Страница 20 из 129
Вот уже 1000 лет Господь зовет Русь в жизнь вечную Своим спасительным словом — Евангелием, Своими великими делами, показав дни благоденствия духовного жизни в Боге Родины нашей.
А кто мы? Каждый сам себе ответь на этот вопрос. Что мы — званные, это ясно, но верующие ли? Так приятно и читать, и слышать убедительные слова: "Ибо вы тверды в вере, это составляет нашу радость апостольскую, которая перекликается с радостию вашею".
Как сказать вверенным нам пасомым эти слова? Мы не дерзаем, не осмеливаемся — оснований к этому нет... Ведь можно числиться среди верующих, под общим их именем, но без веры. Можно ходить в церковь, но оставаться вне ее, и тогда двери Царства Небесного будут закрыты перед нами. "Не вем вас", — скажет Господь. Иные совсем не думают о вере, словно и нет ее, и они в среде отказавшихся. Иные кое-что ведают о вере, но кружатся в бестолковом кружении, иногда вздыхая и ахая, но не хотят вырваться из оков неправды и опереться на Бога, и они еще в одежде порока.
А святитель Феофан Затворник говорит нам так: "Если ты веруешь, разбери, сообразны ли с верою чувства твои, дела твои, одеяние души — ради которых Бог видит тебя брачно или небрачно одетым.
Можно знать веру хорошо и ревновать по ней — а в жизни работать страстям, одеваться в срамную одежду души грехолюбия... На языке: "Господи, Господи!" — а внутри: "Имей мя отреченна".
После этого сам собою встает вопрос пред каждым из нас и пред всеми нами вместе: так кто же мы?
Кто же мы?
Други наши! Будем возделывать души свои, будем почаще отвечать себе на вопросы:
"Есть ли у нас живая вера во Христа?"
"Творим ли мы дела для Бога, ради Бога и во славу Божию? Или работаем страстям и самости своей?"
"Исправляем ли, очищаем ли жизнь свою Христом?"
"Есть ли в нас ревность и решимость быть со Христом во веки?"
Эти благочестивые размышления должны почаще касаться струн нашей души и нашего сердца, чтобы все евангельские притчи, а их много, чтобы именно они могли растрогать нас, чтобы они заставили нас глубоко призадуматься над истинным смыслом жизни, особенно в наше смутное время и в наши чрезвычайно тревожные дни.
Можно много говорить, и красноречиво, и пространно. Можно давать всякие объяснения, имеющие, быть может, некоторые основания, но все же мы с вами живем в дни апокалиптические!
И когда мы с вами почаще будем себе напоминать об этом, тогда это будет ближе нашей душе, нашему сердцу. И тогда мы сможем проверить, в брачной ли мы одежде или в срамном одеянии грехолюбия.
Поспешим же на зов Божией любви. Потрудимся, чтобы быть не только званными, к числу которых мы принадлежим, но и избранными.
Ради чего мы живем на земле? Ради того, чтобы наследовать нескончаемую вечную жизнь. Аминь.
19 августа (1 сентября) 1991 года
Слово в день празднования праведным Богоотцам Иоакиму и Анне
Во имя Отца и Сына и Святаго Духа!
Радуйтеся, Иоакиме и Анно: радуйтеся, яко радости и спасения Ходатаица... нам раждается.
Други наши! Вчера мы праздновали Рождество Той, Которая стала Матерью всего человечества, Которая Своим Рождеством положила начало нашему спасению. Ибо Она едина и единого ввела Христа во вселенную — спасение душ наших, ибо Она едина и Ею единой земная с небесными совокупились. И не было пред величием совершившегося события в тот день места памяти о ком-то другом. Но сегодня Святая Церковь, еще продолжая праздновать Рождество Богоотроковицы, предлагает нам воздать благодарную молитвенную память тем, кому мы обязаны появлением Ее в мире. Это родители Пресвятой, Пречистой и Преблагословенной Владычицы нашей Богородицы — Иоаким и Анна!
Кто они, как жили, как сохраняли непоколебимой веру свою и надежду на Бога в то время, когда уже наметился упадок ее в израильском народе? Мать и отец Той, Которая стала Честнейшей Херувим и Славнейшей без сравнения Серафим, — потомки благословенных Богом родов. Иоаким — сын царского рода Давидова и Анна — первосвященнического рода Левиина по отцу и из колена Иудина по матери жили в Назарете Галилейском.
