, чтение их приносит пользу.