Страница 1 из 3
Иеромонах Серафим (Роуз). Христианский Реализм и Современный Идеализм Содержание сборника Иеромонах Серафим (Роуз) Христианский Реализм и Современный Идеализм - Православная церковь - это такой грандиозный,
волшебный спектакль!... Совершенно забываешь
о реальном мире, когда заходишь туда!
- Сказать по правде, в мире нет ничего реальнее Церкви.
Все прочее - отчасти спектакль, иногда грандиозный,
но обычно не слишком. (из обмена мнениями на Internet)
Две подборки из ранних работ Юджина Роуза, написанных отчасти еще до того, как он сознательно принял Православие - об идеализме и о философии абсурда - заметно отличаются от написаннаго им позже, что, впрочем, и неудивительно. Контраст, однако же, виден не столько в содержании, сколько в жестком стиле изложения, в резкости формулировок, в акценте на догматике и формальных разсуждениях.
Многие примут это за недостаток, и будут в известном смысле правы. Автору этих заметок не было и тридцати лет, а от обращения к вере его возраст был и вовсе младенческим. Незадолго до смерти о. Серафим будет разсказывать следующему поколению верующих о Православии в Америке и приведет знаменитую цитату из св. Тихона Задонскаго - "Знание правых догматов имеется в разуме: оно часто бывает безплодно, надменно, возносливо; истинная же во Христа вера есть в сердце", - обращаясь не только к слушателям, но и к самому себе в молодые годы.
Однако значение этих работ будущаго о. Серафима исключительно велико. Каждый легко убедится в этом по самому их содержанию; но и их юношеский жар, и даже резкость стиля, имеют особый смыл в наши дни. Сколько молодых людей, подобных Юджину Роузу, приходит (или возвращается) к вере, в России или где бы то ни было; путь этот нелегок, особенно сегодня. Их ждут безчисленные соблазны, ловушки и удары из-за угла: все, что угодно, от "современной цивилизации и культуры" и до "таинственных глубин древней восточной мудрости", в едином порыве тащат их прочь из Церкви.
Со страниц "экуменических" изданий, а иной раз - увы, увы - и с амвона, кормят их отравой о "псевдо-христианстве прошлого и его преодолении", о "космическом единстве мирового духа", или попросту о "вселенском величии Римскаго престола"... Насколько же важно для них услышать голос сверстника, такого же юного в вере, как и они сами, вооруженного лишь светским образованием, логикой, да неподкупной честностью, обнажающий и обличающий безбожную ложь!
Пусть они научатся у Юджина Роуза его честности, его способности наблюдать, исследовать и делать выводы; тогда и им, как и ему, откроет в сердце Всемогущий Господь неземное сияние истинной веры.
Характерная Черта Современности (из ранних дневников Юджина Роуза)
..."Выбор между всеобщей войной и всеобщим миром", о котором твердят все вокруг, на самом деле никакой ни выбор. Война безчеловечна, но и всеобщий мир точно так же безчеловечен, хоть и совсем в другом смысле: он чужд реальной человеческой природе и недостижим для земного человеческого общества.
Если так, то что же? Каждому, кто это поймет, грозит отчаяние, но в то же время ему открывается и путь надежды. Ведь настоящая надежда - не на этот век, а на будущий. Все прочие пути закрыты, все земные возможности исчерпаны, и наша эпоха как бы с чернаго хода снова приводит нас к христианству. Это и есть характерная черта современности: истина ясна, как никогда прежде.
В конце концов, наш век сам разобьет всех своих идолов, и открыто явится Бог. Только кто Его увидит?...
Выбираем ли мы Бога, Который лишь один поистине Сущий, или себя самих, которые без Бога - ничто? Вот в чем действительно состоит наш выбор. Наш век требует, чтобы мы забыли о нем, закрыли глаза, заткнули уши, - и сделали выбор в свою пользу, в пользу пустоты, бездны и ада. Наш век держится на пустоте, но, как ни странно, сама пустота неотвязно напоминает нам об искони стоящем перед нами выборе.
Каждого, кто способен слышать, наш век зовет обратиться к Живому Богу.
Откуда Берется Утопия
В некотором смысле, эта работа (неоконченная книга "Царство Божие и Царство Человеческое") - анализ последствий автономии человека. Постановка вопроса относится еще к восемнадцатому столетию, когда в жизни перестало ощущаться повседневное присутствие Бога. Одни прямо отвергли Его, другие просто перестали обращать на Него внимание; так или иначе, вопрос был в том, каково место человека в мире без Бога.
