Яна Завацкая

Мы с мужем тоже заметили закономерность: обязательно переругаемся после встречи... ещё по дороге домой начинался скандал.

Впечатление было такое: на встрече всё так чудесно, такая неземная, волшебная атмосфера... а тут возвращаешься домой, в быт, к этой грязи. И супруг на фоне этой чудесной атмосферы кажется особенно отвратительным.

Так что, связь этих разводов с обществом для меня несомненна. Это ведь не случайно — три распавшихся семьи за три года. Это не может быть случайностью.

Да и другие семьи сохранились кое-как: практически у всех заходила речь о разводе. Несколько женщин в наше общество вступили уже разведёнными, причём, у некоторых развод тоже случился именно по причине начала их занятий эзотерикой (муж не выдержал...)

Никто не делал из этого секрета.

Опять же, тут можно сказать: это ваши проблемы, при чём тут общество? Но, во-первых, эзотериками мы тогда уже давно были. Во-вторых, общество усиливало отрицательные тенденции в семье.

У меня лично общество увеличивало гордыню. Я писала романы-фэнтези о борьбе Добра и Зла, эти романы шли в обществе на «ура», и мне наперебой говорили о том, какая я талантливая, какое у меня возвышенное понимание...

Я прекрасно видела, что у моего мужа такого «высокого сознания» нет, в общем, я его презирала, сама себе в том не признаваясь. Во многом именно это было причиной того, что он стал искать счастья на стороне...

Как ни странно, но и у мужа общество вызывало ту же самую гордыню и презрение ко мне.

Его хвалили — вообще у нас было принято восхвалять друг друга — какой он умный, какой хороший компьютерный специалист — он находил «понимание и сочувствие» и укреплялся в мысли, что жена его — так себе человечишко. Так что, он имеет полное право изменять.

Кстати, об Анастасии. Это тоже оправдывало его измену! Ведь Мегре не постеснялся разрушить семью ради «возвышенной и духовной» Анастасии... А книга эта уже стала у нас культовой, затмив «Розу мира».

Реакция общества на наш разрыв была следующей. Два или три человека сочувственно поговорили со мной по телефону. Причём, у моих лучших друзей реакция была такой:

«Ну, что ж, и хорошо, может быть, это и к лучшему. Теперь ты будешь жить одна и спокойно писать. Ты пойдёшь своим путём, и никто тебе не будет мешать... да и зачем сохранять семью, если любви нет, если вы разные люди...»

Я раньше и сама так думала и даже мечтала о разводе. Но, когда припёрло по-настоящему — поняла, что без мужа жить не смогу. Люблю его всё равно. И детям тяжело без отца. И теперь я с горечью выслушивала эти спокойные рассуждения друзей.

С мужем все говорили точно так же сочувственно. Мол, это, конечно, нехорошо, но мы тебя понимаем. Яна — тяжёлый человек. Она человек творческий, а ты — мужчина, и не можешь терпеть характер творческого человека.

Это женщина ещё может всем пожертвовать ради талантливого мужа. А тебе это, действительно, не пристало... Ну, что ж, желаем тебе счастья в новой жизни.

Причём, один и тот же человек мог только что утешать меня по телефону (какая ты талантливая, добрая, умная, воплощение Света!), и тут же, без перехода, говоря с мужем, успокаивать его, выливая на меня грязь (в основном даже не существующую, выдуманную — потому что, на самом деле, я никогда не жертвовала интересами дома и детей ради творчества и не требовала никаких особых условий для себя).

Не знаю, чем бы всё это закончилось. Я чувствовала себя до жути одинокой. По вечерам мне хотелось выть. Ещё сильнее была боль ревности. Но тут наш сын сломал ногу, а у мужа началось жуткое воспаление челюсти.

Как только сын попал в больницу, муж, обеспокоенный, приехал к нам. И уже ясно стало, что никуда он не денется. Всё же, благополучие ребёнка важнее личного счастья. Мы чувствовали и понимали — это расплата за грехи.

Наш малыш должен расплачиваться за наши грехи. Тем более, сломал он ногу буквально на ровном месте, совершенно невероятным образом. А тут ещё у мужа начались такие боли в челюсти, что он буквально лез на стенку.

Врачи помочь ничем не могли — делали блокаду, которой хватало часа на 4. Каждый день он ходил к зубному. Таблетки не действовали вообще. Муж стал кидаться к целителям (благо, мы познакомились со множеством таковых).

Ему тут же объяснили, что это — кармическое наказание за измену. Он реально пересмотрел свою жизнь, осознал, что прелюбодеяние — это зло. Я была счастлива...

