Иеромонах Исаак

Старец Паисий, напротив, не стремился никого собирать. Не говоря никому ничего, он уезжал со Святой Горы, быстро заканчивал свои дела в миру и, насколько это было возможно, избегал встреч. Однако что то словно электризовало и, как магнитом, притягивало людей к нему. Для Старца это было трудом, доводящим до изнеможения: стоя на ногах, беседовать с людьми, которые шли и шли нескончаемым потоком. Обычно, принимая людей, Старец страдал от болезни. И хотя он помог во время своих выездов в мир многим, хотя он совершил столько чудес, сам он считал эти выезды отклонением от своей главной миссии – от молитвы за мир, отклонением, которое можно было оправдать только по снисхождению. Он говорил: «Самим являть себя миру – опасное занятие. Однако если нас явит людям Бог, тогда все меняется, потому что тогда всему предшествует Благодать Божия, которая хранит нас от опасности».

Возвращаясь в свою келью, он смиренно говорил: «Моя душа заросла сорняками, как зарос ими и двор моей каливы». Для того чтобы очистить ум от впечатлений и образов мира и вновь войти в привычный ритм монашеской жизни, Старец несколько дней совершал Вечерню в храме своей кельи не по четкам, но читал и пел по книгам. Он говорил: «Хотя я выезжаю со Святой Горы ради духовной цели не для себя, и хотя эти выезды не приносят мне удовольствия, все равно, когда я возвращаюсь, мне необходимо три четыре дня, чтобы прийти в себя и в распорядок своей жизни».

Воздаваемая честь и знаки благоговения Старцу не вредили. «Я стал противен себе самому, – признался он однажды. – Да кто я такой, чтобы мне оказывали честь? Ведь я всего этого недостоин. Когда мне оказывали честь, я думал лишь о том, как бы поскорей закончить все эти дела и вернуться на Святую Гору».

Хотя Старец иногда и рассказывал о чудесных случаях или об исцелениях, происходивших во время его выездов в мир, он делал это для того, чтобы обратить внимание на что то важное или кого то чему то научить. Сам он был внимательным к своему внутреннему подвигу, старался «не потерять своего внутреннего монаха», не прерывать связи с Богом. Все имевшее отношение к миру, он старался забыть, не забывая лишь о людях, испытывавших страдание. Их боль, их проблемы он привозил с собой из мира на Афон и потом – в молитве – возносил их к Богу.

Во время выездов Старца в мир произошло много чудесных событий. Приведем лишь немного примеров, рассказанных самим Старцем и другими достойными свидетелями, чтобы читателю стало ясно, как Старец помогал людям, находясь в миру.

* * *

Старец рассказывал: «Однажды, году в 1976 или 1977 , приехав в Суроти, я спросил сестер: "Как у вас с водой?" Они мне ответили: "Слава Богу, вода есть". – "Хорошо, – говорю, – у вас то она есть, а вот людей вы спросили, есть ли вода у них?"» В тот год была очень сильная засуха. Старец сказал: «Давайте совершим Всенощное бдение и помолимся о том, чтобы пошел дождь». И действительно, было отслужено бдение, пошел дождь, посевы не засохли и земледельцы возрадовались тому благословению, которое послал Бог. Потом, когда Старец спросил жителей других мест, оказалось, что дождь шел от Салоник до Фессалии.

* * *

В другой раз Старец рассказывал: «Однажды я перекрестил больную раком женщину мощами преподобного Арсения Каппадокийского. Через несколько дней я получил от нее письмо, в котором она благодарила меня за исцеление и просила написать, как зовут Святого, мощами которого я ее благословил».

* * *

Одна благоговейная женщина, настоящая раба Божия, жительница города Салоники, заболела раком. Она много лечилась, но болезнь развивалась, и рак дал метастазы на кости. Она приехала в Суроти, чтобы встретиться со Старцем. Взяв его благословение, она с тревогой спросила: «Геронда, я выздоровею?» Старец ответил отрицательно. Больная заплакала. Потом он долгое время беседовал с ней наедине, утешил ее и приготовил к предстоящей кончине. Она ушла от него успокоенной, мирной, зная, что вскоре ей предстоит уйти из этой жизни и что ее путь будет хотя и болезненным, но блаженным. Так и произошло в действительности.