Прежде всего нужно заметить, что подобный взгляд на мир основан на недоразумении: человеческая природа неизменна, и все "новейшие" идеи и мировоззрения суть не что иное как искажения старых. Сам по себе модернизм не содержит в себе никаких принципиальных открытий: это всего лишь традиционный образ человека и мира, перерисованный наново.
В самом деле, Адам до грехопадения был властелином материального мира, как бы наместником Бога на земле. Современный человек - тоже властелин мира, но поскольку Бога он не знает, он сам занимает Его место. Отсюда - центральный догмат модернизма об Автономном Человеке. На место Творца становится ничтожный, падший человек, неспособный к восприятию невидимого мира: естественно, что реальность в его глазах сужается до предела.
Возникает понятие "повседневной объективной (а на деле узко-субъективной) реальности", ограниченной рамками примитивного материализма. Всякое проявление внематериальных сил подлежит "переосмыслению"; все, что прежде относилось к области божественного или демонического, приходится теперь втискивать в эти новые рамки. Человеку, лишенному невидимого мира, остается лишь самая простая и скудная система познания: язык естественных наук.
Современный человек пытается перекроить окружающий мир по мерке своего нового мировоззрения с помощью технических новшеств, социально-экономических экспериментов, грандиозных строек, и пр. (сегодня мы видим все, что угодно, от цирковых номеров с "глобальным потеплением" до реальных угроз вмешательства в генетику человека - пер.) Все эти средства, как плоды автономного разума, тяготеют к утопии "всеобщего управления", поддерживая в человеке его не слишком-то твердую уверенность в собственном могуществе.
Но любить Божий мир способен лишь тот, кто любит Бога. Любовь к Божьему миру (и вообще любовь) требует истинного образа своего предмета; в нашей любви к Божьему созданию живет и любовь к Самому Создателю. Современный же автономный разум, отвернувшись от Бога, отворачивается и от созданнаго Им земного мира - живого, конкретного мира, такого, какой он есть на самом деле, - и вместо него выстраивает себе некий идеал совершенства.
Земной мир далек от совершенства: иначе бы человек, найдя совершенство на земле, не тянулся бы ввысь... Совершенство - наша конечная цель, но может ли быть иная цель, кроме Бога? Потому-то и нет совершенства нигде и ни в чем, помимо Него; несовершенство мира и человека - всего только вехи на дороге к небу. А современность вместе со своей конечной целью привязана к земле; и поскольку земля, конечно, несовершенна, то ее приходится представлять таковой - идеализировать.
Отсюда - весь идеализм и утопизм современных идей и планов мирового порядка. Утопия жизненно необходима современному человеку как средство против отчаяния: и действительно, крах каждой очередной утопии неизменно приводит людей к отчаянию. В нормальных условиях оно возвратило бы их к Богу - но в Бога уже мало кто верит, и отчаяние становится безысходным и смертельным.
По природе своей человек не способен жить без стремления к совершенству. Ему нужно только выбрать одно из двух совершенств: землю или небо, Утопию или Бога.
Об Истинном Христианстве и Истинном Реализме
Прислушавшись к серьезным современникам (которых, собственно, только и стоит слушать, не обращая внимания на возню атеистов-идеологов), мы обнаружим, что они не так уж и враждебны, а подчас даже и доброжелательны по отношению к христианству. Но в отсутствие "ясных свидетельств" - не столько объяснений и доводов, сколько властного голоса в сердце, - им никогда не преодолеть барьера между просвещенной веротерпимостью и самой верой.
Некоторые быть может даже признают, что их собственная "современная" вера совершенно абстрактна и произвольна, но при этом обязательно добавят: "А что, разве христианство не такое же? Чем оно лучше?"
Даже у самых добросовестных наблюдателей в наши дни неминуемо складывается впечатление, что христианство, по самому своему существу, "нереалистично". Обвинять нас в "дезертирстве из мира" могут, конечно, лишь люди наивные и необразованные (и наш ответ, что омирщвление - это дезертирство от Христа, только изумляет или озлобляет их)
; но надо признать, что всякий, кто так или иначе причастен современному мировоззрению, видит в христианстве некую попытку уклониться от очень важных и актуальных предметов.