Соединенные союзом любви в честном браке, они сохранили его как великое Таинство, полагающее начало и человеческой, и священной истории. Относясь к браку как к венцу и завершению Божественного домостроительства, они ожидали благословенного плода как исполнения своего предназначения на земле. Эта высшая цель жизни — родить и воспитать потомство для Бога и в Боге — подогревалась еще и всеобщим ожиданием в израильском народе Мессии — Избавителя и Спасителя мира. И тайная, в подсознании гнездящаяся мысль: "Не я ли обрету благословение Божие послужить столь великой цели?" — питала надежды многих.
Явное было Божие благословение на доме супругов: богатство и всяческий достаток сопутствовали им. Но не для кого было им собирать имение. Дом их оставался бездетным. И это обстоятельство укрепляло и вдохновляло их на духовные подвиги, усердие и постоянство в молитве.
Благочестие супругов, рождающееся всецелым обращением к Богу и надеждой получить просимое, одаривало и Божий храм, и Божий люд — бедных и странных — щедрыми жертвами. Именно в это время невидимо созидался дом души их.
Терпение, навыкнув во времени, родило глубочайшее смирение. Ведь именно оно, возросшее и покоящееся на твердом уповании на волю Божию, ограждало их от ропота в момент тяжкого испытания, сквозь которое предстояло им пройти в старости своей.
Годы шли. И если в молодых летах супруги еще жили надеждой на исполнение своего благочестивого желания, то заматерев в летах, они с недоумением и прискорбием взирали на бесплодно прожитую жизнь. Ибо бесплодие (по народному поверью) обличало благочестивую чету в каких-то неведомых им грехах и давало повод к поношению и оскорблению от окружающих. И обрушилось это поношение на них тем более и тем неожиданнее, что они в своей преданности Богу начали уже было забывать и самое желание чада.
В один из великих праздников старец Иоаким пришел в Иерусалимский храм с намерением принести жертву Господу, но приношение было отвергнуто священником. И больно ударили старца слова священника о том, что жертва бездетного не может быть приятна Богу. Неожиданный упрек поразил сердце праведника. И, не зная за собой греха, он принимает поношение как справедливый гнев Божий, преследующий его бесчадием.
Смиренное сознание своей греховности ведет старца в пустыню в одиночестве предстоять Богу в молитве и посте, призывая на себя Божие милосердие. Сорок дней напряженного молитвенного подвига подъял старец.
О чем молился он, что просил, чем дышало его сердце? Сокрыто это от глаз людских. Ведомо это одному Богу. Мы же все знаем, что совершилось невозможное людям. "Идеже хощет Бог побеждается естества чин... И утроба нераждающая раждает".
Но не один нес свой сорокадневный подвиг Иоаким. Его верная богобоязненная супруга Анна, соединяясь с ним в супружестве в одно существо, и теперь в горе вторит молитвой супругу. И она знает, что просить. Не останавливаясь пред естественными преградами к исполнению ее прошения, она просит чуда. "Разреши болезнь сердца моего и разверзи узы моего неплодия! Да будет рожденное мною принесено в дар Тебе и да благословится и прославится в нем Твое милосердие".
Пройден искус целой жизнью. И жизнь воспитала и явила праведников. Они всю жизнь верно служили Богу, они звали Его непрестанно и неотступно, они звали Его и тогда, когда ожидать просимого было уже бессмысленно.
Сколько примеров знаем мы, подтверждающих, что у Бога нет ничего невозможного. Одно мановение Его — и вмиг все меняется. Он один все может — и падших восстановить, и заблудших обратить, и соблазнившихся исправить, и грешников, совершивших преступления, переменить и соделать праведными, и умерших оживить, и обветшалое обновить.
Если Господь творит несущее сущим, нигде и никогда не являющемуся дарует бытие, тем легче Ему поправить то, что есть и что давно уже было. Господь чудодействует и творит необыкновенные дела, но совершает это не вдруг, не тотчас в ответ на прошение, но испытывая и упражняя терпение терпящих и надежду верных. Нам же, по примеру праведников, надо не падать духом.