Иеромонах Исаак

Дружба с дикими зверями

Великая любовь Старца к Богу и к Его образу – человеку – переливалась через край его сердца. Преизлияния этой любви хватало даже на неразумную тварь. Особенно Старец любил диких животных, которые, чувствуя его любовь, тоже, не боялись к нему подходить.

Один олененок приходил к Старцу и ел из его рук. Старец масляной краской нарисовал на лбу у этого олененка крест и попросил охотников не охотиться возле монастыря и не стрелять, увидев олененка с крестом на лбу. Но, к несчастью, один охотник пренебрег заповедью Старца и, увидев олененка, его убил. Старец очень расстроился и предсказал, что с этим охотником произойдет несчастье. Пророчество исполнилось в точности. Мы не говорим об этом подробно, потому что тот человек еще жив.

В лесах, прилегающих к монастырю Стомион, живут медведи. Однажды Старец поднимался по узкой тропинке в монастырь и вел за собой нагруженного осленка. На дороге он встретил медведя. Медведь отошел к краю тропинки, пропуская Старца. Старец в свою очередь делал медведю знак проходить первым. «А он, – рассказывал Старец шутя, – протянул лапу, стал тянуть меня за рукав и показывать, чтобы первым прошел я». Старец сказал медведю: «Завтра чтобы тебя здесь не было, потому что я жду посетителей. Если не послушаешься, то я возьму тебя за ухо, отведу в хлев и там привяжу».

Старец говорил, что у медведей есть эгоизм. Оказавшись в опасности, они делают вид, что им не страшно, но потом убегают со всех ног.

Один медведь часто приходил в монастырь и подружился со Старцем, который его кормил. В те дни, когда в монастырь приходили люди, Старец заранее просил медведя не показываться людям на глаза и их не пугать. Иногда медведь нарушал заповедь Старца, неожиданно показываясь и наводя на всех ужас. Этого медведя видели многие, в том числе и Екатерина Патера, которая рассказывала: «Однажды ночью я поднималась в монастырь с фонариком, желая успеть на Божественную Литургию. Вдруг я услышала треск, посветила фонариком и увидела зверя, похожего на громадную собаку. Этот зверь шел за мной по пятам. Когда я дошла до монастыря, то спросила отца Паисия: "А собака то эта что, монастырская?" А он мне ответил: "Это разве собака? А ну ка погляди хорошенько. Ведь это же медведь"».

Другие события коницкого периода

Однажды обворовали дом госпожи Пенелопы Барбути. Воры взяли те немногие деньги, которые она скопила, – всего навсего пятьсот пятьдесят драхм. Расстроенная, она тут же пошла в монастырь, чтобы рассказать о случившемся Старцу. Старец уже ожидал ее возле монастыря под шелковицей. Издалека он закричал: «Не расстраивайся: найдутся! Сколько там было: пятьсот пятьдесят драхм, что ли? Через пятнадцать дней найдешь». Через тринадцать дней госпожа Пенелопа снова встретила Старца и сказала, что еще не нашла сворованных денег. «Благословенная душа, – ответил он ей, – я тебе разве не сказал, что через пятнадцать дней? Почему ты такая нетерпеливая?» И действительно, ровно на пятнадцатый день госпоже Пенелопе одна женщина принесла деньги, которые украл ее сын.

* * *

Когда по воскресеньям в монастыре не служилась Божественная Литургия, Старец спускался для службы и Причащения Святых Христовых Тайн в Коницу. В полночь с субботы на воскресенье он закрывал монастырь и через час приходил в Коницу, где в усыпальнице ждал начала службы и шесть семь часов молился за живых и усопших – пока пономарь не открывал храм.

В одну из таких ночей, он увидел, как останки усопших излучают свет. Кто знает, может быть, это было знамение, которым усопшие души дали понять Старцу, что чувствуют его молитвы?

* * *

Одно время в монастыре работал господин Лазарь Стергиу. Он рассказывал: «Как то в субботу я делал опалубку над стеной, чтобы залить над ней бетонную стяжку, а отец Паисий убирался в храме. Около одиннадцати часов дня он хотел что то мне сказать и стал делать какие то знаки. В обед мы пошли есть, но он молчал: потерял голос. "Что с тобой случилось, отец Паисий?" – спросил я его. Он выглядел спокойным, как будто ничего не произошло. "Пойти в город позвать врача?" – спросил я. Нет, он мне не разрешил. Мы с ним общались знаками. Прошла неделя. В следующую субботу он мыл лампады. Вдруг я услышал, как он поет. Он вышел из храма, держа в руках икону Пресвятой Богородицы. От радости я его расцеловал».