Правда, недолго. Проблемы-то семейные не делись никуда. Осталась и моя гордыня и презрение к мужу. И его претензии ко мне. Я пыталась их выполнять, но часто просто не могла понять — чего он хочет от меня? Возможно, и он не мог понять, что меня не устраивает.

И вот, у моего мужа начала «ехать крыша». Наша знакомая целительница и ясновидящая с ходу поставила диагноз: «шизофрения». Назначила лечение — гомеопатия, травы.

Я, конечно, сомневаюсь, что это было действительно психическое расстройство. Однако, поведение мужа стало иным. У нас и раньше были жуткие скандалы с битьём посуды, воплями и прочим. Теперь это перешло в стадию рукоприкладства.

Проще говоря, муж начал меня бить и вообще применять физическую силу. Это было для меня совершенно дико. Я выходила замуж за интеллигентного, идеально спокойного, скромного юношу, представить было даже невозможно, что он может разговаривать в повышенном тоне.

Но теперь он начал звереть. Причём, я не знала, как предотвратить эти приступы. Я начинала его бояться, но это только скорее приводило к жуткой развязке. В эти моменты он превращался в дикого зверя — как будто в него вселялся кто-то другой.

Он готов был на всё ради достижения своей цели — унизить меня. На следующий день он, как правило, стыдился происшедшего и не помнил половину того, что было. Только поэтому я не разводилась с ним. Я понимала, что этот жуткий зверь — не мой муж, а тот, кто управляет им в какие-то моменты.

Что он одержим кем-то или чем-то... Что мой муж — тот нормальный и спокойный человек, которым он является обычно. Правда, в обычном состоянии он стал депрессивным.

То есть, собственно, обычного состояния у него практически и не стало. То депрессия (вплоть до попыток к самоубийству), то безудержная ярость. Единственное, где он чувствовал себя хорошо и вёл нормально — это встречи общества «Цветок мира». Вообще — с друзьями.

Так мы существовали до самого нашего выхода из общества. Наша семейная жизнь представляла собой тихий ад. А иногда, и вполне бурный ад.

(К слову, он и до сих пор страдает депрессией. Правда, без приступов ярости, теперь он может уверенно контролировать себя. Но с депрессией мы до сих пор продолжаем бороться, понимая, что это — ещё небольшая расплата за всю нашу эзотерику).

Не следует думать, что мы были единственными. Особенно ужасной была судьба нашего врача Э. Он развёлся с женой, бросив двоих детей. Начал пить. Принимал наркотики (как и какие — не знаю).

Чуть не покончил с собой (вскрыл вены, через час испугался, позвонил В... тут подключили целителей, Э. перевязался). Э. считал В. кем-то, вроде своего духовного руководителя.

То обращался к нему, то намеренно отталкивал всё общество, закрывался, прятался от всех, не отвечал на звонки и письма. То, как припрёт, снова звонил В.. Ни о какой профессиональной адаптации уже речь не шла. О судьбе Э. сейчас мы не знаем ничего.

Кто-то говорил, что он обратился к В., и тот его отправил в Россию к родителям. Но это слухи, сам В. ничего об этом не говорил (по своему обыкновению скрывать информацию).

Развелась и дочь В. — не сошлись характерами с мужем.

Было ещё две попытки развода в других семьях, но они закончились благополучно. Женщины в основном звонили Лене, плакались ей в жилетку. Лена и рассказывала мне об ухудшении отношении практически во всех семьях. Скрывать что-либо она не считала себя обязанной.

Рассказав о своих личных делах Лене, можно было быть уверенным — об этом будет знать всё общество. Тем не менее, ей рассказывали. Она такая гостеприимная, добрая, так умеет слушать...

К тому же, она активно расспрашивала. Звонила по телефону и настойчиво осведомлялась: ну, а как твоя мама? Что у тебя с мужем? Что он тебе сказал? А ты ему? И видя сочувственный интерес, люди «раскалывались». В общем, Лена самоотверженно жила ради других и всем помогала.

В их собственной семье тоже были нелады и даже заходила речь (пока отдалённая) о разводе. Но это они, к счастью, благополучно преодолели.

Прошли с блеском «Андреевские чтения», на которые приезжала и Алла Андреева, и европейские профессора-слависты, занимающиеся Андреевым, как поэтом.

Правда, публика собралась сплошь эзотерическая, и многие были недовольны, что об Андрееве вообще говорили, как о литераторе. Они-то приехали порассуждать об уицраорах и сакуалах.