* * *

Когда Старец жил в келье Честного Креста, знакомые попросили его выехать в мир, чтобы им помочь. В городе, где они жили, появилась бесноватая, которая своими «откровениями» переполошила народ. Некоторые считали ее благодатной прорицательницей и верили в ее слова. В городе царило необыкновенное смущение. Старец не стал отказываться. Он сказал, что приедет, и только попросил, чтобы люди взяли на его приезд благословение у местного епископа. Он сказал, что, если такого благословения не будет, он никуда не поедет. Эти люди тут же пошли к епископу, и тот прислал Старцу приглашение. Старец приехал и, открыв людям источник «прорицаний» бесноватой, устыдил диавола. На людей произвело впечатление то, что еще до поездки Старец был уверен в том, что это дело окончится успехом.

* * *

Свидетельство врача из города Салоники, господина Хризостомоса Папасотириу: «У моего знакомого по имени Христос, сотрудника фармацевтической компании, заболела жена. Ее почти полностью парализовало. Осенью 1989 года ее привезли в монастырь Суроти, чтобы взять благословение Старца и попросить его утешить больную. Когда подошла их очередь, Христос взял жену под мышки, чтобы подняться по ступенькам в домик, где Старец принимал людей. Вдруг из домика послышался голос Старца: "Не поднимайся, Евангелия, оставайся там, где ты сидишь. Не трать сил. Сейчас я иду". Старец этих людей не видел и об их приходе не знал. Потом он с ними поговорил, и они ушли с облегченной и утешенной душой».

* * *

Свидетельство женщины, не назвавшей своего имени: «Мы приехали в Суроти, чтобы встретиться со Старцем. Он был болен и на следующий день должен был ложиться на операцию. Очередь к Старцу была очень большая. Нам сказали, что Старец чувствует себя плохо и поговорить не сможет, так как время было уже позднее. Он мог только дать свое благословение каждому из пришедших. Мы встали в хвост очереди. Люди подходили к нему, целовали его руку, а он клал каждому в ладонь несколько маленьких крестиков. Подойдя к нему, я стала вспоминать, что именно хотела ему сказать, хотя была уверена, что ничего сказать не успею.

Я поглядела на него. Он был очень бледен от болезни, но, несмотря на это, продолжал стоять, давать людям благословения и раздавать крестики. Когда я подошла, он насыпал мне в ладонь крестиков и сказал мне: "То, что ты хочешь, произойдет, только не будь трусихой и не расстраивайся". Я похолодела, поцеловала его руку, и он мне сказал: "Иди. Да будет с тобой Матерь Божия".

И действительно, он ответил мне на мой вопрос. Но оказалось, что ему не нужно было даже говорить об этом».

* * *

Свидетельство госпожи М. 3.: «Был ноябрь 1992 года. Мой супруг П. перенес неудачную операцию. В июне того же года его в третий раз оперировали в Германии по поводу аденомы гипофиза. Зрение после операции к нему так и не вернулось, его мучила жуткая сонливость, и, что хуже всего, он находился в глубокой депрессии. Лечащий врач, обеспокоенный его состоянием, собирался срочно класть его в больницу "Иппократион" в Салониках. 7 ноября 1991 года в Суроти мы встретились со Старцем Паисием. Это было во время Всенощного бдения: в храме к нам подошла монахиня и провела нас к Старцу.

Мы подошли к нему с большой тревогой, благоговением и страхом. Он сидел на маленькой кушетке. Когда мы вошли, он встал. Мы поцеловали его святую руку, и я сказала ему: "Отче, у нас очень большие нелады со здоровьем: у меня и у моего мужа. Просим Вас, помогите нам, мы нуждаемся в Вашей помощи. Мне год назад сделали операцию на груди..." – "Ну и что, – перебил он меня, – что они тебе сказали? Что это рак?" – "Ну а что же, – говорю, – как не рак. Ведь они делали мне всю эту химиотерапию, облучения..." – "Да ну их! Пусть себе говорят, что хотят!" – ответил он мне уверенно и громко.

Этих слов я не забуду никогда, они дали мне силы и дают мне их до сих пор. Это были слова благодатного святого человека. Тогда я ему сказала: "Я расскажу Вам о моем муже. Ему сделали три операции на головном мозге, и он продолжает мучиться". – "Э, – говорит Старец, – это все невелика беда". Он взял на палец маслица из горевшей лампады, крестообразно помазал мужу лоб, дал ему поцеловать крест и посоветовал ему причаститься. "Не обращай ты внимания на эту чудачку, – сказал он ему, имея в виду меня, – она все преувеличивает". Я действительно легко впадала в панику и волновала себя и других. Но я продолжала: "Отче, у нас есть еще друг, который поехал в Лондон для пересадки органов. Он очень страдает". – "А как его зовут?" – спросил он. "Ставрос", – ответила я.