В те же дни в монастырь приходила и госпожа Пенелопа Барбути. Поняв, что Старец потерял голос, она заплакала. Потом, когда голос вернулся, она его спросила: «Что с тобой было, отче?»

Старец сказал ей, что такое уже случалось с ним на Святой Горе. Однако сейчас он получил извещение о том, что больше с ним такого не произойдет. И действительно, больше ничего подобного с ним не случалось.

* * *

«Когда я строила дом в селе Святой Георгий, – рассказывает Екатерина Патера, – туда пришел Старец, чтобы встретиться с моей матерью. Когда он пришел, один мальчонка восьми лет – его звали Стефанис – упал с верхнего этажа, ударившись головой о цемент, разбил голову, и кровь лилась ручьем. Все бывшие там – его бабушка и мама – кричали, не зная, что делать.

– Что там случилось? – спросил отец Паисий.

Он спустился вниз, благословил мальчонку крестом, который у него был с собой, попросил кусочек ватки, приложил его к ране – и врач не понадобился! Даже шрама не осталось!»

* * *

Однажды Старец задержался в Конице, беседуя о вере с мусульманами. Чтобы не упустить Повечерие, он совершил его по четкам, поднимаясь в монастырь. Бесы выхватили четки у него из рук. Старец опустился на колени и стал молиться. «Я не уйду отсюда, если вы не принесете мне четки», – сказал он. И нечистые духи вернули ему четки, будучи не в силах

противиться силе его молитвы!

* * *

Как то раз монастырь посетил мэр Коницы с другими официальными лицами. Старец не заискивал перед ними и не угодничал – якобы для того, чтобы они помогли монастырю. Он не умел льстить и угождать людям. Он начал разносить угощение, начиная не с мэра, но с дяди Георгия – простого и благоговейного крестьянина, достойного уважения больше, чем другие. Хотя Старец и относился с почтением к людям, занимавшим высокое место, в этом случае он почтил добродетель – «слава человека есть добродетель65» – а не просто человека, облеченного мирской властью, но добродетели не имеющего.

* * *

Рассказывает господин Фома Тассиос из Коницы: «Однажды я встретил Старца на автовокзале города Янина. Мы поехали вместе, по дороге чуть не попали в страшную аварию: три автобуса и один грузовик врезались в линию электропередач. А наш автобус был словно перенесен невидимой силой на пять метров от дороги, и мы избежали столкновения. Я говорю Старцу: "Если бы тебя с нами не было, отец Паисий, мы превратились бы в соляной столп". А он мне отвечает: "А ты заметил, чтобы кто нибудь осенил себя крестом? Ты, когда входишь в автобус, молись, чтобы доехать благополучно"».

* * *

Госпожа Пенелопа Барбути рассказывает: «Когда у него болела голова, он прислонял ее к иконе Пресвятой Богородицы, и боль проходила. Тесто для просфор он замешивал без закваски. Он его осенял крестом, и оно поднималось. Однажды он мне сказал: "К нам идут три охотника. Приготовь фасоль". И действительно, пришли три охотника и попросили поесть фасоли. У них с собой было мясо в мешке, но они оставили его за оградой монастыря на дереве, потому что Старец не разрешал печь мясо в монастыре».

* * *

В Янинах он познакомился с одной мирской женщиной, у которой был дар прозорливости. Он хотел купить стекло для керосиновой лампы, но у него не хватало денег. Нужно было тринадцать драхм. И вот, проходя мимо дома этой женщины, он услышал, как она говорит кому то: «Дай монаху тринадцать драхм, чтобы он купил стекла для лампы».

Уход из Стомиона

Жители Коницы и окрестных сел звали Старца «монах» и относились к нему с благоговением. Они искренне любили его и помогали ему, хотя и не осознавали до конца, какое сокровище он в себе скрывал. В его лице люди видели что то особенное. Они пленялись его любовью и добротой. Он был для них Ангелом Хранителем, утешением, поддержкой в трудностях. Сегодня зрелые мужи вспоминают, как, будучи маленькими детьми, они видели исхудалого монаха. Он шел быстрым шагом по коницким улицам, погруженный в себя, не глядя по сторонам.

Слух о его добродетели распространился и за пределы Коницы. Для встречи с ним люди приезжали из других мест. С ним подружилась группа студентов богословского факультета, которые переписывались с ним. Приезжая, они останавливались в монастыре. Старец помог им духовно. Почти все они избрали монашескую жизнь.